Мой любимый Метаморф (СИ) - Кривенко Анна

Энайя рядом покачнулась и захихикала, как пьяная, складки на лбу Талиэна разгладились, а все вокруг разом вздрогнули, доказывая, что устоять перед мощными ментальными эманациями странного шара не может никто.

Даже ракхарец, который к этому моменту уже поднялся на ноги, просто забыл о нас, словно мы с ним не дрались насмерть еще несколько минут назад. Он смотрел на шар с таким вожделением, что изо рта в буквальном смысле потекли слюни. Отвращение внесло черноты в мое сверхъестественное удовлетворение, и я краем сознания подумала, что такое влияние странного предмета очень опасно и может оказаться смертельной ловушкой.

И очень скоро мое опасение оправдалось.

Первым не выдержал Шин Орейн. Все величие его императорского облика (а этот облик, к слову, сохранился до сих пор) серьезно упразднилось выражением безумно горящих жадностью и нетерпением глаз. Он смотрел на шар так, словно был изголодавшимся волком, увидевшим, наконец, раненую овцу прямо на дороге в полном одиночестве и беззащитности.

Сделав несколько шагов вперёд, он протянул руки и, явно забыв о существовании кого-либо еще, прикоснулся к шару. Свет в шаре стал сильнее, а по рукам цвинна побежали молнии, на которые он не обратил внимания. Он смотрел вглубь шара невидящими глазами и даже не дышал.

Вдруг по воздуху распространились отчетливые ментальные волны, и на нас хлынули чувства обезумевшего цвиннского генерала.

Он действительно страстно жаждал власти. И действительно верил, что этим восстановит честь, доблесть и мощь своих прославленных предков. Но замахнулся он слишком на многое: ему вдруг приспичило завладеть не только родным Цвинном, но и другими населенными планетами. Он считал себя истинным императором и, пожалуй, действительно был настоящим клоном древнего правителя…

Но… шар засеребрился и полыхнул.

— Глупый… жадный… недальновидный… — пронёсся голос Стража, как приговор, и тело Шина Орейна резко затряслось. Лицо его перекосилось, ноги подогнулись, и он упал на пол, навечно закрыв обезумевшие глаза…

Меня передернуло, но сила влечения к шару вдруг снова усилилась. И хотя я только что своими глазами видела смерть своего сородича, жажда прикоснуться к загадочной силе Предтечей становилась все более невыносимой…

Я обернулась к Максу с трудом. Его глаза тоже горели, но я видела, что он борется с собой. Однако в какой-то момент его сопротивление дрогнуло, и он сделал в сторону шара неуверенный шаг…

Сопротивление…

Макс Беллен

Когда из ниоткуда начали появляться и другие участники безумного покорения Пещер, я впал в некоторый ступор. От всех этих перемещений, смены декораций и волнения слегка кружилась голова. Увидев же около Исиды Руэля, я вообще выпал в осадок. А потом наконец-то понял. Понял, кем был тот самый необычный солдат, которому она так легко доверилась и который очень помог мне на третьем уровне. Руэль! Он давно уже был рядом.

Я уважительно кивнул ему и даже обрадовался, что об Исиде теперь могу не переживать.

Мара побежала в объятья появившейся Энайи, и я снова ощутил облегчение. Увидеть ее и Талиэна живыми я уже не надеялся.

Однако появление Стража и потом последующая очень показательная смерть Шина Орейна ввергла меня в глубокое беспокойство.

Но это было еще не всё. Я словно раздвоился. Одна часть меня — какая-то мелкая и даже поверхностная — безумно тянулась к шару силы и жаждала заполучить его себе, но другая трезво и яростно сигнализировала: это смертельно опасно и делать этого нельзя!

В какой-то момент жажда даже начала побеждать, и я сделал вперед неуверенный шаг, но меня опередили.

Саалонец [название расы ракхарцев на иширском — прим. авт] оттолкнул меня и Руэля в сторону и рывком оказался около шара.

Его нечеловеческие жуткие глаза сияли, а толстые чешуйчатые пальцы с когтями подрагивали от волнения.

Меня словно отпустило. Как хорошо, что я устоял! Я должен подойти к Маре и обнять ее, чтобы она вдруг не ринулась к шару сама.

