Чаша небес - Ларри Нивен

срабатывать наскоро придуманные ловушки. Если ситуация казалась рискованной, часовой должен был их разбудить. Кроме того, надо было заботиться о месте для туалета и источнике свежей воды.

Сегодня (слово это совершенно потеряло исходный смысл и значило всего лишь период бодрствования) они разбили наземный лагерь под густым лиственным шатром высоких деревьев. В кроне на все лады шумела какая-то живность. Ирма с Клиффом пробирались в высоком подлеске. Клифф смотрел в оба и временами оборачивался, запоминая дорогу. Они шли в настороженном молчании. Походивший на буш кустарник, словно зачуяв движение людей, потянулся к ним тонкими веточками. Здесь, конечно, кусты способны были ловить только насекомых и мелких пташек, но от вида движущегося растения Клиффу все еще становилось не по себе.

Ирма оглядывала верхний ярус растительности, вертя головой из стороны в сторону. Они отошли от лагеря на несколько стометровок. Тут девушка внезапно развернулась и крепко поцеловала его.

Он ответил на быстрые, жадные, задыхающиеся поцелуи.

Только содрав с нее большую часть одежды, Клифф сообразил, что здесь и прилечь-то негде.

– Блин. Дальше стоило пройти.

– Тут же есть наклонные деревья, да?

– Те, что зигзагами растут? Есть. Думаю, они так используют постоянство позиции солнца в небе. Видишь? Ярусы устремленных вверх веток и листьев, каждый образует эдакую чашу, которая улавливает солнечный свет. Каждый следующий слой немного под углом к предыдущему, так что одно дерево способно раскинуть изумрудный шатер над значительным пространством и уловить больше солнца…

– Великоле-е-е-е-епно.

Услышав, каким тоном это сказано, Клифф развернулся. Ирма накинулась на него, осыпала жадными поцелуями.

Ну вот…

Она прижала его к широкому стволу с гладкой, как мелованная бумага, корой. Он спустил штаны до колен. Девушка глянула туда, увидела, что он уже вполне готов, улыбнулась.

– Вот так.

Она быстро уселась на него.

– Так гораздо лучше, а?

– Намного.

– Сиди спокойно.

Он поерзал под ее весом, следуя движениям.

– А… хорошо.

– Возьми меня… вот здесь.

Потянулись долгие минуты. Его овевал легкий ароматный ветерок. Вполуха Клифф слушал, не раздастся ли какой звук, означающий угрозу. Как раз в этот момент по ближним кустам беспокойно заскакали птички. Он дернулся туда, потом сфокусировался на глазах Ирмы, которая одарила его нелестным взглядом.

Всегда же, блин, остаюсь при исполнении, успел подумать он.

– Медленнее, – зашептала Ирма. – Не торопись. Продолжай вот так. О да. О да. Да-да, Герб, вот так. Вот так. Как раз.

Он сдержался, услышав имя другого, и сконцентрировал внимание. Ветки над их головами слегка дрогнули. Шорох прекратился. Шелестел ветерок, едва слышно поскрипывало дерево.

– Приподними меня.

– Так? – выдохнул он.

Потом все ускорилось, участилось. Он утратил ощущение места. Когда случился приход, по всему телу прокатилась мощная волна. Аромат растительности ворвался в ноздри.

– А-а… ой, как классно. – Ирма тяжело, удовлетворенно выдохнула, и тут на них что-то свалилось.

– Змея! – взвизгнула Ирма и отскочила. Змея поступила так же. Туловище у нее было длинное, блестящее, толстое.

Клифф вскочил, дернулся натянуть штаны, заправленные в ботинки. Глупо, подумал он, и тут появилась вторая змея. Помедлив, она поднялась на коротком толстом хвосте не менее чем на метр. Влажные круглые глазки-бусинки шевелились в глазницах, внимательно изучая чужаков. Это разумные змеи, вдруг дошло до Клиффа. Еще парочка змей выскользнула из листвы. Пахло от них имбирем и машинным маслом. Глаза змей распахнулись шире, словно бы в удивлении.

