Мой любимый Метаморф (СИ) - Кривенко Анна

Не то, чтобы это меня смущало: с невинностью цвинны расставались без особых размышлений и не видели в ней ничего особенного, как это принято в других расах разумных существ. Вот только данный субъект меня ну совсем уж не привлекал. Если бы он был хотя бы в половину таким, как Макс Беллен, я, возможно, и подумала бы над его предложением, но на моего соседа он был совершенно не похож, поэтому я аккуратно ему отказала:

— Думаю, нам лучше заняться заданием…

Мой голос прозвучал ровно, а Азот слегка дернулся от легкого разочарования, которое пробежало по его лицу мимолетной судорогой.

Но он быстро спрятал чувства под очередной ухмылкой и осторожно, под видом документов передал мне детальные подробности последующего задания.

Я сложила их во внутренний карман одежды и отпила заказанный для меня апельсиновый сок.

— И давно ты тут? — спросила я из простого любопытства.

— Достаточно, чтобы соскучиться по таким, как ты, дорогая… — парень скабрезно ухмыльнулся, и я поняла, что мой отказ его ничуть не впечатлил: возможно, он начнет меня добиваться.

Я напряженно выдохнула: неужели придется жаловаться начальству? Или все-таки ему уступить?

Нет! Не хочу уступать! Аж противно! Я не их тех женщин, что готовы прогнуться под первейшего соратника, кто потребует с ним близости. Мне, честно говоря, вообще плевать, чего хочет именно он! Я — НЕ ХОЧУ!

Наверное, часть из этих эмоций отразилась на моем лице, потому что ухмылка Азота стала напряженной, а он сам наклонился вперед, приблизившись к моему лицу непозволительно близко, и нагло заявил:

— Ты не на Цвинне, детка! Это Ишир, и здесь уже не одно десятилетие — моя территория. Думаю, скоро ты благоразумно передумаешь, не так ли?

Меня передернуло от подобной наглости и совершенно беспечного поведения. Он вслух упомянул нашу родину!!! Какое вопиющее нарушение устава!

Я подалась ему слегка навстречу, показывая, что ничуть его не боюсь, и с улыбочкой прошептала:

— Прости, но ты… вообще не в моем вкусе! Я уж лучше любовника среди иширцев найду!

Азот побагровел от такого страшного оскорбления, ведь я предпочла потенциально слабого иширца ему — мощному и сильному цвиннскому бойцу!

Мне понравилась его реакция: это то, чего я добивалась.

— Спасибо за встречу, — произнесла я с фальшивой улыбкой. — Надеюсь, что ты сосредоточишься на задании, а не на животных инстинктах, Азот…

С этими словами я стремительно покинула кафе…

Весь вечер я провела в одиночестве: Макс снова где-то бродил. У меня было стойкое ощущение, что он меня сторонится, хотя тогда, на берегу реки, так пылко меня обнимал!

Кстати, я немного покопалась в информации и узнала, что однополые отношения на Ишире распространены, но не приветствуются общей массой жителей. А интересовалась я об этом из-за того, что Макс странно на меня смотрел. Впрочем, сегодняшняя его от меня отстраненность свидетельствовала, наверное, об ошибочности моих выводов и подозрений. Потому что, если бы ему действительно нравилась моя личина, он бы от меня не убегал.

На Цвинне подобного не существовало: правительство строго следило за тем, чтобы бойцы не отвлекались на всякие глупости.

А вообще такие «озабоченные», как этот Азот, встречались редко: в основном все наши агенты были довольно трезвомыслящими и дисциплинированными, потому что на задании рисковали не только своей головой, но и благополучием великой родины. А за нее большинство готово умереть без слов…

Я легла спать, так и не дождавшись появления Макса, а с утра он только успел сказать мне «привет» и куда-то стремительно убежал.

Зато на парах в этот день было особенно интересно: первая практика телепатии, где мне официально разрешили покопаться в чужих головах! Потрясающе! С моим уровнем дара я могла с легкостью проникать даже в глубокие воспоминания, но это действие было слишком заметным, поэтому в реальности достать сведения таким образом было довольно проблематично.

А вот сейчас я могу сделать это безо всяких проблем!

