Майкл Макколлум - Прыжок в Антарес

После слова «ноль», космическое видение резко изменило свой облик. Мерцающего облачка как не бывало, а на его месте возник бронированный корпус боевого звездолета, причем корабль этот был точным близнецом «Дискавери». Из кольца обитаемого отсека резко выступал вперед цилиндр его центральной части, соединенный с кольцом двенадцатью спицами. В хвостовой части цилиндра располагались мощные фотонные двигатели, а сам корпус, словно трюм корабля морскими уточками, оброс антеннами, лазерными зондами и генераторами антивещества. Здесь же находились и грузовые отсеки – их местоположение нетрудно было угадать по очертаниям шлюзов, – и ангары, где стояли вспомогательные космические машины.

Подобная конструкция боевых крейсеров использовалась уже более двух столетий. Главное ее достоинство заключалось в скорости космического судна и его маневренности. И хотя с виду звездолеты казались громоздкими и непрочными, в битвах они доказали свою надежность. Еще одно преимущество над чисто цилиндрической конструкцией состояло в том, что в случае серьезных повреждений можно было отбросить обитаемый отсек – полностью или шестью отдельными сегментами.

– «Клинок» докладывает о завершении испытаний антирадиационного экрана, – доложил по радио невидимый голос.

– Отлично. Соедините меня с капитаном Мартсоном.

– Слушаюсь, сэр.

Бэла Мартсон принимал под началом Дрейка участие в первой межзвездной экспедиции. По возвращении ему доверили командование вторым боевым крейсером в операции «Прыжок в Ад». На рабочем экране Ричарда возникло лицо Бэлы Мартсона.

– Значит, все в порядке?

– Да, сэр, я бы сказал, что мы в полной готовности.

– Отлично. Можете готовиться к приему на борт пассажиров.

– Есть, капитан.

– Под вашу ответственность. У нас отставание от графика, и поэтому стоить ускорить темпы. Есть еще что-нибудь?

– Нет, сэр.

– «Флагман» – конец связи.

– «Клинок» – конец связи.

Дрейк повернулся к дежурному офицеру на мостике.

– Каково ваше мнение, Финлей? Вы не заметили у «Клинка» никаких слабых мест?

– Нет, сэр. При переключении с первичных генераторов судно даже не дрогнуло. Я согласен с капитаном Мартсоном – «Клинок» в полной боевой готовности.

Дрейк кивнул и на время выбросил боевой крейсер из головы. До отлета в точку перехода у них еще будет возможность лишний раз обсудить бесчисленные детали, касающиеся операции «Прыжок в Ад».

Перелет на орбиту, как обычно, прошел гладко, без всяких приключений. Бетани сидела рядом с Кальвином Купером, советником Стэна Барретта по политическим вопросам. В новой экспедиции Барретту предстояло выполнять обязанности полномочного представителя Альты. Кстати, ему уже довелось выступать в этой роли во время Первой межзвездной. Куперу поручили отвечать за координацию действий с сандарцами. Ему также вменялось в обязанность в случае установления контактов с остальным человечеством всячески способствовать ведению переговоров.

Не успел Купер ступить на борт шаттла, как по его испуганному взгляду Бетани поняла, что имеет дело с типичным «космическим хлюпиком», которого всю дорогу будет бить нервная дрожь. Сама же она, после того как их шаттл вырулил на взлетную полосу, попыталась отключиться и не думать о предстоящем путешествии.

Но даже после того, как мощные двигатели забросили шаттл в высь синих альтанских небес, Бетани все еще перебирала в голове детали предстоящей миссии. Правда, к тому моменту, когда в иллюминаторах показались гигантские сферические танкеры с криогеном, топливом для экспедиции, – сосед ее заметно расслабился.

– Взгляните сюда, – произнесла Бетани, указывая на ближайший танкер.

– Куда? – Купер вытянул шею и посмотрел в иллюминатор, следуя глазами за указательным пальцем Бетани.

– Вон там, возле голубой звезды в созвездии Пахаря. Видите?

– Что-то такое крошечное?

– Ну, не такое уж крошечное, – заметила Бетани. – Как-никак, там миллион кубических метров криогена. Без него дорога назад была бы закрыта.

– Мне всегда почему-то казалось, что прыжки из системы в систему требуют не так уж много топлива. Зачем нам все эти танкеры?

– А что вы понимаете под «не так уж много»? Согласна, перелет сквозь искривленное пространство съедает около десятой части всех топливных резервов.

