И пеплом стали звезды - Рина Сивая

разбитых сердца, которым требовалось иногда напоминать себе о том, что они еще живы.

Этого Даг Тариуса Тай возненавидел с первых же слов. Не друзья, не любовники, но Лин с ним спала, он это чувствовал. И за это хотелось найти неизвестного пирата и оторвать тому голову.

— Когда он умер, я снова вернулась на Галтею, — продолжила Линнея, даже не догадываясь, как сильно ее слова успокоили Таймарина. Умер — значит, мстить уже некому. Это и хорошо, и плохо. Против воспоминаний Корте бессилен. — Там-то меня и нашел Харт Генри Лариас.

Услышав знакомое имя, Тай подобрался:

— Этот тот самый Харт, про которого вы с Улье говорили? Который работает на управление?

— Не думаю, что Харт работает на управление, — не согласилась Лин. — Скорее, лично на Ив Улье.

— И кто он?

Линнея пожала плечами.

— Он сам предпочитал называть себя авантюристом. Наверное, именно это определение ему больше всего и подходит. Он выполняет заказы на доставку всяких редких экспонатов со всех концов вселенной. Точнее, он эти заказы находит, а мы уже исполняем. Кто-то для этого бегал по планетам, стрелял и воровал. А кто-то вроде нас с Айвеном потом переправлял грузы или людей, куда надо.

— Звучит как воровство, — усмехнулся Корте.

— В первую встречу я сказала ему так же, — на лице Лин снова горела едва заметная улыбка. — Но мы работали по контрактам, а всю ответственность на себя брал именно Харт. Так что со временем и мы сами начинали называть себя авантюристами. Хотя, за те деньги, что он нам платил, он мог придумать нам любое название.

Да уж, Тай видел, какая сумма хранилась на счету коммуникатора Лин — пожалуй, там было даже больше, чем сам Таймарин заработал за годы службы. После такого и задумаешься, правильно ли ты выбрал свою дорогу в жизни.

— Кстати, твой коммуникатор, — Корте вытянул устройство из кармана и протянул Линнее.

— Ну надо же, я заслужила доверие полковника? — съязвила она, но аппарат все же приняла и закрепила его на левом запястье. — Или ты просто успел встроить туда маячок?

— Успел, — не стал скрывать Таймарин. Он, конечно, не собирался спускать глаз со своей жены, но перестраховаться не мешало. — Но твои кредиты на месте, не переживай.

— Было бы за что переживать, — буркнула Лин, подготавливая корабль к выходу из гиперпространства. — Еще заработаю.

Прозвучало так, что Тай не сомневался: зарабатывать Линнея собралась так же, как делала это до сих пор. И подобный вариант его не устраивал.

— Лин, ты не будешь больше заниматься контрабандой.

Она даже не дернулась в его сторону.

— Угу. Ты запрешь меня на своем фрегате, в своей каюте и, видимо, еще и в своей постели, я догадалась, — совершенно равнодушно проговорила эта невыносимая, но самая желанная во вселенной женщина.

— Да, план именно такой, — выдохнул Корте, уже зная, что услышит дальше.

— А жену твою за дверью подержим, чтобы не мешала.

М-да, с таким настроем сообщать Лин, что она и есть супруга Таймарина, было банально опасно: выкинет с корабля и даже не заметит.

Пожалуй, надо было говорить об этом раньше. Намного раньше.

Глава 45

Линнея Трасс

Бар при космопорте Жата ничем не отличался от аналогичных на той же Галтее — разве что чуть почище да народу побольше. Но все тот же сброд из сбежавших заключенных, контрабандистов, торговцев и других проходимцев.

И посреди всего этого — Таймарин Корте, возвышающийся грозной скалой. Серьезно, он даже смотрел на всех с хмурым прищуром, словно мысленно просчитывал, кого и за что хочет отправить за решетку.

— Выдохни и расслабься, — тихо проговорила я ему одному. — Ты привлекаешь к нам внимание.

— Лин, здесь одни преступники, — в тон мне ответил Тай. А мы даже от входа не отошли!

— Как же много ты еще не знаешь об этом мире, — выдыхала и двигалась вглубь заведения в поисках столика где-то в углу.

К счастью, Тай шел следом.

К несчастью, на него бросали такие задумчивые взгляды, что я каждым волоском на голове чувствовала: будут неприятности.

А мне бы очень не хотелось неприятностей. Их и так в моей жизни слишком много.

Поэтому пришлось резко оборачиваться и делать то, что я поклялась себе не делать больше никогда: закидывать руки Таю за шею и приподниматься на носочках к самым его губам.

— Раз не можешь быть мерзавцем, будь любовником, — прошептала я ему. — Иначе первый же достаточно пьяный урод пойдет бить тебе морду.

Разумеется, этот план Таймарину понравился больше, чем «выдохнуть и расслабиться», и вот уже его руки занимали место на моей талии, а на лице Корте сияла вполне подобающая случаю нахальная улыбка.

Что же, это будет сложнее, чем я себе представляла.

— Не боишься, что слишком заиграюсь? — склонившись к моему уху, прошептал этот чертовски красивый гад.

Боюсь, конечно. Очень боюсь. И того, что заиграется он, и того, что заиграюсь я.

— Будем надеяться, что в самый ответственный момент ты вспомнишь о жене, — не особо надеясь на это, я развернулась в кольце рук Тая и продолжила движение, стараясь обходить особенно хмурые столы.

— Я и так постоянно о ней думаю, — прижимая меня сильнее к своей груди, заявил Таймарин.

Прекрасно. Обнимал он меня, а думал о ней. О таинственной леди Корте, которую мне с каждой минутой хотелось придушить все сильнее и сильнее.

Потому что на Тая я все еще реагировала, хоть он покорно и выпустил в себя очередную дозу блокираторов перед тем, как мы спустились с корабля. А сейчас, когда он обнимал меня и постоянно утыкался носом в волосы… мне хотелось, чтобы он был моим. Весь, целиком и полностью: и телом, и мыслями. Моим и больше ничьим.

Благородство вступило в схватку с эгоизмом, и это внутреннее противоборство разрывало меня на куски. Я держала на лице улыбку, чтобы не вызывать подозрений, но она больше походила на оскал.

— Выдохни и расслабься, птичка, — проворковал Таймарин, когда мы все же нашли свободный столик и упали на продавленный полукруглый диван. Разумеется, от себя меня Тай так и не отпустил.

— Еще раз так меня назовешь, — я подняла взгляд на Корте, собираясь придумать ему самую страшную кару, но наткнулась на искрящиеся весельем изумрудные глаза и разом растеряла все слова, которые так и не построились в предложение.

— И что?

Он улыбался — той самой улыбкой, которую я обожала. Немного наглой, немного веселой. Немного влюбленной, отчего та казалась идиотской. Но как же Таю она шла! И как плавила мозг мне, что я