Владимир Лавров - Волд Аскер и блюз дальнего космоса

Я немного послушал лекцию монахов о виртуальных реальностях, основанных на использовании человекоподобных роботов, и пошел на второй этаж, читать местные учебники и обзоры.

Человекоподобные роботы были развитием технологии "милых существ", которые использовались в компьютерных играх. Они могли выполнять многие простые функции и работы по дому, имитировали тоску по хозяину и необходимость в игре с хозяином. Могли заниматься сексом. Новшеством технологии, отличавшим их от "милых существ" компьютерных игр, было то, что они могли имитировать общение друг с другом и даже определённые чувства дружбы — неприязни друг к другу. Сильно не любящие друг друга роботы могли даже подраться. Кроме того, у них была своя иерархия и возможность продвигаться в ней. Хозяевам роботов доставляло удовольствие устраивать отношения между своими роботами, обсуждать, кто из них как к кому относится и продвигать их в иерархии. И, как и в первых двух случаях, тут было несколько виртуальных реальностей разного жанра — от сражений до любовных интриг, а также были завязаны вполне реальные деньги. Существовало несколько сериалов реального времени с участием человекоподобных роботов.

Прослушав обзор, я не смог удержаться от реплики: "Вы тут на всю голову больные".

— Поэтому мы и ушли в монахи, чтобы не участвовать во всём этом, хотя это и лишает нас возможности перерождения, — бодро отбрили монахи. Вот после этой реплики я и пошел изучать экономику, заложив в памяти закладку — спросить у монахов о перерождении.

Когда я был уже на лестнице, Алуки спросила:

— Хозяин, а мне можно в виртуал?

— Нужно. Потом мне покажешь, чему научилась.

— А сколько я могу денег потратить?

— Сколько нужно. Нам власти на ознакомление выделили довольно большую сумму игровых денег, используй.

Ближе к трём ночи Алуки вытащила из-под моей головы учебник экономики. Я заснул примерно на десятой странице.

Глава 53. Бегом к началу начал и обратно

Поутру явилась представляться комиссия, которую власти собрали для взаимодействия с нами. Я был приятно удивлён. Я ожидал увидеть пожилых напыщенных сановников, озабоченных только постановкой подножек политическим конкурентам, а увидел неплохой набор специалистов. В основном, довольно молодые люди. Философы, экономисты, финансисты, психологи, инженеры, даже одного программиста прислали. Парень до этого занимался разработкой систем искусственного интеллекта, точнее, "милых зверюшек" нового поколения, и совершенно не понимал, зачем его включили в набор. Впрочем, один пожилой сановник в комиссию всё же вошел, но уже по его первым замечаниям я понял, что дядька обладает острым умом и в команде совсем не лишний. А может быть, даже и лучший.

Вместе с программистом пришел человекообразный робот, оформленный под низкорослую девушку. Робот сел в сторонке и внимания до конца дня не привлекал.

Комиссия ввалилась как раз тогда, когда мы завтракали. Всю свою команду (включая монахов) я усадил завтракать приказом. Они пищали и просили "ещё чуть-чуть поработать". Я их "чуть-чуть" знаю прекрасно, оно вполне может растянуться на несколько суток. Всю ночь они "изучали виртуальные реальности", не сомкнув глаз, и теперь едва не сползали на пол со скамеечек (местные сидят по-собачьи на маленьких скамеечках). Комиссия застала нас тёпленькими — я ещё не проснулся, команда уже засыпала.

После завтрака я услал всю банду спать. Со мной остался Суэви. Он спит разными половинами мозга поочерёдно. Теперь игровую он усыпил, а философскую пробудил. Серьёзные дядьки были удивлены, что я остался общаться один, но возражать не стали. Дракона они сочли экзотической наплечной птицей.

Власти просили нас помочь по целому ряду направлений. Во-первых, у них свирепствовал затяжной экономический кризис. Целый ряд производств уже остановился, и слишком большой процент людей перешел на минимальное обеспечение за счёт государства. Во-вторых, они наблюдали усталость от жизни и нежелание жить у многих простых людей. В-третьих, их беспокоила ситуация с виртуальными реальностями. Они подозревали, что в результате неправильных решений они разрушают психику. И все эти ответы они хотели получить от нас немедленно.

