Последний контакт 3 - Евгений Юрьевич Ильичев

— Да не работал он ни на кого, он сам по себе был!

— А мы этого знать не можем, Волков. Где, говоришь, он прятался? У синдиката? Испанец его прятал? А ты знаешь, какой властью этот Испанец обладает? Знаешь, кто его покровители? А ты уверен, что Испанец действовал сам, по доброте душевной? Уверен, что за эту помощь Синак ему не выдавал наших с тобой тайн?

— Я все же не уверен…

— Не уверен он… — генерал Панкратов выгнул спину, словно та затекла, кашлянул и поправил редеющие волосы на голове. — Ты не уверен, а я уверен. Все, вопрос закрыт. Твоя задача — получить при помощи Синака доступ к «Осирисам», а после передать его в руки людей Касаткина.

— Но Касаткин об этом ничего не говорил…

— О таких вещах читать нужно между строк, дружище. Ты же сам все видел. Касаткин пошел нам навстречу сразу же, как увидел имя Синака в списках. Необязательно озвучивать вслух вещи, которые и без того понятны. Твое дело маленькое: получаешь доступ, не замечаешь, как пропадает Синак. Возвращаешься. Всё. Вопросы есть?

— Никак нет.

— Свободен!

Дарье Мирской крайне не нравилось, что возле Синака сейчас безотлучно дежурили двое офицеров-особистов из волковской конторы. И как теперь предупредить его об опасности?

— Не положено, — один из офицеров встал перед палатой Синака, преградив путь Дарье и Уно.

— Что значит «не положено»? Я работаю с этим человеком! — возмутилась девушка и попыталась подвинуть крепкого парня, однако охранник, не моргнув и глазом, грубо отпихнул хрупкую Мирскую от двери и тут же схватился за кобуру, увидев, как сузились глаза ее провожатого. Уно действительно подобрался, готовый в любой момент броситься на обидчика своей наставницы. Однако Дарья жестом остановила его, и тот замер в позе, подразумевающей немедленную атаку при малейшей же опасности. — Вы в своем уме вообще?

— Не положено, — тем же сухим и безразличным тоном повторил охранник.

— Что за шум? — к месту стычки подходили Панкратов и Волков. — А драки нет…

— Сейчас будет, генерал, — пообещала Дарья, сверкнув глазами. — Почему меня не подпускают к доктору Синаку?

— Потому что я так велел, — натягивая приторную улыбку на скуластое лицо, ответил Панкратов. — А приказы в военное время не обсуждаются. Что вы хотели, Дарья Павловна?

— Мне нужно поговорить с доктором Синаком.

— Ему предстоит трудная работа в составе делегации переговорщиков. Не думаю, что сейчас ему стоит отвлекаться на всякие глупости.

— О каких глупостях вы говорите, генерал? — Дарья уже поняла, что никуда ее не пустят. Через несколько минут Реджи выведут — и все, пиши пропало. Он так и не узнает, что его везут прямиком в ловушку.

— Генерал Панкратов, — Мирская встала на пути военных, сложив на груди руки, — я не военнообязанная и подчиняться вашим приказам не намерена. Вы или дадите мне поговорить с Синаком, или…

— Или что? — грубо перебил ее Панкратов. — Или что, госпожа Мирская? Вы натравите на мою армию сотню своих дрессированных мартышек? — он бросил беглый взгляд на Уно, молчаливой горой возвышавшегося над девушкой, но стоявшего все же позади нее. — Да вы правы, вы не подчиняетесь ни мне, ни кому бы то ни было еще, кроме президента. Но в данный момент ни президента, ни его администрации с нами нет. Не факт, что они вообще уцелели. В данный момент, Дарья Павловна, я олицетворяю для вас все виды власти — исполнительную, законодательную и судебную. И да будет вам известно, что десять минут назад я объявил в стране военное положение. Как гражданка этой страны вы обязаны подчиниться, или будете наказаны. И не стоит ожидать снисходительности от меня, я не мягкотелый президент. Наказывать буду по законам военного времени. Если я сказал: «Никаких контактов с Синаком», значит, на то были свои причины. А теперь потрудитесь убраться с дороги и заняться своими непосредственными обязанностями, — Панкратов обернулся к Волкову и приказал. — Анатолий Павлович, отведите Дарью Павловну в ее расположение.

— Есть. Пойдемте, Дарья, пойдемте, — Волков мягко взял девушку за плечи, буравя ее своим взглядом, как бы говоря ей невербально: «Не сопротивляйтесь, я все объясню. Только не упорствуйте». Мирская такие взгляды читала на раз-два, а потому решила подчиниться. Определенно, в высших эшелонах власти назревал какой-то кризис, и сейчас было действительно не самое лучшее время показывать характер — еще арестуют, не дай бог, и тогда она уже никак не поможет Реджи.

— Вот и хорошо, — процедил сквозь зубы Панкратов и прошел в палату к ученому.

Волков же молча повел Дарью Мирскую длинными полутемными коридорами. Уно следовал за ними, как привязанный, готовый в любую секунду броситься на выручку девушке. Не доверял он ни Волкову, ни Панкратову. Злые они. Оба.

— Что на вас нашло, Дарья? — наконец прошипел Волков, когда они удалились от места перепалки с Панкратовым на приличное расстояние.

— Это на вас что нашло? — и не подумала оправдываться Мирская. — Вы вообще в курсе, что задумал Панкратов? Он хочет продать Синака Касаткину! Это вообще как, нормально?

— Не кипятитесь, Дарья, — тихо произнес Волков. — Мне нужно вам все объяснить, но только не здесь. Повсюду могут быть уши.

— Чьи уши? Вы же разведчик, Волков. Повсюду должны быть именно ваши уши!

— Именно потому, что я разведчик и собаку съел на этом, доверьтесь мне, наконец, Дарья! — он легонько встряхнул девушку за плечи и выразительно покосился на старенькую сдвоенную камеру, вмонтированную в потолок там, где тоннель раздваивался. — Не тут. И не сейчас.

Мирская притихла, кивнула и прошептала:

— Когда? Где?

— Через десять минут у меня в кабинете. Можете приходить с Уно — у вас, как я понимаю, нет друг от друга секретов.

— Я буду.

И они разошлись каждый к себе. А через десять минут Дарья уже стучала в стальную дверь кабинета генерала Волкова.

— Аааа, Синак, вы уже пришли в себя! — на лице Панкратова красовалась приторная улыбка. — Вы все пропустили, дружище. А у нас, между прочим, отличные новости.

— Какие? — Реджи лежал в своей постели. Проснулся он не так давно, но все же успел застать непонятную возню в