Джеймс Лусено - Дарт Плэгас

Вместо того чтобы ответить непосредственно на тираду Дуку, Палпатин изрек:

– Я был удивлен как никто другой, узнав, что на Набу были посланы мастер Квай-Гон и Оби-Ван Кеноби.

– Удивлены, да. Но довольны?

– Набу – моя родина. Разумеется, я хочу, чтобы кризис разрешился как можно скорее.

– В самом деле хотите?

Палпатин не стал отводить глаз:

– Я смотрю, вы не настроены давать мне спуску. Что ж, скажу прямо: я не чувствую угрызений совести, на всю катушку используя этот кризис в своих целях. Побудит ли вас это признание отдалиться от меня?

Дуку улыбнулся одними глазами – но без намека на веселье.

– Напротив. Я весьма заинтересован узнать как можно больше о перспективе нашего союза.

Палпатин принял заговорщицкий вид:

– Вы твердо решили покинуть Орден?

– Даже тверже, чем при нашей прошлой встрече.

– Из-за решения Совета вмешаться в дела Набу?

– Это я могу им простить. Блокаду необходимо снять. Но случилось еще кое-что важное. – Дуку осторожно подбирал свои следующие слова. – Квай-Гон привез с Татуина мальчишку – бывшего раба. Если верить матери мальчика, отца у него не было.

– То есть он клон? – неуверенно уточнил Палпатин.

– Не клон, – сказал Дуку. – Возможно, его зачала сама Сила. Так считает Квай-Гон.

Палпатин приподнял бровь:

– Вы же не сидите в Совете. Откуда вам все это известно?

– Я знаю окольные пути.

– И это как-то связано с тем пророчеством, о котором вы говорили?

– Связано напрямую. Квай-Гон считает, что мальчик – его зовут Энакин – является средоточием Силы и что именно Сила свела их вместе. Мальчишке сделали анализ крови – и его концентрация мидихлориан просто зашкаливает.

– И вы думаете, он и есть – тот самый Напророченный?

– Избранный, – поправил его Дуку. – Нет. Но Квай-Гон считает иначе, и Совет готов подвергнуть мальчика проверке.

– Что известно об этом Энакине?

– Очень мало, за исключением того факта, что он родился рабом девять лет назад и вместе с матерью принадлежал сначала хатту Гардулле, а потом одному старьевщику-тойдарианцу. – Дуку издал смешок. – И что он выиграл гонки «Бунта Ив».

Палпатин перестал слушать.

«Девять лет… зачат Силой… возможно ли, что…»

Его мысли с неистовой скоростью понеслись назад во времени, замерев лишь на посадочной платформе, где они с Валорумом приветствовали Амидалу и ее свиту. Конечно, не совсем Амидалу, а одну из ее служанок-двойников. Но светловолосый мальчишка в грязной одежде, этот Энакин, точно был там – вместе с гунганом и двумя джедаями. Энакин всю ночь провел в крошечной комнате в его собственных апартаментах.

«И я ничего не почувствовал».

– Квай-Гон опрометчив, – сказал Дуку. – И он противоречит сам себе: несмотря на одержимость Живой Силой, безотчетно верит в пророчество, которое больше соотносится с Силой Единой.

– Девять лет, – выдохнул Палпатин, когда наконец обрел дар речи. – Слишком взрослый для обучения.

– Если Совет проявит хоть крупицу разума, в обучении ему откажут.

– И что тогда станет с мальчиком?

Дуку пожал плечами:

– Пусть он больше и не раб, но его, скорее всего, отправят обратно к матери на Татуин.

– Понимаю ваше разочарование, – изрек Палпатин.

Дуку покачал головой:

– Я еще не рассказал вам всего. Как будто вести о появлении Избранного было мало, Квай-Гон выяснил, что у Торговой Федерации могли быть очень могущественные союзники, которые помогли спланировать и установить блокаду Набу.

Палпатин выпрямился:

– Какие союзники?

– На Татуине Квай-Гон сражался с воином, обученным боевым искусствам джедаев. Но мой бывший ученик сразу отмел идею, что его противник мог быть каким-то заблудшим джедаем. Он убежден, что этот воин – сит.

Не обращая внимания на возгласы испуганных жильцов и окрики бдительных охранников, Плэгас спешил по устланному плюшевым ковром коридору «Республики-500» в направлении багровых комнат принадлежащих Палпатину апартаментов. Изначально он собирался присутствовать на заседании Сената, где Амидала должна была объявить о вотуме недоверия Валоруму и тем самым вогнать первый гвоздь в крышку гроба Республики. Но в последний момент с ним связался Палпатин и пересказал свой разговор с Дуку. То, что Квай-Гон Джинн опознал в Моле сита, было вполне ожидаемо, но слова Дуку о том, что джедаи привезли на Корускант мальчика, являющегося средоточием Силы, стали настоящим потрясением. Более того, Квай-Гон считал мальчишку Избранным из джедайского пророчества!

