Гранд-адмирал. Том третий. Часть 2 - Илья Сергеевич Модус

боязливо приближаясь к обезглавленному телу. — Строишь тут из себя всемогущего…

Можно было бы и поспорить, но у Рейнара едва хватало сил, чтобы просто стоять.

* * *

— Сержант, — окликнул Тайкуса генерал Максимилиан Каин, ткнув пальцем в сторону стоящего рядом АТ-АТ. — Что за безобразие нарисовано на борту вашего шагохода?

Роуч, обреченно вздохнув, посмотрел в лицо командиру наземного контингента «Химеры».

— «Сутулый ранкор», сэр, — произнес он, отводя глаза в сторону.

От объяснения картинки, занимающей большую часть массивного корпуса АТ-АТ, у генерал-майора Каина рот открылся.

Рисовать что-либо на боевых машинах — строжайше запрещено всеми возможными постулатами и нормами Вооруженных Сил Империи.

Во времена Войн Клонов в Великой армии Республики процветали подобные «художества», но Империя поставила большой и жирный крест на подобных проявлениях живописи в среде своих военных.

Доминион на данный момент никаких собственных организационно-распорядительных документов по этой тематике не опубликовывал, поэтому, логично предположить, что действуют нормы Империи.

— Объяснитесь, сержант! — потребовал генерал-майор Каин.

А что тут объяснять?

На борту АТ-АТ огромное изображение немного горбатого ранкора в черном исполнении.

С правого борта и с левого тоже.

Выполнено стойкими красками из арсенала корабельных техников — они применяют ее для нанесения опознавательных знаков на бронемашины.

При ночной высадке этого не было заметно — как-никак, а шагоход уже был погружен в десантную баржу сразу после доставления на борт «Химеры».

А вот с первыми лучами рассвета, творчество неизвестного автора стало заметно, как только АТ-АТ Тайкуса вернулся из патрулирования окрестностей базы «Эйдолон», штурм которой проходил всю ночь.

И вот сейчас, пока штурмовики и армейцы грузят в транспорты все ценное, что там имелось, техника так же готовится к отправке.

И хатт дернул Каина появиться именно здесь.

Шагоход Тайкуса в тесноте стоял рядом с двумя другими машинами, и в глаза «художества» не бросались.

Значит, генерал либо увидел это сам, либо кто-то сообщил.

Последнее невозможно — на «Химере» доносить не принято.

Значит, Каин как-то сам это увидел.

— На бортах машины черной краской нанесено изображение ранкора, сэр, — с Вирсом Тайкус может быть и смог бы объясниться по правде, но вот с его клоном это затруднительно. Каин — образцовый служака и такому не объяснить, что подобное является просто чьей-то шуткой.

Сам-то Тайкус явно понимал что здесь поработали штурмовики, при которых он на Мустафаре ругался именно так. Но поди их разбери — все в одинаковой броне и вокодер скрывает настоящий голос — кто нарисовал.

— А ты наблюдательный, сержант, — похвалил командующий. — Как оно там появился?!

— Было нарисовано, сэр!

А что еще говорить, если говорить нечего?

Пенять на то, что это сделали штурмовики?

Даже не смешно.

Кто вообще в это поверит?

Оставалось лишь отвечать по-уставному.

— Не зли меня, сержант! — предупредил Каин. — Не то я быстренько твое повышение до командира экипажа АТ-АТ отправлю на пересмотр! Говори быстро — кто и по какому праву нарисовал этого сутулого ранкора на твоем шагоходе?!

Грозный и зычный голос Каина уже начинал привлекать внимание ближайших солдат, механиков, стрелков и штурмовиков.

И колыхнул неприятные ассоциации.

По итогам сражения на Мустафаре, Каин выдвинул кандидатуру Роуча на повышение — на командование шагоходом.

И сержант всеми усилиями и фибрами души сопротивлялся этому, поскольку не видел себя на такой должности.