Я мысленно с довольством потирала руки, когда профессор Доннаван зачитал фамилии «добровольцев». Макс Беллен значился там едва ли не первым. Мои ноздри затрепетали, почуяв его приближение. С утра я им не надышалась — резво убежал — а сейчас он от меня никуда не денется аж несколько минут. Я улыбнулась. Хороший день намечается!

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Что я там говорила на досуге: интересно, что у Макса в голове? Так вот сейчас и проверим!!!

И вызвала его первым.

Парень выглядел бледным, и в глазах его отчетливо читался тщательно скрываемый испуг. Он что-то скрывает, не иначе! Ах, стало еще интереснее.

Сел напротив меня, обдавая меня своим головокружительным ароматом с примесью дорогих мужских парфюмов: зажигательная смесь! Я сделала осторожный глубокий вдох, стараясь не выдавать своего наслаждения, а потом посмотрела ему прямо в глаза.

Он почти сразу же разомлел, но взгляда от меня не отвел. И хотя его лицо оставалось напряженным, я чувствовала, что проникаю в его разум, как горячий нож в масло…

Замелькали какие-то картинки: звездолет, военная база, странный парень в слезах… какой-то Рон… ага, брат… потом девушка… со спины… лица не вижу… но с нею связано много боли… стыд… А ну, повернись, красотка, на лицо посмотрю! Неосознанно усилила давление, но вдруг… Макс начал сопротивляться! Я почувствовала, как меня что-то сковало и начало выталкивать из его разума. По лицу парня прошла болезненная судорога, кулаки сжались: он не хочет, чтобы я его читала!

Ну уж нет! Я ДОЛЖНА знать, что с тобой Макс!!!!

Подключила третью степень дара — ту, что иширцам вообще не доступна — и ворвалась в его сознание силой.

И выхватила… свои глаза! Синие, наполненные любопытством… И рядом с ними трепетное что-то… ласка, нежность, боль…

Мое сердце почему-то в ответ перевернулось, а лицо вытянулось в удивлении. Что это было вообще?

Но вдруг Макс жестко пошел на меня напором. Секунда, две, три, и я ощущаю, что меня мощно выталкивают прочь, разрывая ментальные связи и яростно стремясь спрятать от меня все, что только можно!

И бац: сознание Макса закрылось, а я оторопело моргнула, понимая, что меня только что окончательно выдворили прочь, как какую-то дилетантку, хотя на потоке я была лучшей в телепатической практике!

Посмотрела на Макса другими глазами: кто он такой??? Это же… невозможно!

Лицо парня было покрыто бисеринками пота — видимо, от напряжения, а щеки стыдливо пылали. А, может, не стыдливо, а… яростно?

Я несколько мгновений смотрела в его глаза и еще больше проникалась невольным восхищением, но он резко поднялся со стула и ушел в сторону, как будто стремясь разорвать со мной любой контакт.

Мне пришлось довольно долго приходить в себя, и копание в разумах остальных кадетов было каким-то рассеянным и поверхностным, да и они сами казались пустыми и безвольными куклами, повально мечтающими о женщинах, выпивке и генеральских погонах годика этак через два-три… Тщеславные глупцы!

Когда я занималась уже с предпоследним по списку парнем — а он вообще оказался каким-то перепуганным параноиком, мечтающим сбежать из Академии — я вдруг наткнулась на четкую картинку… самодельного взрывного устройства. Этакая непонятная масса трубок, бутылок, металла и взрывоопасных веществ. И она определенно рабочая, преспокойно покоящаяся сейчас на третьем этаже академического здания, то есть в преподавательском корпусе.

Парень дернулся, вяло пытаясь прикрыть разум — а ведь он до последнего не верил, что я действительно телепат (вот почему вообще согласился на ментальное воздействие) — но я поднажала немного и легко выхватила объект, который должен был от взрыва пострадать в первую очередь: преподавательница инопланетной биологии Таисия Миро. Перед моими глазами появился образ очень привлекательной женщины лет тридцати с шикарной фигурой и копной светлых густых волос…

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Меня затопило чужой ревностью, обидой и… глубокой ненавистью, переросшей в желание уничтожить и навредить.