Тейина. Надежда на чудо: моё чудо - Вера Ковальчук

сказали, что ты уже хорошо себя чувствуешь. Можно подойти?

Она помедлила и неуверенно кивнула. Он подошёл и поставил на столик рядом с ней стакан сока.

– Не знал, что можно тебе принести. Уточнил на странице клиники. Вроде, яблочный сок можно. И ещё печенье. Можно сюда положить? – Малышка снова кивнула. – Вот, есть такое и такое… Эм… Я не знаю, объяснили ли тебе, но у нас с тобой случился отзвук – это термин, описывающий специфическую энергетическую связь – и по этой причине я подал заявку на признание первого этапа связи. Теперь, пока ты не откажешься от меня, я буду считаться твоим женихом. – Радеш увидел в её глазах страх и обречённость, и, не зная, что можно сделать, лишь поднял ладонь. – Пожалуйста, не нервничай! Тут всё зависит только от тебя!

Девушка рассматривала его, и страх постепенно уступил место недоумению.

– Ты меня не убьёшь? – прошептала она.

– Чего? Убить? Как вообще можно так говорить?! – Радеш вспомнил прочитанные материалы и разговор с психологом, закрыл глаза и сделал несколько глубоких вздохов. Да-да, всё правильно, она будет выдвигать самые дикие, ни на чём не основанные обвинения. В этом виновата не она, а её прошлое. И надо не вспыхивать, а успокоить. Это его долг. – Слушай, такое просто невозможно.

– Почему?

– Почему? – Он потерялся и ухватился за первый же аргумент, который пришёл ему в голову. – Да потому что даже покушение на жизнь женщины на Тейине карается смертной казнью. А если женщина к тому же ещё и маи, то это считается отягчающим обстоятельством, и казнь будет безусловно. А тут видеонаблюдение, любое моё движение видно.

– Да? – Девушка вынырнула из-под одеяла почти по самую шею. – Правда?

– Конечно. Я могу наш кодекс показать.

– Не надо. – Она его разглядывала уже с более спокойным любопытством. – Я верю… Но вы мой жених?

– Да.

– А вам не рассказали, что со мной было?

– Рассказали.

Она съёжилась и снова спряталась под одеяло почти полностью, только глаза торчали наружу.

– И вы всё равно не хотите… Что-нибудь мне сделать?

– Я хочу только одного – помочь тебе преодолеть твою беду. Если можно, говори мне «ты». Мне будет очень приятно.

– А можно?

– Я очень прошу.

– Да?.. – Девочка растерянно повела взглядом. – И вы… ты даже рассматриваешь возможность жениться на мне?

– Если бы ты только согласилась – я был бы самым счастливым человеком в этой Вселенной, уж ты поверь! – пылко заявил Радеш, удивлённый собственному красноречию. Раньше говорливость охватывала его только в дискуссиях с коллегами на технические темы. – Я обещаю тебе, что постараюсь изо всех сил, я всё сделаю, чтоб тебе было хорошо. У меня есть дом, я тебя туда привезу, и есть деньги, я тебе куплю что захочешь… – Он покраснел, ощущая, что наделал дел. – Прости. Я не это хотел сказать. Я хотел объяснить, что больше всего хочу дать тебе заботу.

– Мне?

– Да! Ты чудесная. – Ита с недоверием посмотрела на него, но это наоборот его только раззадорило. – Да ты хоть видела себя в зеркале?! Ты же самая чудесная девушка из тех, что я видел! Просто чудесная. Я мечтаю когда-нибудь внести тебя в дом моей семьи, и чтоб ты вошла в наше жильё и начала там хозяйничать. Просто мечтаю… Чёрт, звучит так идиотски, но я просто не знаю, как выразить то, что чувствую!

– Не надо. – Она вдруг потянулась к нему и обхватила за шею. – Ты самый… лучший.

Радеш замер. Прикосновение маи пробудило в нём энергетику, и та полилась по жилам, словно золотая, раскалённая кровь. Но, в отличие от крови, ину молодой мужчина очень хорошо чувствовал – каждую пульсацию, каждый проток, каждый импульс. «Она моя, действительно моя… Господи… Осторожнее, только не спугни!» Он осторожно приобнял её за плечи, а потом уложил обратно на постель.

– Девочка моя… Тебе всё-таки надо окрепнуть. Я не могу сейчас… Мне не стоит прикасаться к тебе, это может быть вредно для здоровья.

– Почему?

– Во мне бурлит пробуждённая ина… Энергия. А за нами сейчас наблюдают врачи. Они очень беспокоятся за твоё состояние. Давай подождём момента, когда тебя выпишут, хорошо?

– И ты возьмёшь меня себе?

– Если только ты пожелаешь, я положу к твоим ногам всё, что у меня есть. Я горд буду возможностью назвать тебя своей женой.

– Несмотря на то, что со мной было? – Снова недоверие в глазах. Да что ж такое!

– Поверь, я бы с удовольствием размазал по стенам каждого, кто тебя обидел.

– А меня?

– Тебя? Зацеловал бы с ног до головы.

– И тебе не противно?

– Противно? – Он с недоумением смотрел на Иту. – От чего мне должно быть противно?

Девушка спрятала глаза. Он потянулся потрогать её за плечо, но в этот момент приоткрылась дверь, и в палату заглянул медик.

– Вам лучше уйти. Подождите снаружи, пожалуйста.

– Но я…

– Проблемы с показателями давления и сердечным ритмом. – И Радеша вымело в коридор, словно порывом ветра.

«Что я, чёрт возьми, наговорил…»

Он, понурившись, сидел под дверью, пока медик не выбрался из палаты и успокоил его, что всё хорошо, а наблюдавший за беседой психолог сообщил: жених не позволил себе каких-либо недопустимых действий или слов, всё в порядке. А сейчас ему нужно зайти к девушке и заверить, что он после выписки из клиники заберёт её в свой дом, поскольку этот момент её очень беспокоит. И потом ехать домой, потому что пациентке надо отдыхать.

Радеш заглянул в палату и сразу напоролся на взгляд Иты – испытующий, напряжённый.

– Тебе уже легче? – уточнил он.

– Да, спасибо. – Девушка вздохнула.

– Пока никто не говорит, когда тебя смогут отпустить. Но как только врачи разрешат, я с радостью бы отвёз тебя к себе. Ты позволишь?

– Я… Да. Но ты точно уверен, что хочешь это сделать?

– А о чём же я говорил тебе всё это время? Очень хочу! – Она смотрела недоверчиво, но не пыталась спорить. – Я постараюсь всё подготовить к твоей выписке. У тебя есть какие-нибудь предпочтения насчёт одежды или еды? Или каких-то ещё вещей, которые тебе понадобятся дома?

– Нет, спасибо.

–