Повисла пауза. Клифф видел теперь всю четверку змей. Те изучали Ирму, а Клифф изучал змей. Он осторожно вытащил лазерник из поясной кобуры и проговорил:

– Стой спокойно. Не надо такой перепуганной выглядеть.

– Перепуганной? Ты это мне?

Обмен репликами заставил змей оживиться, тонкие головы задергались, пасти издали мягкие трели.

Они что, понимают, что мы используем связный язык?

Трели, модулированные щелчками и подергиванием голов, в свою очередь напомнили ему слова. Он внезапно заметил, что у змей вокруг голов какие-то капюшоны или пояски и к ним прикреплены странные маленькие устройства.

Молчание наполняло мягкий воздух. Змеи переглянулись, поводили головами, оценивающе оглядывая землян, потом издали еще несколько коротких щелкающих фраз и сгинули в подлеске.

Клифф уставился им вслед.

– Пускай уходят! – позвала Ирма. – Не трогай.

Почему-то он не испытал страха. Змеи не кусались. Может, это просто случайность, что они свалились сверху.

Зато он так удивился, что словно бы помимо воли пошел за ними, выглядывая извивающиеся в траве тела, слушая треск низких веточек, шуршание листьев, вдыхая запахи цветов. Пройдя тридцать метров, он хотел было повернуть назад, но тут змеи появились снова, следуя параллельными тропками, согласованно виляя телами, и направились к участку, свободному от подлеска. Там зияла дырка диаметром около двадцати сантиметров. В нее-то змеи поодиночке и утянулись: пока одна соскальзывала вниз, другие выстраивали перед Клиффом кордон. Последняя змея что-то громко прошипела, развернулась головой вперед и тоже юркнула в нору.

Рядом возникла Ирма.

– Ты что делаешь?

– Я хотел к ним приглядеться.

– Блин, с меня семь потов сошло, а ты тут…

– У них были какие-то инструменты при себе.

– У змей? Да брось ты.

– Они разумны.

– Змеи?!

– Ну, они же сами от нас ушли?

40

Они без труда спустились обратно к основанию шпиля на магнитных потоках. Айбе управлялся с маглевом, как опытный горнолыжник с лыжами и палками.

Они умоляли спускаться медленнее, но он предпочитал лихо облетать водосборники, а один раз вообще вырулил на противоположный склон, где магнитное поле даже в метре от скалы оказалось неожиданно мощным. Большая часть бассейнов полнилась глубокой синей водой. Вид обрамленных деревьями горных озер вызывал у Клиффа воспоминания о том, как столетия назад он покорял вершины Сьерра-Невады, исследуя, как изменилась эта местность со времен фотосъемок Анселя Адамса[36]. Людям все же удалось восстановить в первоначальном виде мир дикой природы, практически истребленный в двадцать первом и двадцать втором веках. Этот проект назвали Великим Одичанием. В Сибири достигли даже большего, вернув к жизни древних, еще плейстоценовых хищников: волка, рысь, кугуара, гризли, росомаху, морскую выдру. Эти животные, находившиеся на вершине пищевой пирамиды плотоядных, были в древности изведены подчистую, но, стоило населению Земли сократиться до двух миллиардов, как оказалось, что места хватает для всех.

Клифф мальчишкой тоже принимал участие в Одичании. Никаких биотехнологий, ничего фундаментального, просто расчистка территории от сорняков. Он вспомнил, как просыпался летом на рассвете, надевал промасленную одежду, чтобы не оцарапаться и не зацепиться о колючки, брал мачете, бинокль и мотыгу. Кто рано встает, тому Бог дает, любил говаривать его отец. Тут же его пронизала боль от осознания, что папа, который всегда по утрам прощался с ним бодрым