Айрин (СИ) - Зеа Рэй Даниэль

Айрин, одетая в черный термостабильный костюм вошла в гостиную, где повисла тишина. Отыскав глазами Райвена, она поняла, что он сидит на стуле у самого окна и даже не смотрит в ее сторону.

— Добрый день или утро, — произнесла Айрин.

— Вечер… — подсказала ей Данфейт.

— Добрый вечер. Со мной все в порядке. Спасибо всем Вам, что позаботились обо мне. И особенно, спасибо тебе, Орайя.

Орайя сдержано кивнул Айрин, продолжая стоять рядом с сидящим на стуле Райвеном.

— Кейти, с тобой все в порядке?

— Да, — односложно ответил Кейти, сидящий на полу.

— А Имайя? Где она?

— Мы не знаем, где она, — ответила Айя и подошла к брату, кладя руку ему на плечо.

— Итак, спасибо я уже сказала… А теперь… Пошли все вон отсюда!

— Что? — не поняла Данфейт, глядя на сестру.

— Я сказала: «все вон отсюда!!!»

— Ну, знаешь, — зашипела Эрика, поднимаясь вместе с Бронаном с пола.

— Пойдем, — произнес Кимао, толкая Орайю в спину.

— А он? — не понял Орайя.

— Пойдем.

Айрин со стороны наблюдала за тем, как все поднимаются со своим мест и с выражением недоумения на лицах, покидают гостиную. И Райвен поднялся вместе с ними. Айрин передернуло, когда он обернулся к ней и пустыми глазами уставился в пол, пытаясь найти выход из комнаты следом за Орайей.

— А ты куда собрался! — громко произнесла Айрин, обращаясь к Райвену.

Он замер на месте, продолжая смотреть в пол.

— Зрячий, смотри мне в глаза, когда я к тебе обращаюсь!

Райвен приподнял голову и посмотрел на нее. Юга… У Айрин подкосились ноги… Нет, на нее смотрела не тоска, не обреченность… На нее смотрели самые синие глаза из всех, которые она знала, и на дне этих глаз полыхала настоящая боль… Айрин присмотрелась к его волосам. Они стали белее, чем прежде… Юга, он поседел…

Где-то вдалеке захлопнулась входная дверь. А они все продолжали стоять и смотреть друг на друга.

— Ты… — прошептала Айрин, — ты прости меня… пожалуйста…

— И ты меня… прости…

Хотелось заплакать, но она не могла позволить себе такой вольности.

— Может, подойдешь ко мне? — просипела Айрин, пытаясь проглотить ком, подтупивший к горлу.

— Если подойду, уже не остановлюсь, — произнес он в ответ.

— Не останавливайся, — покачала головой Айрин. — Я… я…

Айрин позабыла, что хотела сказать. Во рту уже пересохло. Захотелось обнять его и прижать к себе. Юга… Как же она соскучилась…

— Я тоже соскучился по тебе, котенок…

Айрин протянула руки и бросилась ему на шею. Сжимая его, что было силы, она пыталась ответить на его поцелуи, то и дело, хватая воздух ртом. Райвен подхватил ее за берда и понес в спальню. Откуда взялись силы? Откуда, если он практически не спал последние трое суток?

Опрокидывая ее на кровать, он сминал ее в своих руках, зарываясь носом в волосы, чтобы вдохнуть их аромат. Он стянул с нее костюм и белье, ложась сверху и продолжая беспорядочно целовать ее лицо. Она тоже пыталась снять с него костюм, и он отрывался на доли секунд, чтобы помочь ей. Все дальнейшее напоминало настоящую борьбу. Они перекатывались друг на друга, пытаясь определиться, кто будет первым определять условия и ритм, пока Айрин не села на него сверху и не прижала его запястья к матрацу.

— Помнишь, я обещала тебе поклон, если без риаги ты будешь так же хорош? — прошептала Айрин, наклоняясь к его губам.

— Ты этот поклон не мне обещала, а моему члену.

— Я буду кланяться вам обоим.

Айрин сползла ниже и улыбнулась, поглаживая рукой его пах.

— Я хочу, чтобы ты смотрел!

Райвен приподнял голову и уставился на нее. Айрин наклонилась и коснулась его языком. Сначала легко, нежно, а затем просто втянула его в свой рот.

— Мать твою… — застонал Райвен, откидываясь назад и закрывая лицо руками.