– Тогда топлива у нас аж на десять таких перелетов, – отозвался Купер. – То есть более чем достаточно.

Какое-то мгновение Бетани выглядела слегка озадаченной, но затем, поняв, в чем он заблуждается, улыбнулась.

– Да, но не следует забывать маневрирование между точками перехода. Ведь каждая такая точка может возникнуть в системе где угодно, иногда – на противоположной стороне от той, куда вам нужно. Так что прыжки от одной к другой съедают уйму топлива. Ну а поскольку мы не знаем, сколько таких прыжков предстоит совершить, прежде чем мы отыщем Землю, нам придется взять с собой солидный запас криогена.

– Откуда вы так хорошо во всем разбираетесь? На офицера флота вы вроде бы не похожи...

Удивление Купера вызвало у Бетани улыбку. Еще бы, женщин в гражданском космофлоте можно пересчитать по пальцам, а уж о военном и говорить не приходится – их там отродясь не бывало. Подобное положение осталось в наследство от прежних времен. Первые колонисты отказывали женщинам в праве возможности попробовать себя в тех профессиях, которые считались опасными. Правда, подобный предрассудок легко объяснялся стремлением первого поколения альтанцев поскорее заселить необжитую планету. И все же, несмотря на это, в Первой межзвездной экспедиции полдюжины женщин – в основном ученых – все-таки приняли участие, а в предстоящей их будет даже в три раза больше. Кроме того, в сандарском флоте женщины составляют пятую часть личного состава – вынужденная мера, следствие более чем столетней войны с рьяллами.

Бетани решила, что не стоит делать оскорбленного вида, тем более что Купер не хотел ее обидеть, и просто сказала:

– Потому что я принимала участие в Первой межзвездной на борту «Дискавери».

– Вспомнил! – обрадовался Купер. – Вы потомственный посол Земли на Альте. Я угадал?

– Не я, а мой дядя, – покачала головой Бетани. – Я лишь его полномочный представитель. По профессии я историк-компаративист, но за последние два года много чего узнала и о рьяллах. Уверена, на Земле я узнаю о них еще больше.

– Надеюсь, вы не обиделись на мои слова, – попытался загладить оплошность Купер.

– Нет-нет, что вы! – успокоила его Бетани.

За разговорами они не заметили, как миновали первый танкер. Но на его месте тотчас возник другой, затем еще один, и еще. Наконец, когда заправщики остались позади, в иллюминаторе показались цилиндрические очертания мощного звездолета, который рос буквально на глазах. Вокруг него сновали небольшие погрузочные суда, а по соседству зависли три орбитальных грузовых корабля.

Неожиданно прозвучал сигнал предстоящей остановки. Бетани и ее напарник ощутили, как натянулись ремни безопасности. Еще мгновение, и шаттл замер на подлете к звездолету.

Подобно большинству коммерческих судов, «Александрия» была сконструирована по цилиндрическому принципу, то есть в спокойном положении судно вращалось вокруг своей оси. Но на несколько дней вращение пришлось приостановить, поскольку оно мешало погрузочным работам. Правда, одновременно возникло неудобство иного рода – невесомость.

Бывалые люди знают, что нет ничего более комичного и вместе с тем опасного, нежели погрузка или разгрузка корабля в условиях отсутствия силы тяжести. Первое, что увидела Бетани, ступив на борт межзвездного лайнера, это бесчисленные ящики и контейнеры, парящие у нее над головой. Поскольку в условиях невесомости сложить груз практически невозможно, единственным спасением была сетка. Пока все эти ящики не успели перенести в грузовой отсек, она удерживали их под потолком. Правда, несколько ярких картонных коробок сумели-таки выскользнуть наружу и теперь находились в «свободном полете». То здесь, то там в открытые люки грузчики проталкивали новые партии груза.

Самое интересное, что посреди всей этой неразберихи полным ходом шла посадка пассажиров. Кстати, для многих из них полет в космическом лайнере был в новинку. Впервые оказавшись в условиях невесомости, люди испуганно цеплялись за спасительные канаты, с ужасом глядя на царящий вокруг хаос. На всякий случай поблизости парили дежурные члены команды, так называемые няньки – их легко было узнать по красным нарукавным повязкам. В подобных малоприятных ситуациях в их обязанности входило сопровождать растерянных новичков.

Увидев Бетани в проеме шлюза, один из дежурных устремился ей на подмогу.

– Чем могу вам помочь, мэм?

– Будьте добры, скажите, как мне пересесть на борт «Дискавери»? – поинтересовалась Бетани.