Дмитрий Воронин - Скайгард

Ноль реакции — штурман тоже без сознания, из-под закрытых век медленно сочатся багровые капли. Бронированное кресло перекошено, сумасшедшие маневры вывели из строя крепления. Пульт перед Снежаной почти полностью залит красными огнями, да и остальные контрольные панели большей частью заливают рубку алыми сполохами. Но двигатели работают, в генераторах поля сохранилась энергия… Танец продолжается. Безнадежный, бессмысленный, но бороться следует до конца. Вираж… бочка… Мертвая петля… еще одна огненная трасса проходит в опасной близости от корпуса, незначительно цепляя броню. Плевать, главное двигатели живы!

Две отметки на радаре. Экран показывает цифры, но Катя не может разглядеть их — глаза затягивает кровавая пелена. Да и нет смысла читать показания сканера — совершенно очевидно, что это тяжелые крейсера амстад пришли на помощь своему крошечному собрату. Только ему не слишком нужна поддержка, он справится и сам. Не сейчас, так через пару-тройку минут…

Еще одна мертвая петля, тело сплющивает немыслимая тяжесть, но разум все еще сохраняет ясность. Спасибо тебе, Бес.

«Мои силы иссякают».

Разворот — «Оса» проскакивает мимо, пронзая лазерными лучами пустоту. И тут же начинает новую атаку на безоружный штурмовик, уже неспособный оказать сопротивления. Сейчас все будет кончено. Пространство за бортом озаряется пронзительно-зеленым светом, характерный оттенок залпа главного калибра «Уль'тэк'ка»… Все. Финиш. Все вокруг красное…

Катя медленно открывает глаза, прислушиваясь к своим ощущениям. Все болит… каждая мышца, каждая кость. Бессовестно врут те, кто утверждает, что кости не могут болеть. Еще как могут…

— Что случилось? Снежка? Лена?

«Обе без сознания».

— Живы?

«Судя по данным датчиков жизнеобеспечения, живы».

— Что произошло?

Постепенно взгляд девушки стал более-менее осмысленным. Она дотянулась до пульта, с пятой попытки попала пальцем в сенсор отключения защиты пилота — броневые щитки уползли в пол. Частично — левый застрял, не пройдя и половины пути. Рубка все еще была залита красным почти все огоньки на пульте и контрольных панелях свидетельствуют о плачевном состоянии большей части систем корабля. Двигатель молчал. Скорее по привычке, чем в надежде увидеть что-нибудь обнадеживающее, Шелест запустила тестирование систем:

Маршевый двигатель — не отвечает;

ГР-привод — не отвечает;

Импеллеры: левый верхний, разрушение 100 %;

        левый нижний — разрушение 72 %;

        правый левый — исправен;

        правый нижний — разрушение 13 %;

        общая разбалансировка — 69 %;

Система дальней связи — разрушение 100 %;

Система ближней связи — разрушение 8 %;

Основная энергетическая установка — не отвечает;

Резервная энергетическая установка — исправна;

Система дальнего обнаружения — исправна;

Орудийная установка — исправна;

Ракетные установки: первая — исправна, боезапас 0;

        вторая — исправна, боезапас 0;

        третья — исправна, боезапас 0;

        четвертая — разрушение 97 %, боезапас не определен;

        пятая — не отвечает;

        шестая — разрушение 91 %, боезапас 2;

Противометеоритная защита — разрушение 19 %;

Навигационная система — не отвечает;

Жизнеобеспечение: климат-контроль — не отвечает;

        подача кислорода — мощность 91 % от расчетной;

        система регенерации воздуха — разрушение 22 %;

        утечка кислорода — 0,1027 мЗ/сек…

Одна за другой бежали по экрану строчки, свидетельствующие о том, что «Маргаритка», по сути, перестала существовать в качестве корабля. Сейчас это не более чем кусок металлолома, по невероятной случайности сохранивший относительную герметичность и благодаря этому способный некоторое время поддерживать жизнь людей. Не очень долго — утечка кислорода достаточно велика, и если не предпринять срочных мер, через несколько часов дышать здесь можно будет только тем, что останется в баллонах неприкосновенного запаса скафандров. То есть еще три часа… если на одного.

— Вот мы и отлетались… — вздохнула Катя, равнодушно просматривая данные. — Если бы мы были на станции, нас с тобой бы отремонтировали. Меня — док, тебя — Мастерсон. А так…

— У-у… — послышался стон со стороны штурманского кресла. — Го… господи, что это было?

— Снежка! Жива!

— Не уверена, — призналась Соболева. — Ощущение, как будто меня… Бортнавигатор, ты живой? Включи голосовой режим.

«Речевой синтезатор неисправен, — высветилось на экране сообщение.

