Девичник в космосе - Виктория Серебрянская

развалин. Поле этого Тихана решено было отправить назад, охранять катер. А Шрам, Оруэл и Майлеорн направились в клинику спасать меня. Все это я узнала на ходу, пока мы пробирались в поисках подходящего транспорта, плохо поставленного нерадивым хозяином, чтобы было на чем выбраться за город. Это был риск. Но своим ходом мы не доберемся до катера и к утру.

Мой ангел-хранитель продолжал честно отрабатывать свой хлеб: в четырех кварталах от клиники на меленькой и плохо освещенной стоянке мы неожиданно наткнулись на большой флайкар семейного типа, на заднем сидении которого сладко посапывал его хозяин. Парни весело переглянулись, а спустя пару минут хозяин транспорта, связанный как сосиска, тихо что-то мычал в углу заднего сидения. Оруэл связал ему не только руки и ноги, но и завязал глаза и рот, тихо шепнув мне при этом на ухо:

— Не люблю убивать без крайней на то необходимости.

Во флайкаре мы предпочли молчать. Чтобы хозяину транспорта нечего было отвечать стражам закона, если его поймают. А остановились почти в получасе пешей ходьбы от катера и Тихана. Майлеорн склонился над бедным пленником и резко ударил его в основание шеи. Тот обмяк. Тогда Оруэл с Майлеорном на пару быстренько его развязали, забрали путы, осмотрели салон на предмет чего-то утерянного нами, и мы пошли. А пока парни были заняты пленником, Шрам отвел меня в сторонку и крепко сжал мои плечи, заглядывая мне в глаза:

— Оля, ты летишь с нами! И это не обсуждается! Я не хочу, чтобы ты погибла! Потом, когда все успокоится…

— Это вряд ли, — жарко перебила я буканьера. — Я имела глупость со своим изобретением перебежать дорожку кому-то из власть имущих. Да и слишком много, похоже, узнала. Если Стейн не укокошил, то рано или поздно за мной все равно пришлют кого-то другого. Да и в лаборатории мне больше уже не работать. Вышла я из доверия.

Последнее вырвалось с откровенной грустью. И опешивший было Шрам вдруг тепло мне улыбнулся:

— На корабле хватит места устроить тебе хорошую лабораторию по последнему слову техники. А если надоест скитаться по космосу, то кроме Альянса есть еще множество тихих уголков, в которых можно спокойно осесть и прожить остаток жизни.

Шрам не сказал «со мной». Но по его глазам было видно, что он отчаянно на это надеется.

Эпилог

Спустя пять лет…

— Реган, ты еще долго? У нас, кажется, гости, — выдохнула я, споткнувшись на пороге крохотной каютки в самом конце жилого отсека корабля, которую Реган уже давно превратил в захламленную берлогу хакера, систематически портя кровь политической верхушке Альянса. — Нужно нырять в гиперпространство!

— Ну так ныряйте, кто вам запрещает, — не поднимая головы от стола, флегматично отозвался парень, полукровка-фарн с неудачной модификацией генов, из-за которой был вынужден теперь передвигаться, заключенным в экзоскелет. Что-то пошло для него не так, и у бедняги отнялись ноги. — Я заливаю последнюю порцию инфы, сейчас кое-кому станет по-настоящему жарко, — ядовито усмехнулся он.

Я облегченно выдохнула и четко проговорила в наручный коммуникатор:

— Шрам, запускай предстартовый отсчет, Реган почти закончил!

— Оля, марш в кресло! — безапелляционно скомандовал мой любимый буканьер. — Или я тебя накажу! Тебе сейчас противопоказаны перегрузки!

На мгновение я замерла. Как он узнал?! Но спустя миг до меня дошло, и я расслабилась. Теренс, которого я так по привычке и звала Шрамом, как и вся команда, ничего не знал. Просто пару дней назад я неосмотрительно сунулась туда, куда не следовало, получила неслабый разряд тока и пару часов провалялась в медкапсуле. Да. Теперь на корабле был этот иногда жизненно необходимый девайс.

— Все, я закончил! — весело сообщил Реган, откатываясь в своем электронном кресле от стола. — Твоему бывшему руководству, Ольга, пришла крышечка. Из настоящей древесины, лакированная и украшенная вензелями, как и полагается по статусу, но крышка. Свои же и избавятся. Чтобы их за собой не поволокли! — Я ухватилась за спинку кресла и Реган моментально деактивировал двигатель, приводящий кресло в движение, позволяя мне самой буксировать его туда, куда я хочу. И на ходу делясь подробностями: — Я сумел взломать их главное облачное хранилище. В этот самый момент по всем рекламным билбордам Альянса словно новогодние елки сияют их мордахи с кратким описанием «подвигов»: кто открывал подпольные лаборатории, кто тормозил правительственные проекты по разработке вакцины от несанкционированной модификации генома, кто похищал ученых, кто занимался хищениями, спонсируя нелегальные разработки. Всем им очень и очень быстро придет неизбежный конец, — возбужденно тараторил Реган. — Но не все смогут избежать суда. Все равно придется кого-то показательно казнить…

Реган умолк, так как я в этот момент влетела в помещение с противоперегрузочными биокапсулами для свободных членов экипажа. Не то, чтобы работа хакера была секретом от экипажа, скорее Реган просто стеснялся своего уродства и своих гениальных мозгов. Казалось, модификация, отняв у парня ноги, щедрой рукой отвалила ему ума, обучаемости и терпения. И теперь для фарна не было неразрешимых задач. При наличии времени и необходимой материальной базы он мог решить любую задачу. А базу, то есть сверхмощный терминал мы со Шрамом ему обеспечили, каждый выполнив по одному заказу: я на создание противоядия, Шрам на добывание информации. Гонораров хватило, чтобы увидевший технику Реган надолго потерял дар речи.

Самого Регана где-то нашел Шрам через месяц после моего бегства из Альянса, после убийства бывшего жениха. Тогда очень быстро стало понятно, что бывшее руководство откупилось мной от возможных проблем, и на всех теневых порталах галанета появились объявления с заказом убийства меня любимой. И это ставило под угрозу не только мою жизнь, но и всю команду Шрама. Тогда буканьер психанул. С тех пор, уже почти пять лет, мы ведем эту странную войну против тех, кто потеряв честь и совесть, решил наплевать на ценности Альянса и своих избирателей, решил воспользоваться изобретением безумного генетика и вместо того, чтобы защищать граждан от несанкционированного вмешательства и принуждения, модифицировать своих солдат и захватить власть…

За пять лет жизни со Шрамом я несчетное количество раз прыгала в гиперпространство. И давно привыкла к ощущениям, вызываемым в организме прыжком. Настолько, что даже научилась обходиться без капсулы. Прыжки стали рутиной. Но сегодня, всем телом ощутив, как корабль втягивается в гиперпространство, я так же одновременно с этим почувствовала, как он дважды мелко вздрогнул. Как конь, которого укусил слепень. Это было что-то новое. В нас стреляли импульсными пушками? Дождавшись, когда завершится маневр, я вскочила, помогла освободиться Регану, но ждать его не стала: понеслась в