Айрин продолжала свое злодеяние. Руки, губы, язык. Райвен напрягся, подрагивая в ее ладонях. Не то наслаждение, не то мука, от того, что хочется войти в нее по-другому. Входить в нее много, очень много раз, чтобы видеть лицо, спину, грудь, чтобы целовать ее, облизывать, кусать и смаковать у себя во рту, чтобы слышать ее громкие стоны и радоваться, когда она закричит. Ощущать, как она нежится в его руках, как дергается, как сокращается внутри, как позволяет ему быть внутри, когда он изливается. Амир… Когда же он влюбился в нее? Когда захотел так сильно, что принял решение обладать ею вечность? Впервые он почувствовал удар своего сердца, когда она подняла с кресла пилота после первого задания на Юге. Лицо и форма в крови. На мгновение он подумал, что это — ее кровь. И тогда, в груди что-то сократилось. Когда она смотрела на тело Данфейт, лежащее у его ног на полу, он почувствовал, что внутри у него что-то болит. Когда нашел ее в каюте, ревущей на своей кровати, ощутил, что в груди что-то клокочет, стягивая удавкой горло и не позволяя дышать. А когда впервые раздел, чтобы научить, понял, что в висках стучит, потому что сердце заходится внутри. Баночка с риагой. Он сам принял решение. Он первым выбрал ее для себя. А потом решение приняла и она. Когда он встретил ее вновь — не мог поверить своим глазам. Что он испытал, разглядывая ее измененное лицо? Злобу. Злобу, за то, что она смотрела на него своими глазами и не узнавала. А потом, когда он снял блокировку с ее поля и почувствовал ее как свою женщину вновь, он разозлился еще больше, потому что этой связи не ощутила она. Он хотел ее. Там, на кровати в квартире на Дереве, куда привел из кафе. Но она не поняла этого. Так и не почувствовала, что она — его часть. В шатре он уже дошел до ручки. Не мог не наброситься. Она расцарапала ему всю спину… Как в первый раз… Котенок… И ей понравилось, как он ее назвал. Он ведь всегда называл своих женщин по именам. А тут… И радостно так было от осознания того, что ей это нравится. Что действительно любит понял только тогда, когда она хлопнула дверью. Он метался по дому, сыпля проклятиями и сдерживаясь, чтобы не пойти за ней. Пойти означало признать. А потом все полетело к Амиру. Ну, и пусть не любит его. Они связаны. Она жена. Он имеет право ее любить. Дом Кейти. А там она… В халате… В голове туман и только одно хотелось сделать — повернуть время вспять и успеть остановить ее по дороге к Кейти. И ненависть, и желание все равно забрать ее, чтобы показать, что он — лучше, чем кто-либо другой…

— Я люблю тебя… — прошептал Райвен, отнимая ладони от лица.

Айрин разогнулась и как-то виновато посмотрела на него.

— Я потом научусь… Спрошу у Террея, как правильно делать…

— Чему ты научишься? — не понял Райвен.

— Ты прости. Вообще-то я… Ну, ты знаешь.

— Знаю, что я единственный, кто был удостоен чести. Я знаю о тебе все, Айрин.

— В общем, я как-нибудь решу эту проблему.

— Какую проблему?

— Ты не можешь кончить, когда я…

— Могу, но не сегодня.

— Почему?

Райвен улыбнулся, глядя на нее:

— Хочу, чтобы ты еще и завтра потренировалась.

Айрин прищурилась и с вызовом ответила:

— Ты же знаешь, что я поквитаюсь?

— Я к твоим услугам в любое время дня и ночи… — прохрипел Райвен и опрокинул ее на спину.

Он наклонился к ее пупку, погружая в него язык и целуя. Затем коснулся рубцов на животе, которые остались, как напоминание о том, что за ним еще есть долг. Погладил бедра и поднялся вверх, погружая пальцы в ее влагу.

— Ты серьезно завелась, Айри, — произнес он, приподнимая левую бровь. — У меня вся рука в смазке.

— Не вижу в этом ничего крамольного, — пожала плечами Арин, протягивая к нему руки.

Палец зрячего зацепился за клитор и начал с ним играть. Айрин откинулась назад и вцепилась в простынь.

— Когда много смазки, можно еще кое-что делать.

Палец Райвена спустился ниже, еще ниже и закружился вокруг чего-то нового.

— Нет, — прошептала Айрин, которую пугало все, что с этим связано.

— Я ничего не делаю, — ответил Райвен и слегка надавил.

— Делаешь!

— Что я делаю?