«Прием голосовых команд активирован».

— Доложи обстановку. Где противник?

«Противник уничтожен».

— Уничтожен? — Катя не нашла в себе сил удивиться. — Когда?

Вообще говоря, ей здорово досталось. О том, что можно запросить у компьютера не сухой отчет о плачевном состоянии корабля, а общий анализ обстановки, капитан не подумала. А вот Снежка сразу вспомнила, что бортнавигатор куда смышленее, чем курсовой компьютер какого-нибудь задрипанного трампа.

«Двадцать семь минут сорок секунд назад».

Катя мотнула головой, (зря — виски тут же заломило от боли) и попыталась собраться с мыслями.

— Навигатор, доложи, кем уничтожен противник. Подробно.

«Противник, классифицированный как истребитель амстад класса «О'ссэ», уничтожен залпом главного калибра с корабля амстад, классифицированного как «Уль'тэк'ка», по классификации Федерации — тяжелый крейсер «Звездный скиталец». Мощность залпа — четыреста десять гигаватт. На момент залпа «Маргаритка» находилась между «Уль'тэк'ка» и «О'ссэ». Разряд уничтожил кормовую часть «Маргаритки», включая реактор, маршевый двигатель и ГР-привод».

— Я не понимаю, стреляли в нас или в «Осу»?

«Анализ траектории выстрела позволяет с вероятностью 97 % сделать вывод, что целью являлся истребитель амстад класса «О'ссэ». В настоящее время с борта корабля «Уль'маа'ден», по классификации Федерации — «Черная вдова», идет передача по узкому лучу, адресованная «Маргаритке». Используется частота радиоканала, принятая в «Скайгард». Желаете ответить?»

Катя посмотрела на Снежку, затем попыталась встать и тут же рухнула обратно в кресло — измученное перегрузками тело отказывалось служить.

— Двигаться можешь?

Снежка попыталась встать — получилось у нее это не ахти как, но все же лучше, чем у капитана.

— Попробуй доползти до Ленки.

— А амстад?

— Ждали же они полчаса. Подождут еще десять минут. Проверь, сработал ли ее медблок.

Проверка не заняла много времени — куда больше времени потребовалось Снежане, чтобы доползти (ноги ее не держали совершенно) до тела подруги. Доклад Снежаны оказался более-менее обнадеживающим. Медблок, встроенный в скафандр, свою функцию выполнил — впрыснул человеку лошадиную дозу обезболивающего. Ввел снотворное. Напичкал укрепляющими составами — в общем сделал все, чтобы дать человеку шанс не сыграть в ящик до появления медиков. Теперь Лена мирно спала, а индикатор диагноста помаргивал желтым — то есть организм порядком поврежден, но ничего фатального не обнаружено. Правда, радость от того, что с Ленкой все относительно в порядке, несколько омрачил тот факт, что Снежка, попытавшись вернуться в кресло, вдруг взвыла от боли, а мгновение спустя защелкал и ее «персональный медик», опустошая свои инъекторы. Через минуту Соболева спала, растянувшись на полу в двух шагах от подруги.

Катя торопливо отключила медконтроль. Предстоял разговор с амстад — не хватало еще вырубиться посередине фразы… эти уроды вполне могут расценить прекращение диалога как оскорбление.

— Навигатор, устанавливай связь.

Изображение на экране появилось не сразу, к тому же картинка была изрядно искажена — похоже, основная антенна приказала долго жить, и сейчас работала резервная, не рассчитанная на прием сигнала по узкому лучу. С экрана на Катю смотрело чудовище.

Вообще говоря, среднестатистический амстад не производил отталкивающего впечатления. Гладкие линии, огромные зеленые фасетчатые глаза, оливковый цвет панциря. Более всего амстад напоминали богомолов, изящных, экзотических… и не таких уж страшных. Но люди, даже в период конфликта, сталкивались в основном с низшими кастами амстад — техниками, воинами, младшими офицерами. Считалось, что практически все амстад останавливаются в своем интеллектуальном и физическом развитии на начальном уровне, примерно годам к тридцати (при средней продолжительности жизни в 140 стандартных лет), при этом они способны исполнять достаточно широкий спектр работ, причем исполнять идеально — без сомнений, без лишних эмоций, почти без стремления к самосохранению. Ценность этих особей для Роя была незначительной, огромные боевые потери в период Конфликта не особо беспокоили Ассамблею. Иное дело те амстад, кто сумел преодолеть барьер развития, — их интеллект рос весь период жизни, и именно они управляли Ассамблеей. Но психологический уровень амстад был в какой-то мере связан и с их физическим обликом. Совершенствуясь внутренне, они менялись и внешне.