За рычагами управления шагохода — пожалуйста.

Но командиром…

На них начали обращать внимание.

Учитывая, что даже в ожидании погрузки экипажи бронемашин находились вблизи АТ-АТ, то свидетелями устроенного допроса стали примерно три сотни человек.

— Это сделал я, сэр, — обвинять кого-то или гадать о виновнике, прояснять ситуацию, Тайкус не собирался. Зачем, да и кому надо вообще знать как дела обстоят на самом деле? Ведь он сам точно не знал, правдива ли его гипотеза о причастности штурмовиков.

— На кой хатт, сержант? — опешил Каин.

— Подумал, что изображение ранкора с вещевым мешком будет символизировать всю неостановимую мощь моей боевой машины, — не моргнув и глазом принялся подводить обоснование механик-водитель. — Ранкр — как символ мощи АТ-АТ, а заплечный мешок — символ полезного груза и воинственности шагохода…

Генерал-майор Каин моргнул.

Еще раз.

Второй.

— Бредовее ничего не слышал, — заявил он. — У тебя же ранкор не с мешком, а с горбом получился!

Реакция могла быть и куда как хуже.

— Виноват, сэр, — заявил сержант, сделав виноватый вид. — Я механик-водитель, а не художник, генерал. В меру сил…

— Не занимайся тем, чему не учился, сержант, — посоветовал генерал-майор, покачав головой. — Живо смыть с брони это непотребство!

— Не могу выполнить этот приказ, сэр! — обреченно заявил Тайкус.

— Причина?!

— Это распознавательная краска, сэр, — пояснил сержант Роуч. — Въелась в бластеропоглащающее покрытие… Теперь только если при замене брони…

А это означает что машину следует разобрать чуть ли не полностью.

— Да что это такое?! — взорвался командующий. — Самоуправство! Десять суток гауптвахты! И это в том случае, если гранд-адмирал не увидит! Молись богам, если веришь в них, сержант, чтобы Траун не помнил положений уставов наземных сил, чтобы сгноить тебя где-нибудь в выгребных ямах!

Вирс бы сделал выволочку наедине, но Каин — лишь лицо и воспоминания своего донора. Характеры клоны старших рангов и должностей стараются себе формировать отличные от прародителей — чтобы привнести себе хоть немного индивидуальности.

Будь на месте Каина тот же Юрген…

— А что, мне нравится, — раздался еще один знакомый голос.

Сержант скосил глаза в сторону и натолкнулся на еще одного генерал-майора.

С лицом Максимилиана Вирса.

Генерал Юрген.

Помяни командира всуе…

— Не по Уставу, — заявил Каин.

— Ой, да ладно тебе, — махнул рукой Юрген. — Эмблемы тоже не предусмотрены, но у отряда «Буран» они же есть. Причем на бронемашинах, технике, личной броне и наплечниках. Вон, — генерал Юрген небрежно схватил край комбинезона Тайкуса, показав нашивку «шагоход в центре шестеренки».

— «Буран» — это другое, — поморщился Каин. — Элита с многолетней историей и традициями!

— Этот парень, — Юрген ткнул пальцем в сторону Тайкуса, — «положил» на Мустафаре до полка вражеской пехоты, взорвал линию обороны и даже подбитым умудрился рухнуть так, чтобы бойцов и технику не раздавить. Думается мне, это тоже неплохая традиция, как думаешь, Каин?

— К чему ты ведешь, Юрген? — Тайкус старательно делал вид, что его вообще ничего не касается из того, о чем разговаривают два генерал-майора.

Честно говоря Юрген вообще не должен был находиться вместе с ними — его перевели командовать легионом на другой разрушитель. Но, получилось так, что «В янтарь одетый» тоже участвовал в этой операции. И присоединился к высадке десанта для ускорения захвата базы «Эйдолон».

— Создай отряд «Ранкор», — пожал плечами второй клон генерал-майора Вирса. —