Я начал задавать вопросы. Во-первых, я спросил, нельзя ли отменить институт рабов. Пожилой чиновник — теперь его должность именовалась "Глава комиссии по связям с космическим разумом" — довольно мрачно сообщил, что им самим это учреждение не очень нравится, поскольку оно в значительной степени подрывает высокие моральные нормы их цивилизации, но поделать они ничего не могут — в противном случае всех детей "сверх лимита" придётся просто убивать. Как раз пример тех детей, которые попали в рабы, должен удерживать родителей от поспешных поступков.

Я спросил, нельзя ли отделить игровые деньги от реальных. Чиновник ответил, что они пытались это сделать три тысячи лет назад, но целый ряд предметов и преимуществ в виртуальном мире настолько вожделенны, что люди всё равно находили способы обменять одно на другое. В настоящее время это вообще невозможно — от трети до половины трудовых ресурсов планеты заняты обеспечением виртуальных реальностей, а многие из этих людей получают деньги за услуги прямо в виртуале. При этом услуги могут быть самыми разнообразными — от трёхмерного дизайна до помощи в прохождении некоторых игр способом составления компании, многие зарабатывают тем, что составляют свиту.

— Составляют свиту? — удивился я.

— Да. Для подчёркивания важности богатого игрока. Просто ходят следом. Те же рабы, по сути, только их функции выполняют свободные люди, — пояснил чиновник, — рабов для этой цели считается покупать непрестижным, слишком дёшево. Кроме того, некоторые составляют свиту только несколько часов в неделю, а в остальное время занимаются чем-нибудь ещё. Я сам так студентом подрабатывал.

— А, — сказал я.

— Не удивляйтесь этому и не думайте, что мы развращённая нация. Мы нация с очень высокими моральными стандартами. Дело в том, что производительность труда у нас слишком высока. Весь тот набор продуктов и изделий, которые необходимы для выживания нашему населению — тому, которое ещё может выдержать планета — могут произвести десять процентов трудоспособного населения. Чтобы не допускать появления большого количества безумных паразитов, мы стараемся привлечь к работе как можно большее число людей. Увеличиваем сроки учёбы до двадцати лет. Уменьшаем рабочее время. Стараемся найти такие промыслы, продукты которых будут востребованы всеми и займут как можно большее количество людей. Виртуальные реальности, человекообразные роботы в этом плане — очень удобное средство. Они позволяют дать многим людям умное занятие, в некоторой степени — обучающее занятие, и при этом не очень нагружают ресурсы планеты. Сидят люди, занимаются друг другом, а за право доступа к забаве мы можем организовывать их на некоторые общеполезные действия. Но этот ресурс небеспределен. Люди перестают покупать и использовать новое тогда, когда у них просто не остаётся времени на новое, а старое всё ещё вызывает восторг.

— То есть у вас экономический кризис потому, что люди просто не успевают потребить то, что вы произвели?

— Грубо, но по сути правильно.

— Падение астероида вам бы помогло. Шутка.

Комиссия дружно рассмеялась:

— Да, помогло бы. Подобный вариант — искусственных бедствий — рассматривался, но мы от него отказались по причине избытка страданий.

— Я за вас рад. Насколько богаты у вас богатые люди?

— Формально разница в доходах очень сильно ограничена. Высший управленец не имеет права получать зарплату больше, чем в три раза отличающуюся от самого низкооплачиваемого сотрудника. Однако, из-за того, что все жизненно важные товары — из-за перенаселения — стоят слишком дорого, разница в остатке после оплаты еды и других жизненно важных надобностей может составлять многие десятки раз. Кроме того, многое зависит от того, сколько людей в семье работают. В итоге одним еле хватает на жизнь, другие способны купить несколько рабов. Ещё очень многое зависит от успехов в игровых мирах. Люди, которые имеют несколько замков или другой игровой собственности, доставшейся им от предков, могут на несколько порядков быть более богатыми, чем управленцы высшего уровня. Мы пытались с этим бороться, устанавливали налог на наследство, иногда даже просто отбирали, но это только осложняло ситуацию. Тысячу лет назад мы от этого отказались.

Что у них ни спросишь, всё это у них уже было, и тысячу лет назад.

Под конец Суэви возбудился и ещё раз вернулся к вопросу о рабстве:

— Но давайте всё-таки поговорим про рабство! Как можно избавиться от рабства? Для человека очень важна свобода, лишая человека свободы, вы лишаете его даже теоретической возможности думать о таких проблемах, о которых он иначе должен был бы думать — кем стать, какие последствия хочет вызвать в мире своей деятельность, на каких принципах организовывать своё дело. Это тормозит развитие и человека, и — может быть — общества, если этот человек гениален.