МИСС ВСЕЛЕННАЯ для Космопиратов - Тина Солнечная
Он несёт меня к креслу — широкому, массивному, с глубоким сиденьем, — и опускается на него сам, усаживая меня сверху, всё ещё удерживая в себе.
Я оказываюсь верхом на нём, колени по бокам, ладони — на его груди.
Моё тело пульсирует от каждого миллиметра его движения.
Он глубже, чем когда-либо, и в этой позе я чувствую его по-другому — шире, полнее, без остатка.
Он гладит мои бёдра, поднимается к талии, скользит по спине и снова вниз — лаская меня так, как будто мы давно знакомы, как будто он знает, где именно мне сладко до дрожи.
И в этот момент подходит Арен.
Тихо. Уверенно. Он встаёт рядом. Я чувствую его тепло ещё до того, как оборачиваюсь.
Поднимаю взгляд — и вижу его плоть.
Близко. Горячо. Прекрасную по-своему — как вызов, как предвкушение, как граница, через которую мне только предстоит переступить.
Он не торопит. Просто смотрит — на меня, на то, как я сижу на Рэе, на то, как мы двигаемся, как я слегка подрагиваю от каждого нового толчка снизу. Я снова краснею. Но не от стыда. От… желания.
Медленного, раскатывающегося по телу желания быть смелой. Попробовать. Почувствовать больше.
Рей проводит рукой по моей щеке, уводит прядь волос за ухо.
— Ты прекрасна, — шепчет он. — А теперь… почувствуй его. Узнай, как это — быть желанной сразу, двумя.
Я глотаю воздух. И дрожу. Но уже не от страха.
Я чувствую, как внутри всё сжимается — от предвкушения, от жара Рея во мне, от взгляда Арена, который стоит совсем близко, молчит, но будто уже прикасается ко мне глазами.
Я провожу языком по губам — от волнения, от того, что пересохло в горле, от неловкости, которая всё ещё прячется внутри, свернувшись комком где-то между сердцем и дыханием.
Но… это не страх. Это — трепет. Чистое, живое ожидание.
Рей поддерживает меня за талию, нежно толкая вверх, чтобы я вновь опустилась на него — глубоко, с размаху, от чего внутри вспыхивает искра.
Он движется медленно, но сильно, не давая мне забыть, что я не одна. Что я уже принадлежу этому моменту.
— Он тебе нравится, я вижу? — шепчет Рей, у самого моего уха, в то время как его ладони скользят по моей спине. — Хочешь попробовать?
Я не отвечаю. Я просто тянусь вперёд. Медленно. С замиранием сердца.
Моя ладонь ложится на бедро Арена — тёплое, твёрдое, как из камня, но под кожей чувствуются мускулы, дрожь, напряжение.
Я провожу пальцами выше. По внутренней стороне бедра. До его члена.
Он — горячий. Плотный. И под моей рукой вздрагивает.
Я чувствую, как сама задыхаюсь от этого касания. Провожу вверх. Потом вниз. Нежно, исследующе. И в этот момент Рей толкается в меня чуть глубже, заставляя меня задохнуться, выдохнуть, застонать в полный голос, прямо перед Ареном.
Он не говорит ни слова. Но я вижу, как он сжимает пальцы в кулак. Как дёргается уголок губ. Как он хочет — и сдерживается.
Я продолжаю движение рукой — осторожно, но с нарастающей уверенностью.
Поглаживаю его, чувствуя, как он пульсирует в моей ладони.
Как будто зовёт.
Я подаюсь вперёд. Медленно. С трепетом.
И, когда мой рот касается самого кончика, я чувствую, как его дыхание сбивается.
А внутри меня Рей снова двигается, подстегивая меня.
Я подалась вперёд, приподнимаясь на бёдрах, и его плоть коснулась моих губ — горячая, пульсирующая, нетерпеливая.
Я дрожала. Не от страха, а от волнения, от нового ощущения того, что во мне — двое. Один внутри. Другой — передо мной.
И оба… хотят меня.
Я провела языком по самому кончику, легко, словно пробуя вкус.
Арен сдержал стон, его бёдра едва заметно подались вперёд.
Я чувствовала, как Рей сзади сжимает мои бёдра крепче, и вновь входит глубже — осторожно, но с напором, будто направляя мой ритм и внутри, и снаружи.
Я открываю рот шире, принимая Арена медленно, по сантиметру, ощущая, как он входит — тугой, гладкий, пряный. Он тяжело выдыхает, и его рука ложится мне на затылок, не удерживая, просто — чувствуя.
И тут всё начинает сливаться.
Толчки Рэя — глубокие, протяжные, поднимающие волну внизу живота.
Пульсация Арена — во рту, на языке, скользящий жар, к которому я сама прижимаюсь плотнее, всё глубже, всё смелее.
Моя рука держит его у основания, направляя.
Мой рот принимает, пробует, дарит тепло.
Я слышу их стоны. Чувствую, как дрожит кресло под моими коленями.
Как тела сливаются в одну горячую структуру, движущуюся в едином ритме.
Мои бёдра сами находят нужную амплитуду, я приподнимаюсь и снова опускаюсь на Рея, чувствуя, как он раздвигает меня изнутри.
Мои губы сжимаются крепче, обхватывая Арена.
И его пальцы в волосах становятся чуть требовательнее.
Мир теряет очертания. Остаётся только движение, влажное дыхание, вкус желания и два члена во мне.
Ритм ускорялся.
Тела сливались в едином движении, в одном дыхании, в единственном, безумно прекрасном моменте.
Всё внутри меня — пульсировало, звенело, натягивалось до предела.
Рей вжимался всё глубже, движения становились резче, сильнее, будто он уже не мог сдерживать волны, поднимающиеся изнутри.
Арен в моей ладони, в моём рту, дрожал, как струна, натянутая до предела. Его пальцы в волосах стали крепче, голос — срывистей.
И я…
Я больше не могла держаться.
Сладкое, раскалённое напряжение прорвалось через всё тело вспышкой.
Я застонала — низко, надрывно, глухо, стиснув бёдра о Рея, выгнувшись так, будто хотела раствориться в нём полностью.
Оргазм накрыл внезапно и ярко, ударив волнами по животу, груди, шее, затылку — и, казалось, даже до пальцев ног.
Я дрожала, почти всхлипывая, не в силах выговорить ни слова.
Рей зарычал — сдавленно, глухо, прижимая меня крепче, и в следующую секунду вздрогнул, сжав меня в себе до предела.
Я чувствовала, как он разливается внутри меня, горячо, сильно, будто запечатывая это соединение.
Его поцелуй в плечо был почти благоговейным.
В тот же миг Арен издал тихий стон — короткий, как удар молнии, и отступил на шаг, сильнее сжав мои волосы, доводя себя до края.
Я успела приоткрыть рот шире, принять его пульсирующее напряжение, и почувствовать, как жаркое, солоноватое сплетается с дыханием, с телом, с этим мигом.
Мы замерли. Все трое. Словно мир замкнулся в тишине, где есть только ощущения, пульс, и мы.
А потом — дыхание. Долгое. Тихое. Глубокое. Грудь к груди. Кожа к
