Гранд-адмирал. Том седьмой - Илья Сергеевич Модус

— Любопытно было бы послушать, — заявил Бел Иблис.

Акрей, несмотря на минутное помешательство при виде покойника, чьей смерти он обрадовался даже больше, чем развалу Новой Республики, старался взять себя в руки. Он больше не пытался убить Трауна собственными руками, да и навряд ли смог это сделать. При таком огромном количестве охраны — полдюжины гвардейцев, пять солдат, обряженных в старые доспехи ЭРК-солдат Великой Армии Республики — любая его попытка добраться до гранд-адмирала была обречена на провал.

А что с ним могут сделать после того как обездвижили и прекратили его поток эмоций с помощью потной футболки, Акрей знать не хотел.

Адмирал обратился в слух, впитывая каждое слово Трауна. В том, что это именно тот нелюдь, которого Акрей оставил в свое время наряду с единомышленниками, сомневаться не приходилось.

— Извольте, — легко согласился Траун. Именно по этой вальяжно-флегматичной манере говорить Добраму и определил, что гранд-адмирал перед ним настоящий. Не актер, не клон, а именно, что сам Траун. — Акрей Добраму служил под моим началом в прошлом году. Его личное дело дало мне много пищи для размышления, а его поступки говорили сами за себя. Этот разумный какое-то время пытался демонстрировать свое рвение в вопросах активного противодействия моего флота Новой Республики, но довольно скоро проявилось его незрелое сознание. Он показал, что, несмотря на китель и командирские планки, которые носит, не является солдатом по своей сути. Палач, военный преступник, который с легкостью пойдет на геноцид, сторонник радикального толкования Нового Порядка, считающий своим долгом любыми средствами доказать, что нечеловеческие расы должны находиться в услужении Империи, а не соседствовать с людьми… Кто угодно, но не воин.

— И вы поняли это просто изучив его личное дело?

— Нет, мне оказалось достаточно того, как именно он воспринимал разговоры со мной, как реагировал на замечания. Болезненный юношеский максимализм, отсутствие критического восприятия к собственным ошибкам, неумение подчиняться нелюдям… Такой человек создан для того, чтобы рассказывать о величии человечества и насаждать этот постулат исключительно кровавыми деяниями.

— Лейя Органа Соло говорила, что в вашем Доминионе инородцы уравнены в правах с людьми, — задумчиво произнес Бел Иблис. — Я думал, что это пыль в глаза, пущенная вами…

— Разумеется, — невозмутимо произнес Траун. — Не человек, стоящий во главе проимперской армады никоим образом не может думать о том, чтобы построить общество, в котором у граждан будут равные возможности для реализации своего потенциала. Разумеется, что я всегда сочувствовал людям, а все, что делаю — лишь для того, чтобы бросать пыль в глаза без реальных результатов.

— Мне кажется, или вы говорите с сарказмом?

— Вам не кажется, генерал.

Глядя на то, как «мило» общаются два разумных, которые в прошлом году воевали по разные стороны баррикад, Акрей, если бы мог, заскрипел зубами. Вот оно что!

Суверенный Защитник Карнор Джакс передал ему сведения, что мофф Гетеллос сдружился с Галактическим Альянсом. Джакс уверил его в том, что Гетеллос взял в плен клон Исанне Айсард и завладел «Лусанкией». И именно Джакс рассказал ему о том, что якобы Гетеллос и его трофей под охраной союзников направляется к Ротане.

На самом же деле, это все спланировал Траун!

Он обманул Добраму, заставил его привести свою эскадру в ловушку тех, с кем он являлся союзником!

Трауну были нужны его корабли! Его «Джавелин»! Вот для чего все это! Его обвели вокруг пальца, а теперь показательно пляшут на его костях!

— Раз Добраму сторонник Нового Порядка, радикального его толкования, то в вашем плане по созданию Доминиона, ему не было места, — заключил старый кореллианец.

— Отнюдь, — возразил Траун. — Добраму являлся образцом наиболее радикальной прослойки молодежи, которая служила на моих кораблях. По отдельности каждый из них ничего не стоил, лишь винтики в огромной машине. Но практика показывает, что именно бракованные комплектующие приводят к краху всего механизма.

— И вы устранили их?

— Заменил, — поправил Траун. — Устроил радикалам переводы на средние крейсера, которые меньше всего подходили под мое видение развития флота Доминиона. Так что, их утрата меня не волновала.

— Переместили всех недовольных в одно соединение, которое отправили на выполнение второстепенной задачи?

— О, у них была одна из важнейших миссий, — поведал Траун. — Они должны были предать меня и переметнуться на сторону Империи. И все они с готовностью выполнили эту работу. Как я и планировал.

Добраму почувствовал во рту кислый привкус.

И уже не от пота.

Кажется его начало подташнивать от мысли, что даже его предательство не было для инородца чем-то неожиданным. Предатель все это спланировал заранее! Его хваленые многоходовые комбинации!

Нет, не может подобного быть! Разве мог Траун знать, что Император возвысит его? Мог хотя бы предполагать, что Акрей получит в свое распоряжение звездный суперразрушитель и эскадру звездных разрушителей?

Мог надеяться на это, но знать наверняка… Нет, подобное никому не под силу!

— Значит… Вы хотели, чтобы они оказались в расположении противника? — напрягся Бел Иблис.

— Я именно так и сказал. На Добраму вышли приближенные Императора, которые спланировали для него побег в Глубокое Ядро.

— Но… это ведь глупо! Позволить своим бывшим подчиненным, врагам по сути, свободно бежать к другим своим врагам? — изумился кореллианец. — Они ведь многое знают о ваших планах!

Добраму уже не был так уверен в правоте слов мятежника.

— Ровно то, что я хотел, чтобы они знали, — уточнил Траун. — Например, схемы минирования государственной границы Доминиона. Они были нужны моим врагам для того, чтобы быть спокойными в реальности бескровного нападения на территорию Доминиона в любое удобное для них время. Это послужило одной из причин, почему мое государство не было стерто с лица галактики сразу же после мнимой смерти при Слуис-Ване.

— Вы сделали вид, будто ваш Доминион не так неуязвим, как кажется! — охнул генерал Иблис.

— Кампании продумываются на основании множества факторов, — напомнил Траун. — Разведывательная информация, подкрепленная так или иначе из перекрестных источников, позволяет делать план войны более детальным. Все, что оставалось — лишь добавить реализма в те данные, которые Добраму доставил Императору.

— Палпатину? — поморщился Бел Иблис. — Хорошо, допустим. Жив ли Император, это частность, о которой говорить сейчас преждевременно…

Траун посмотрел на своего собеседника с недоумением, но промолчал.

— … но как вам удалось убедить его в том, что