Плэгас должен был сам повидать этого Энакина Скайуокера, прочувствовать его в Силе. Он должен был понять, действительно ли Сила девять лет назад нанесла ему новый ответный удар, породив на свет человека, который восстановит равновесие в Галактике.

Плэгас остановился у входа в апартаменты Палпатина. Вскоре вышла одна из королевских служанок, похожих друг на друга как две капли воды, и встала темным силуэтом у дверей. Ее взгляд задержался на дыхательной маске мууна.

– Прошу прощения, господин, – сказала она. – Сенатора Палпатина здесь нет.

– Знаю, – кивнул Плэгас. – Я пришел поговорить с гостем сенатора. Юным человеком.

Служанка по-прежнему не отрывала глаз от его маски.

– Мне не дозволяется…

Дамаск стремительно повел левой рукой, подчиняя себе ее разум:

– Я разрешаю тебе говорить.

– Вы разрешили мне говорить, – повторила девушка отстраненно.

– Где сейчас мальчик?

– Вам нужен Энакин?

– Энакин, да, – быстро поправился он. – Он самый. Приведи его – сейчас же!

– Вы разминулись с ним, господин, – сказала ему служанка.

Плэгас заглянул в комнату поверх ее плеча:

– Разминулся? – Он в гневе распрямился. – Где он?

– Мастер-джедай Квай-Гон Джинн забрал его, господин. Думаю, вы найдете его в Храме джедаев.

Плэгас отступил на шаг. Мысли в его голове кружились безумным хороводом.

Еще оставался шанс, что Совет посчитает Энакина слишком взрослым для обучения. И если предположить, что его вернут на Татуин…

Но если нет… Если Квай-Гон убедит мастеров из Совета изменить своим собственным принципам…

Плэгас провел рукой по лбу. «Нам конец? – думал он. – Ты погубила нас?»

Глава 30

Будущее начинается сейчас

Магистр Дамаск все еще был немного на взводе, когда прибыл к зданию Сената и по лабиринту коридоров и турболифтов добрался до ложи Набу как раз к началу главного действа.

Во время перерыва, который был объявлен сразу же, как Амидала выдвинула свой вотум недоверия, она вместе с двумя служанками покинула заседание Сената и отправилась обратно в «Республику-500». Но капитан дворцовой стражи Панака в своей коричневой кожаной фуражке и куртке все еще был здесь, а с ним – Сейт Пестаж и Дориана. Едва удостоив их приветствия, Плэгас протиснулся мимо троих прислужников к Палпатину.

– Вы поговорили с ним? – осведомился тот, пока в динамиках Совещательной палаты громыхал голос сенатора от Куата.

Муун в гневе встряхнул головой:

– Квай-Гон уже побывал там. Они ушли в Храм.

– Есть еще шанс, что…

– Да, – согласился Дамаск. – Но если мидихлориан в крови у мальчика так много, как говорит Дуку, джедаи ни за что не выпустят его из своей хватки.

– Высокий уровень мидихлориан еще не означает талант в Силе. Вы сами так говорили.

– Меня беспокоит вовсе не это, – произнес Дамаск, но мысль развивать не стал. Обведя зал широким жестом, он спросил: – Как наши дела?

– Ком Фордокс выдвинул Антиллеса кандидатом на должность канцлера. А Эдсель бар Гэн – Эйнли Тима.

– Предатели, – прошипел Дамаск. – Фордокс и бар Гэн.

Палпатин хотел ответить, но его заглушил голос Маса Амедды, донесшийся из динамиков.

– Сенат предоставляет слово сенатору Орну Фри Таа с Рилота, – объявил чагрианин с трибуны. Сеи Тарья также стояла рядом, тогда как Валорум, которому только что фактически указали на дверь, то ли ушел, то ли сидел где-то вне поля видимости.

Синий дородный тви’лек с гордым видом стоял на носу платформы, плывшей в окружении голокамер к центру палаты. У изогнутой кормы сидела изящная краснокожая тви’лека – супруга Фри Таа, – а также еще один сенатор от Рилота и распространитель «палочек смерти» Коннус Трелл.

– Рилот горд объявить о выдвижении кандидатом на должность канцлера человека, который посвятил двадцать лет жизни беззаветному служению Республике, самоотверженно ведя свой корабль сквозь шторма и бури, сотрясавшие это высокоуважаемое собрание. Мы говорим о человеке, чья родина совсем недавно пала жертвой коррупции и непомерной жадности жестоких корпораций. Представители всех миров и народов, я выдвигаю на должность канцлера Республики сенатора Палпатина с планеты Набу.