Испытание - Трой Деннинг

— А тебя мы использовали, чтобы устроить ловушку, — добавил Крейтеус.

— Ну, разумеется, — ответил Хан, скорее с надеждой, чем с внутренним убеждением, поскольку его самым большим страхом всё это время было то, что Лея и Люк погибнут, пытаясь спасти его. — И именно поэтому вы слиняли сюда, чтобы отсидеться.

— Вы сильно ошибаетесь, — сказал Марвид. — Картирование разума требует соответствующего оборудования. Вот почему мы здесь так долго.

Хан фыркнул.

— Не смеши меня. Вы прячетесь от Люка и Леи, и проблемы ваши только усугубляются. — Он бросил взгляд на всё ещё открытую дверь, за которой по-прежнему стояли на страже двое наргонов. — Да сейчас половина Ордена джедаев уже находится в пути сюда — с флотом хейпанских боевых драконов в придачу. Если у вас есть хоть толика здравого смысла, сдавайтесь мне. Может, я смогу убедить их запереть вас в каком-нибудь приятном месте на всю оставшуюся жизнь.

Глаза Марвида весело блеснули.

— А вы, я вижу, скептик, — сказал он. — Что ж, скоро у вас будут доказательства смерти вашей жены.

Хан пренебрежительно махнул рукой.

— Легко давать обещания, которые не собираешься выполнять. — Он отвернулся. — В этом смысле они похожи на ставки.

Марвид замолчал, обдумывая свой ответ, и Хан понял, что задел его за живое. Он обернулся к Бардууну, собираясь спросить, как его товарищи по игре относятся к уклонистам, но задать вопрос не успел: Марвид, наконец, соизволил ответить.

— Вы можете быть весьма убедительны, когда захотите, капитан Соло. — Марвид повернулся к пыточному дроиду. — Наш гость прав: я действительно поставил на кон боль от выжженного глаза. Если ему не удастся выиграть кон, проделай это с ним.

— Что? — возмутился Хан, снова начиная вставать. — Нельзя ставить на кон чужую бо-о-о-оу!..

И снова возражение Хана было прервано мучительным шоком, когда один из Крефов послал ему в голову разряд электричества. Он упал обратно в кресло, дрожа и лишившись остатков сил.

— Как видите, могу, — ответил Марвид, уводя брата к двери. — Наслаждайтесь игрой.

Хан услышал, как за их спиной с шипением закрылась дверь, затем обернулся и увидел, что Бардуун смотрит на него с голодной ухмылкой.

— Нос, — выдал Бардуун. — Джонас Раам поднимает до сломанного носа.

Хан закатил глаза.

— Отлично. — Когда Бардуун непроизвольным подёргиванием носа отреагировал на то, что Хан принял ставку, он быстро добавил: — И я поднимаю твою ставку до… смерти.

— Смерти? — спросил Бардуун. — Ты не можешь ставить на смерть.

— Но я могу поспорить на любую боль, какую захочу, — возразил Хан. — И вот что я ставлю на кон: ту боль, которой сопровождается утопление насмерть. — Он повернулся к пыточному дроиду. — Ты можешь это устроить, верно?

— Разумеется. — Дроид поднялся немного выше и завис над краем стола для сабакка. — Но есть семьдесят шесть процентов вероятности того, что субъект впадёт во временную кому. И он обязательно потеряет сознание.

Тусклая тень снова пробежала по лицу Бардууна, и Хан знал, что его противник не станет принимать ставку. Кем бы ни был Бардуун, он питался чужим страхом, а коматозные игроки не боятся ничего. Мгновение тот вглядывался в глаза Хана, затем кивнул ему с выражением завистливого уважения и повернулся к единственному игроку, оставшемуся в игре — к Двойняшке.

— Похоже, капитан Соло идёт ва-банк, — сказал он. — Ты принимаешь?

Глаза Двойняшки стали ещё круглее, чем обычно, и она повернулась к крупье.

— Он действительно может это сделать?

— Конечно, могу, — заявил Хан, не сводя глаз с Бардууна. — Я только что это сделал.

— Вообще-то, не можешь, — возразила Гев. — Это была ставка частями.

— Ставка частями? Что за чушь! — Хотя Хан и возмущался, он знал, что Гев была права. Увидев реакцию Бардууна на то, что Соло ответил на его ставку — когда сказал слово «хорошо», — Хан быстро поднял ставку. Это был сомнительный ход, это был обман, но в данных обстоятельствах ему было всё равно. — Да тебе просто нужно поквитаться за то, что я свернул тебе сопатку.

Глаза Гев сузились.

— Мой нос здесь ни при чем. Я соблюдаю…

— Тогда в чем дело? — продолжил Хан, перебивая её. Раз Крефы ушли из комнаты, пришло время мышам пуститься в пляс. — Что вообще есть на тебя у Крефов?

— Они платят, — сказала Гев. — И платят очень хорошо.

— Ага… точно, — фыркнул Хан. Он указал на пыточного дроида. — Даже мандалорец не стал бы заниматься этим за деньги. Если бы у этой большеголовой парочки не было ничего на тебя, тебя бы здесь не было. Так что это?

— Ничего.

Гев взяла за правило глядеть в глаза Хану через стол, и именно благодаря этому он увидел, как её глаза загорелись, когда он упомянул Крефов. Они её не пугали. Было что-то связанное с ними, что ей действительно хотелось, и Хан знал только одну подходящую вешь.

— Да ладно, ты же не веришь, что они действительно могут очистить атмосферу Мандалора от нановируса, верно? — спросил Хан. Выражение лица Гев затуманилось гневом, и он понял, что находится на правильном пути. — Даже колуми не столь умны.

Бардуун повернулся к Гев так быстро, что у его хрустнула шея.

— Так вот почему ты взялась за этот контракт?

То, что Бардуун не стал уточнять детали, означало, что он прекрасно понял, о чём говорил Хан. Во время Второй гражданской войны группа имперских