Но ноги не слушались. Нанороботы в теле усиленно двигались, пытаясь возвратить надо мной контроль, но ментальное влечение было настолько сильным, что я просто завис между тем и другим, не имея возможности пошевелиться. Я хотел пойти в сторону, но мог только вперед. А вперед было нельзя…

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

В это время саалонец наконец взялся за шар. На его чешуйчатом лице появился оскал, а длинный змееподобный язык вывалился из пасти, словно готовый облизать это вожделенное сокровище. Какая мерзкая все-так особенность у этой расы — облизывать все, что нравится…

На нас тут же набросился целый ментальный вихрь эмоций этого существа. Алчность, безумная жажда власти, мания величия, желание истребить всех несогласных, фантазии об изнасилованиях цвиннских женщин и мужчин с раскрытыми крыльями — все это ударило по нервам подобно плети и заставило съежится.

— Примите меня, Предтечи! — закричал безумец. — Вы ведь были такими же, как мы!!! Вы брали то, что хотели! А тем, что взяли, вы пользовались беззастенчиво, дерзко и совершенно свободно!!! Я знаю это!!! Мои предки помнят о вас до сих пор, потому что мы — продолжение некоторых из вас!!! Поэтому я подхожу вам больше всех!!! Я тоже хочу брать и пользоваться! Я хочу создать мир, который будет таким же, как и ваш когда-то…

Каждое слово саалонца сопровождалось волнами мощи, агрессии и самодовольства. Это подавляло, вбивало в пол, убивало…

Я по-настоящему испугался. Стало казаться, что саалонец говорит правду. Неужели Предтечи действительно были такими? Может, и вымерли они от того, что вселенная уже не смогла терпеть их жестокость и безумие?

Я перевел взгляд на Стража, и мои опасения усилились. Он слушал саалонца с таким видом, словно действительно решал, а не отдать ли шар ему!!! Я пришел в откровенный ужас. Никогда не думал, что Предтечи — те самые, которые во всей нашей вселенной считались богами, считались совершенными и великими созданиями — оказались лишь горсткой кровожадных маньяков, которые упивались властью и полностью потеряли облики разумных существ!

Ну а может все-таки ошибаюсь?????

Боже, как я надеюсь, что ошибаюсь!!!

Краем глаза я заметил, как дернулся Руэль. Я медленно перевел на него взгляд. Зоннён был нахмурен и сосредоточен. Происходящее ему явно тоже не нравилось.

Но вдруг в воздухе взвился голос Стража и мгновенно перенес всё внимание на себя.

— Предтечи… осознали свои ошибки и перестали придерживаться дурных наклонностей! — гулко и жестко отчеканил он. — Они исправили свои деяния и уничтожили тех своих собратьев, кто не захотел перекраивать разум! Так что нам с тобой не по пути, Са-а-лон!!!

Несколько мгновений саалонец переваривал сказанное, а потом на его морде появилось глубокое недоумение. Шар в когтистых руках по-прежнему вибрировал и переливался, но не прошло и нескольких секунд, как из него выскочил мощный изогнутый жгут молнии и ударил чешуйчатого прямо в грудь.

Саалонец захрипел и повалился на пол бесформенным мешком. Его челюсти разжались, глаза закатились, а язык выпал из пасти, повиснув безвольной лентой.

Монстр был мертв!

Почти сразу же ментальное давление усилилось, и нас опять потянуло вперед.

Я хотел защитить Мару и начал противиться особенно сильно. Нанороботы заплясали в теле на предельных скоростях, жилы на шее напряглись, вены вздулись, как вдруг… я вспомнил: Мара ведь говорила, что у меня какой-то скрытый дар. Дар не поддаваться на ментальные манипуляции даже очень сильных менталистов!

А что, если я… попытаюсь сделать это осознанно?

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Я прикрыл глаза.

Отделиться! Я ощутил, что именно это сейчас самое важное. Отделиться от этих манящих вервей, залезших мне в душу. Ведь я действительно ни капельки не хочу трогать этот шар! Мне не нужна власть! Мне не нужна сила! Пусть эта сила продолжает спать еще миллионы лет. У нас и без нее проблем навалом!!!

Я ощутил, как давление стало меньше. Точнее, я отдалился от него…