Гранд-адмирал 7: Вилка - Илья Сергеевич Модус

на кабинетную работу, в которой он, конечно, не плох, но он именно что практик, а не штабист. При Империи его, разумеется, вообще не замечали и ненавязчиво выпроводили за дверь. Он даже несколько раз помогал Альянсу, пока его и его команду не бросили на произвол судьбы при захвате Корусанта.

— Каким образом?

— Он возглавлял штурмовой отряд десантников Альянса, захватывающий таможенное управление. Его здорово ранило, почти умер. Новое правительство списало его и других увечных, на пенсию. Учитывая, что он в Альянс пришел, чтобы мстить имперцам, которые лишили его любимого дела, то теперь он ненавидит еще и республиканцев, — пояснил Каррде. — У него протезов тысяч на сто пятьдесят кредитов. Доминионских, разумеется. В республиканской валюте это будет…

— Больше полумиллиона.

— Семьсот пятьдесят тысяч, — уточнил «Коготь». — Падение курса доминионской валюты после смерти Трауна отыгралось после того, как вам в очередной раз надавали по зубам за эти месяцы. И протезы у него не стандартные, если ты заметил.

— Не заметил. Я осматривался. Проверял, нет ли за нами слежки.

— Будь уверен, если бы она была, то мы бы не смогли так просто убраться оттуда, — доверительно сообщил Каррде.

— А ты неплохо разбираешься в том, что здесь происходит, — подметил агент Фуон.

— Бизнес требует быть в курсе происходящего, — пояснил Каррде. — Тот таможенный офицер, которого ты видел, один из самых дотошных парней. Собственно, по этой причине, мы и пошли проходить контроль через него. Раз мы не были задержаны, то и вопросов у местных правоохранителей к нам быть не может.

— Слишком гладко. Не верю, что раз он так хорош, то не смог найти у нас контрабанду.

— А у нас ее и не было, — пояснил Каррде, сделав глоток. — Мы привезли чистый, задекларированный груз.

— С каких пор ты подался в честные предприниматели?

— С тех самых, когда понял, что местная таможня неоднородна, — сказал Каррде. — После смерти Трауна за мной не особо-то и гоняются. Да, они знают кто я такой и чем знаменит. Более того, в первые рейсы меня как следует обыскивали, корабли чуть ли не до сварных швов разбирали. Но ничего не нашли.

— Не похоже на тебя, — покачал головой Кадмис. — Контрабанда приносит куда как больше выгоды.

— Именно поэтому, я и предпочитаю возить ее в график нашего деваронского знакомого, — улыбнулся Каррде. — Он всегда пытается найти у меня что-нибудь запрещенное к провозу или вывозу.

Фуон просиял.

— А пока таможня тратит время на тебя, твои парни могут не опасаться того, что их будут трясти от мостика до киля.

— Верно, — согласился Каррде. — За мной гонялся Траун. Он мертв, а Триумвират изо всех сил старается удержать выбранный курс, чтобы все не развалилось. Счеты сводят только такие мелкие сошки, как наш таможенник.

— А раз ты вывозишь отсюда все легально, то можешь задрать цену при экспорте, говоря, что вывез дефицитный товар, — улыбнулся Фуон. — Поэтому столько загадочности насчет твоего способа проникновения сквозь границу?

— Корпоративные секреты дорого стоят, друг мой, — напомнил Каррде. — И мы здесь не за этим.

— А за чем? Ждем, когда появится возможность нанять местных громил? — поинтересовался Кадмис.

— Я пробовал несколько раз сделать это, но моих парней ловили местные правоохранители и выдворяли за пределы государства, — пояснил Каррде. — С изъятием всего имущества. После чего я предпочел забыть о том, чтобы наладить здесь свою нелегальную сеть. По крайней мере в широком смысле и в скором времени.

— То есть, ты хочешь сказать, что не сможешь мне помочь в поисках брата? — насторожился агент.

— Нет, помогу. Мы ждем нужного разумного. И наслаждаемся видами на охотничьем курорте.

— Прожигая мои деньги.

— За свои бы я тут не стал появляться, — пояснил Каррде. — Законы Доминиона весьма суровы по отношению к контрабандистам. Поймают один раз — выдворят за пределы государства с изъятием имущества.

— А если поймают во второй и третий раз?

— Третьего не бывает. При второй поимке, вне зависимости от свершенного факта контрабанды или покушения, всех отправляют на Кессель. Конечно, если их не уничтожают при поимке, а это происходит в девяноста процентах случаев попыток побега. Никакого шанса откупиться или загладить свою вину, взявшись за легальные перевозки внутри Доминиона. И я не слышал ни про одного разумного, который бы смог сбежать с Кесселя, когда на нем обосновался Доминион. Ни проникнуть, ни улететь оттуда не получается.

— Ставлю сто кредитов, что генерал Соло смог бы.

— Не приму ставку. Мне известно как минимум о десяти бандах, которые пытались совершить налет на Кессель.

— И?

— Это было последнее, что о них слышали. Никто не спасся.

— Жестко.

— Мягко, — поправил Каррде. — В Империи сразу после поимки в первый раз контрабандистов ссылают в колонии. В Новой Республике и Альянсе — так же. А здесь всего лишь изъяли корабли, груз на складах…

— И много тех, кто пытается повторить трюк с контрабандой после первой поимки?

— Средства массовой информации Доминиона довольно широко освещают процессы и наказания для преступников. Причем записи этих новостных программ неизвестно как попадают в ГолоНет Республики, Альянса и Империи. Желающих с каждым месяцем все меньше, но горячие головы находятся.

— Не думаю, что ваша братия решится отказаться от такого прибыльного бизнеса.

— Когда на кону собственная жизнь… Сами-то как думаете, агент?

Кадмис дернул бровью.

— Ох, простите, — улыбнулся Каррде, — я и забыл, что мы здесь в тайне ото всех находимся.

— Не смешные шуточки.

— А я и не смеюсь, — лаконично возразил «Коготь». — В местечках, подобных этому, порой легко забыть о том, что ты находишься в секторе, где еще не так давно бушевали военные действия. Кажется, будто власть Доминиона здесь зыбкая, но будьте уверены — это ложное чувство. Стоит Доминиону занять сектор, здесь начинается работа такого уровня и погруженности в проблемы, что остается только гадать, откуда у наследников Трауна столько денег, чтобы инвестировать в новые миры миллиарды. Я склоняюсь к мысли, что они где-то отыскали астероидный пояс целиком из ауроидума. Ну или политика местного Центрального Банка, который, наконец-то, себя проявил и отвязал курс валюты от ауроиума, вернул в оборот кредитные чипы и электронную экономику, дает о себе