Борис Долинго - Точка-джи-эл

Ознакомительный фрагмент

Виталий почувствовал, задрожали руки. Он заглянул в конверт: шестьдесят тысяч евро, без обмана.

Вслед за конвертом Владимир вытащил из сумки нечто, похожее на мокрую тряпку телесного цвета, завёрнутую в прозрачный целлофан.

Владимир развернул «тряпку», побрызгал на неё из какого-то баллончика и протянул Селивахину:

– Прикладывайте к лицу.

– Зачем?

– Приложите и поймёте. Глаза закройте, не дышите, досчитайте до десяти.

Селивахин хотел возмутиться, но пакет с шестьюдесятью тысячами евро, оттягивавший карман, являлся убедительным аргументом, и он, задерживая дыхание, погрузил лицо в странно тёплую «тряпку».

Кожу закололо, потом словно стянуло, а затем Виталий ощутил сильное головокружение. Мужчина неожиданно сильной, словно железной рукой поддержал его за локоть.

– Глаза можете открыть, дышите. Сейчас всё пройдёт, – сказал он, пристально вглядываясь в лицо Селивахина.

Голова быстро перестала кружиться.

– Что за чертовщина? – спросил Виталий.

Владимир достал небольшое зеркальце и выставил перед собой.

– Это маска, – пояснил он. – Посмотрите.

Виталий посмотрел и чуть не взвизгнул: из зеркала смотрело чужое, совсем молодое лицо.

– Что это?!.. – повторил он, запинаясь.

–  Маска ! – с нажимом повторил Владимир. – Никому не надо, чтобы вас опознали, в случае чего.

Селивахин в изумлении ощупал лицо. Создавалось впечатление, что никакой маски нет, просто у него сменилась внешность. Единственно, казалось, будто кожа на лице стала как бы толще, но все прикосновения чувствовались вполне естественно.

– Дайте-ка ваши руки, – попросил Владимир, и намазал кисти Селивахина чуть пузырящейся жидкостью.

К изумлению Виталия, кожа на руках разгладилась – теперь это были не кисти увядающего мужика, а лапы молодого парня.

– Зачем это? – спёртым от изумления голосом спросил он.

– Маскировка, что вам непонятно? – в голосе Владимира скользнули слабые нотки раздражение. – Давайте-ка, приходите в себя!

С этими словами он вытащил пузырёк, похожий на те, в которых выпускаются капли для носа, и брызнул по порции спрея в каждую ноздрю Виталия. Селивахин сразу почувствовал, как унимается дрожь в коленях, а руки становятся уверенными.

– Так-то лучше, – заметил Владимир.

Он объяснил, где Селивахин должен встретиться с неким Тимуром, и куда они поедут. Селиванов требовалось доставить в офис пиццу.

– А в пицце взрывчатка? – поинтересовался Виталий.

– Не совсем, – спокойно ответил мужичонка.

– Значит, яд? – почти весело продолжал Селивахин: спрей сделал его более наглым и уверенным в себе.

Владимир пристально посмотрел на Селивахина из-под длинного козырька бейсболки.

– Вы получили шестьдесят тысяч евро, – сказал он, – и получите ещё столько же завтра. Ваша задача – доставить пиццу и спокойно уйти. Слушайте меня внимательно…

Далее Виталий действовал словно автомат. Он вернулся в город на электричке, от вокзала проехал пару остановок на метро, потом немного на трамвае. При этом всё время косился в стёкла и встречавшиеся зеркала на своё отражение, разглядывал помолодевшие руки и тискал в кармане пакет с деньгами.

Тимур ждал его в условленном месте в «Ниве», разукрашенной рекламой доставки пиццы. В салоне лежали красно-жёлтенькие коробки. Под наблюдением Тимура, глаза которого прятались за тёмными очками, Виталий напялил форменную куртку и проинспектировал три коробки – столько он должен доставить по указанному адресу. Ничего особенно: пицца как пицца, по виду, по запаху. Совсем тонкая.

Доехав до нужного здания, Селивахин вышел, занёс пиццу на третий этаж, получил чаевые и удалился. В машине снял куртку разносчика пиццы и доехал с Тимуром до железнодорожного вокзала.

Оставшись один, Селивахин зашёл в первое попавшееся привокзальное кафе, где не торопясь, со вкусом, пообедал. Только выходя из заведения, вспомнил про чудесную «маску» на лице и выругался – настолько органично она сидела.

Виталий заперся в туалете, удобно рассчитанном на одного человека. Там, следуя инструкциям Владимира, он побрызгал на лицо и руки из выданного флакончика, затем намазал всё обычной мыльной пеной.

Ждать пришлось недолго – и Селивахину показалось, что у него начала слезать кожа. Лоскуты телесного цвета падали в раковину и растворялись в бегущей из крана воде.

Он вытирался бумажными полотенцами, когда где-то далеко вроде как бухнуло, и в здании чуть-чуть вздрогнули стёкла. Виталий насторожился, но звук не повторялся, и он забыл о нём, разглядывая в зеркале прежнее помятое лицо.

