Шервуд Смит - Феникс в полете

«По крайней мере её я могу не бояться», – подумал он, тщательно перебирая в памяти все свои слова и поступки. Правда, утешением это было никудышним: должарианцы совершенствовали искусство боли за сотни лет до изобретения умовыжималки.

– Прошу прощения, Господин, – вмешался Джессериан. – Я не говорил, что охранявшие Панарха тарканцы были убиты этим оружием; его жертвами стали только сенц ло'Эводх, его ассистент и дежуривший там тарканец. Остальные убиты обыкновенными лучеметными разрядами.

Он помолчал, но Барродах не стал возражать.

– Это должны быть панархисты. Громкоговорители в кухне начали играть их боевую музыку перед... – похоже, офицер испытывал некоторое затруднение, подбирая следующее слово – ...перед контратакой.

Некоторое время Эсабиан молчал.

– Эта контратака, – произнес он наконец, оглядываясь. – Она явно имела успех.

Барродах посмотрел на Джессериана.

– Да, Господин, – ответил тот. – Они бежали, но если верить моим людям, пленника с ними уже не было. Его вообще больше никто не видел. Все оборонительные системы приведены в состояние полной боевой готовности и получили приказ открывать огонь по отлетающему кораблю.

– Должно быть, их было две группы, – предположил Барродах. – Возможно, ограбление было просто обманным маневром.

– Каковы ваши потери здесь? – спросил Эсабиан так, словно Барродах ничего не сказал.

– Трое убитых в перестрелке, Господин, и семеро раненых. Среди тарканцев потерь нет, – ответил Джессериан.

– Я не могу понять, – мягко произнес Эсабиан, – как отряд тарканцев в полной боевой броне не смог справиться с легковооруженной группой рифтеров или панархистов.

Барродах услышал в этих словах смертельную угрозу. Взглянув на Джессериана он увидел, что тот тоже услышал ее. Однако спасение пришло к ним обоим с совершенно неожиданной стороны. Взвизгнув шестеренками, одна из машин за их спиной внезапно ожила; Джессериан ринулся к ней со всей скоростью, какую позволяли его бронированному скафандру сервомоторы, тогда как машина метнула последний из своих пирогов прямо в Аватара. ЗВЯК-ЖЖ-ШЛЕП!

Офицер успел вовремя; зеленая слизь расплескалась по броне его скафандра, но он не успел затормозить и на всей скорости врезался в противоположную стену коридора, оставив в бетоне под деревянными панелями глубокую выбоину. Всех осыпало градом щепок и бетонных обломков. Другой гвардеец в упор расстрелял проклятую машину.

Джессериан осторожно выбрался спиной вперед из-под обломков и попробовал развернуться, но поскользнулся в серой луже и упал на пол с грохотом, от которого содрогнулись стены.

Наконец ему удалось подняться, и он застыл по стойке «смирно» перед Аватаром. От сотрясения забрало его шлема захлопнулось; он откинул его, и наружу вылилась на броню струйка зеленой слизи. Он не пошевелился, только захлопал ресницами, пытаясь выморгать слизь из глаз.

Эсабиан долго смотрел на него.

– Надеюсь, это не то оружие устрашения, о котором ты говорил. – Барродах с облегчением отметил, что в глазах его снова загорелся знакомый огонек.

– Нет, Господин, – ответил Джессериан, чуть расслабившись и вытирая слизь с лица.

– Проводите меня в камеру трансфигурации, – приказал Эсабиан, и Барродах понял, что передышка может быть и временной.

– Дистанция сто километров, – доложил Осри.

– Нас засекли, – сообщил Локри. – Станция ближнего действия.

Корабль вздрогнул: Вийя уменьшила скорость до звуковой. Поверхность воды на главном экране приблизилась; теперь они шли на высоте всего нескольких метров. Небо наверху окрасилось первыми лучами рассвета. На его фоне тонкая цепочка уходящих вверх огней, обозначавших С-лифт, казалась лезвием, рассекающим горизонт на две части.

– Смотри в оба, Локри! – скомандовала Вийя. – Аркад, вам придется отгонять их от нашего хвоста еще минут пять.

Крисарх не ответил, вглядываясь в экран, на который поступала теперь информация с монитора Локри. Он оторвался от клавиш, критически посмотрел на экран и чуть подправил команду.

Вийя включила интерком.

– Жаим, мне нужна максимальная тяга. Включая теплообменники. Как там у нас с расходной массой?

– По горло. Я накачал воды из ручья, пока мы сидели в лесу.

«Тяга из теплообменников? На редкость необычный маневр», – подумал Осри. Как правило, в теплообменниках циркулирует небольшое количество расходного вещества, чаще всего воды; в чрезвычайных ситуациях, когда тяги маневровых двигателей и гравигенераторов недостаточно, пар можно использовать для создания дополнительной тяги. Он начал понимать, что задумала Вийя. Пожалуй, пять следующих минут по увлекательности ненамного уступят Пари Ляо Шаня. Если они останутся в живых, конечно.

– Марим, – продолжала Вийя, набрав что-то на своей клавиатуре. – Вот что мне от тебя нужно. Сможешь?

Марим присвистнула.

– Ты действительно хочешь попытаться? – Она склонила голову набок и критически посмотрела на свой монитор, потом пробежалась пальцами по клавиатуре. – Ага. И потом, выбора-то особого нету, так?

Осри переводил взгляд с Марим на Вийю и обратно. Ему отчаянно хотелось знать, что такого напечатала ей Вийя, но спрашивать было неловко. Брендон посмотрел на Марим и приподнял бровь.

– Мы выйдем на орбиту, держась у самого троса С-лифта, так что они не смогут накрыть нас, не зацепив лифт. – Марим оглянулась на Вийю. – Мы называем это «Ух-Ты имени Л'Ранджи» – Вийя с Маркхемом выдумали его после рейда на Гиппариус IV. Всю ночь спорили. Джакарр сказал, что это невозможно. Я сказала, у нас все равно не будет возможности это проверить. – Она передернула плечами. – Похоже, ошибалась. А жаль.

Осри увидел, что Крисарх улыбается, хотя сам он не видел в этом решительно ничего смешного. Маневр представлялся ему сумасшедше опасным. Потом в мозгу всплыло воспоминание: наследник Л'Ранджей на собрании кадетов младших курсов, изображающий руками какой-то невероятный маневр. И действительно, Осри помнил за Маркхемом несколько приписываемых ему маневров, каждый из которых сочетал в себе риск и строжайший контроль над машиной.

По глифам на экране монитора Брендона прошла рябь, и конфигурация их изменилась.

– Догоняют, – сказал Брендон и открыл встречный огонь. На экране вспыхнул и тут же померк свет – снаряды ушли навстречу неприятелю.

На главном экране неслась им навстречу земля – белоснежный пляж с набегавшими на него волнами мелькнули и исчезли за кормой, а они продолжали полет к центру острова, из которого вздымался на орбиту трос синхролифта. С-лифт, ключевой элемент всех межпланетных сообщений. Под днищем «Телварны» с бешеной скоростью мелькали склады, пассажирские терминалы, желоба поездов на магнитной подушке...

Теперь Осри видел уже огромное здание центрального терминала у основания орбитального троса. Продолговатое обтекаемое тело вынырнуло из его крыши и понеслось наверх, разгоняемое магнитными полями, к Узлу, сидящему на тросе в сорока тысячах километров над поверхностью планеты. Далеко вверху виднелся другой, спускающийся ему навстречу экипаж.

С крыши терминала протянулись к «Телварне» пальцы яркого света, но так и не дотянулись до них, встреченные точно такими же ответными. Тенноглифы позволяли человеку настолько сливаться с машиной в единый боевой механизм, что Осри не знал, сам ли Брендон или оборонительные системы корабля наводили ответные лучи.

Корабль завибрировал от низкого рыка – это Вийя переключила теплообменники в режим тяги; последующий маневр сочетал гравитационное поле и аэродинамическую тягу. Корабль задрал нос, переходя в вертикальный подъем, и земля исчезла с главного экрана, сменившись уходящей в бесконечность линией толстого орбитального троса.

Мгновение спустя они миновали спускающийся экипаж, который Осри видел при подходе к лифту; ему показалось, что он успел увидеть побелевшие от неожиданности и испуга лица в иллюминаторах.

Огонь с земли прекратился: они шли слишком близко к лифту. Вийя даже отвернула корабль на несколько метров дальше.

– Будем сохранять эту скорость до выхода из атмосферы, потом ускоримся на три деления и будем держать её до самого генератора Щита.

– А там – Ух-Ты! – откликнулась Марим. – У меня все готово.

Шагая между завывающим сервомоторами Джессерианом и сохранявшим угрожающее молчание Эсабианом, Барродах ощущал себя преступником, которого ведут на казнь. Взгляды с портретов на стенах усугубляли это ощущение, особенно голографические – казалось, они поворачиваются и безжалостно смотрят ему в спину. Покрывшая одежду слизь засохла и хрустела с каждым шагом. Засохшие комки падали с волос и воротника за шиворот. Всю спину отчаянно кололо.

Они вошли в комнату, где погибли Эводх и остальные. Лицо Эсабиана не выдавало его эмоций. Пешж мас'хадни лежал, повернув голову набок; Аватар носком ботинка повернул её лицом вверх и с минуту изучал застывшее на нем выражение боли и ужаса.