– Однако, – пробормотал Селивахин. – Неплохая маска. С такой банк можно брать – хрен потом найдут…

Вечером Селивахин, который совершенно расслабился к этому времени, услышал в теленовостях о взрыве в офисе известного холдинга на проспекте Космонавтов. Он отставил в сторону стакан виски и стал жадно вслушиваться в слова диктора. Получалось, что в пицце как-то поместилась взрывчатка!

Взрыв, судя по репортажу, произошёл часа через два после того, как Селивахин покинул офис (именно его отголосок он и слышал в кафе). По свидетельствам очевидцев, в вестибюль здания вбежала женщина в тёмном платке и устремилась по лестнице вверх. Охранники бросились за ней, но с криком «Аллах-акбар!» террористка привела в действие взрывное устройство.

Правда, по мнению экспертов МЧС, одновременно произошёл намного более мощный взрыв на третьем этаже здания. В здании рухнула часть перекрытий, сейчас там работали спасатели. Число жертв оценивается пока в пятьдесят с лишним человек, но, самое главное, погиб президент холдинга, некий Валерий Епифанов.

Фигура в городе, да и в масштабах России, известная – говорили, что в начале перестройки господин Епифанов активно сотрудничал с криминалом, курировал проституцию и рэкет, даже наркотиками торговал, но позже сделался респектабельным бизнесменом, депутатом областной Думы, и ныне, видимо сильно повысив квалификацию, отвечал за некоторые направления в индустрии Уральского региона.

По мнению телевизионщиков, трений с конкурентами у Епифанова в настоящее время не наблюдалось, и террористический акт следователи связывали с действиями фундаменталистских группировок, добравшихся и до Екатеринбурга.

Селиванов задумался: он почти не сомневался, что дело тут не в фундаменталистах. Или не только в них. Или – совсем не в них. Хотя, возможно, Владимир как раз и связан с фундаменталистами? Но зачем тогда просить его, Виталия Селивахина, доставлять пиццу и платить бешеные деньги?..

Виталий ощутил острое желание задать вопросы, и он трижды сжал пальцами кольцо, подаренное Владимиром.

Мгновенно ничего не произошло, но минут через десять зазвонил телефон.

– Завтра, на обычном месте, в два часа, – сказал Владимир и отключился.

В пивнушке он сразу вручил Виталию коробку конфет, перевязанную ленточкой.

– Там вторая половина премии, – пояснил странный работодатель. – Не всё же в газетах их передавать.

– Я бы хотел поговорить, – настойчиво сказал Селивахин.

– Понимаю, – кивнул Владимир. – Вас беспокоят невинно погибшие люди, верно?

Селивахин молча кивнул.

– Ну, во-первых, не такие уж там невинные пострадали, – сказал Владимир. – Все погибшие, или почти все – сотрудники корпорации, пьющей кровь у вашего народа. А во-вторых, уничтожен Епифанов, а он точно кровопийца, и вас это должно несказанно радовать. Вы ведь слышали, что это за личность? Или вы сомневаетесь, что он – вор и бандит?

Селивахин снова кивнул.

– Не сомневаюсь, все они там воры, – ответил он, не уточняя, где именно «там», – но при чём тут исламская смертница? – спросил он.

– Отвлекающий манёвр, – бесцветным голосом пояснил Владимир. – Пусть думают на фундаменталистов.

– Значит… – окончательно догадался Селивахин.

– Разумеется. Основная бомба была в тех коробках, что принесли в здание вы. Террористка – всего лишь запал.

– Но как это может быть?! – чуть не заорал Виталий и сейчас же понизил голос. – Я же посмотрел: там лежала пицца. Она пахла пиццей! Там не могло быть бомбы, там места не было для бомбы!

– А вы специалист по взрывному делу? – почти насмешливо поинтересовался Владимир. – Вы не всё знаете о взрывчатых веществах. Но вам и не надо знать детали.

– Почему вы мне сразу не сказали про бомбу? – кривя губы, спросил Селивахин.

– Тоже преднамеренно, – кивнул Владимир. – Если бы я сказал, разве вы бы понесли туда пиццу?

«Вляпался, – обречённо подумал Виталий, – в дерьмо вляпался. Ведь прекрасно понимал про бесплатный сыр…»

– Конечно, не понесли бы, – продолжал Владимир. – И мне бы пришлось вас устранить. Помните, что я говорил при первой встрече?

Селивахин затравленно посмотрел на своего работодателя.

– Вот же б…! – вырвалось у него.

Владимир хмыкнул.

– Не сходите с ума. Вы только что заработали сто двадцать тысяч евро – всего лишь за то, что занесли пиццу в здание. Кроме того, вы способствовали уничтожению общественного паразита – одно это должно вас радовать. Да вы должны рассматривать себя наравне с великими российскими революционерами!