Колонисты Пандоры 3 (СИ) - Яманов Александр

— Значит, решил попробовать добраться до челнока? — спросил мастер, поймав нас с Веткой у панели открытия гермопереборки.

— Как говорил мой дед — куй железо пока горячо, — ответил я. — Чую, если просидим в обесточенном дредноуте ещё пару суток, то можем потерять всё, чего достигли.

— Тогда придётся обходиться без тебя?

— Я уже запустил пробуждение процессора. Но пока нет энергии, вы неплохо укрыты в боевой рубке. Поэтому штурмовики сюда не прорвутся, даже если найдут, где вы находитесь. Каждый из космотехов, получил статус члена команды. Думаю, вы справитесь. А пока будем на связи. И знай Акос, только вместе мы сможем навести порядок в системе и дать новую жизнь осколкам наших цивилизаций.

Глава клана космотехов кивнул, а я почувствовал внутреннюю борьбу, происходящую в его сознании.

Поначалу я хотел отправиться к челноку один, но Ветка наотрез отказалась расставаться со своей, давно вышедшей из-под контроля ручной макакой. Пришлось взять её с собой, а потом и Алексеев с сержантом подплыли к выходу из боевой рубки вместе с вещами.

— А вы куда собрались?

— Да куда угодно, но только подальше от этого космического табора, — ответил капитан, указав на переговаривающихся космотехов. — Даже быстрообучаемый имплант сержанта, едва успевает перевести одно слово из четырёх. А мой, так и вовсе переводит только каждое десятое.

— Единственные, кто общается с нами нормально — это Нейла и твоя спутница, — робко добавил сержант. — А теперь Ветка уходит, а Нейла, похоже, надолго зависла в коконе оператора.

— Ясно, тогда давайте с нами. Но предупреждаю сразу, там, куда мы собрались, будет очень опасно. И ещё одно, теперь я отдаю приказы, а вы выполняете. Всё понятно?

Сержант охотно кивнул. Капитан дружины тоже согласился, но не так порывисто. Понимаю, он привык командовать сам, а тут начал рулить мятежник с фронтира, да ещё бывший каторжник. А ещё в спутниках у него странная инопланетянка, магнитный диск, которой способен перерубить тело человека напополам.

Выбравшись наружу, я снова призвал на помощь местных ремонтных роботов. Системы объективной фиксации продолжали отключаться одна за другой из-за нехватки энергии. В тритиевых аккумуляторах ботов пока энергии хватало. Поэтому десяток из них двигались далеко впереди и по бокам, сканируя пространство визорами.

Таким образом, мы без осложнений добрались до того самого вертикального туннеля, по которому я совсем недавно спустился вниз. А перед тем, как начать подъём, пришло сообщение от бота, находящегося в километре от нас. Его визоры засекли дюжину зарканских штурмовиков, появившихся из чрева одного из технических переходов.

Сообщив об этом спутникам, я приказал выключить фонари. Затем через терминал передал информацию Акосу. Дальше мы двигались, стараясь не шуметь, ибо теперь в обесточенных и тёмных палубах дредноута, каждый негромкий стук распространялся на сотни метров.

А вот с подъёмом возникла проблема. Мои спутники явно с подозрением вглядывались в темноту над головами. Я знал про мутировавшую колонию местной флоры, обитающую на находящемся выше уровне, поэтому понимал опасения отряда.

Пришлось лететь первым и освещать фонарём бронепереборки, прикрывающие выходы на опасный уровень. После этого дело пошло пошустрее. И хотя из-за производимого шума, ботов пришлось оставить внизу, даже без разведки мы спокойно добрались до уровня, забитого боевыми дронами.

— Это космический аппарат. В атмосферу планеты нам залетать без надобности. Хотя, силовые щиты выдержат проход через плотные слои, но двигатели вернуть его не смогут. Да и расход топлива возрастёт кратно, — не выдержал и прокомментировал сержант.

Когда мы остановились у очередного терминала, он принялся рассматривать угловатый корпус боевого дрона с помощью инфракрасного зрения. Тяжёлый дрон был размером с грузовик. Он оснащён системой маневровых двигателей. Бронеплиты прикрывали заряженные кассеты с ракетами и пускатель фотонных торпед. Отражатели пары мощных фазеров, прикреплялись к корпусу с помощью манипуляторов.

— Командир, а почему ты их не использовал против тех боевых платформ?

Вопрос сержанта прозвучал не вовремя, но пока мы остановились возле очередного терминала, я решил ответить.

— Энергия в накопителях дронов почти на нуле. Видимо, их обнулили специально, более сотни лет назад. Зачем это сделали, понятия не имею. Так что даже выпустить в космос мы их не сможем.

Проверив уровень реактора ещё раз, я выяснил, что количество зарканских штурмовиков выросло до двадцати. А ещё я, кажется, опознал их командира по характерной гравировке на броне. Связавшись с Акосом, сообщаю ему об этом и предлагаю собрать роботов для нападения. Но глава космотехов отказался, сославшись на то, что внутри боевой рубки им ничего не угрожает. К тому же он сообщил, что каждый ремонтный бот — это очень ценное имущество и просто так им разбрасываться не стоит.

Отправившись дальше, мы поднялись ещё выше и добрались до уровня с транспортной палубой, где стоял единственный оставшийся челнок. И тут я решил задать Ветке вопрос, который меня мучил с момента обнаружения аппарата.

— Объясни, почему зарканцы не воспользовались челноком для выхода в космос и решения многих иных проблем на планете? — спрашиваю, а сам разглядываю на аппарат.

Его хищные формы и богатый арсенал вооружения, ясно давали понять, что он способен на многое.

В отличие от грузовых челноков империи, зарканский аппарат меньше в несколько раз и явно не предназначался для перемещения несколько тысяч тонн грузов. Конечно, грузовая палуба у него имеется. Но судя по объёму и расположению, это скорее десантной отсек, способный вместить в себя не более двух десятков антигравитационных танков или грузовиков.

— Не знаю, — честно ответила девушка. — Я не раз видела его на трёхмерной схеме дредноута. И даже несколько раз спрашивала отца в детстве о челноке. Но он постоянно отмахивался, ссылаясь на то, что аппарат не в рабочем состоянии и его невозможно вывести на поверхность.

— Я тоже поначалу подумал, что будет сложно поднять такую махину с глубины в полкилометра, но у зарканской колонии имелось в запасе больше сотни лет на осуществление этого проекта. Кроме этого, я почти всё проверил. Челнок готов к работе и заправлен топливом. Энергонакопители полностью заряжены и даже арсенал вооружения с боезапасом на месте. Не кажется ли тебе, что за этим стоит какая-то загадка. И пока я не узнаю, почему челнок остался стоять здесь, эта будет меня напрягать.

— Теперь я тоже задумалась, — призналась Ветка. — Побывав на нижних уровнях, мы встретили много странного, и у меня в голове больше вопросов, нежели ответов. Отец, как все прежние магистры и члены совета мудрейших, слишком много от нас скрывали. А между тем этот челнок мог помочь справиться с тварями, прущими из каверны и другими опасностями, угрожающими колонии. А ещё он способен перемещаться не только над поверхностью материка, но и вылетать в космос, причём самостоятельно. А космос — это прямой контакт с федералами и выход совсем на другой уровень отношений и развития.

— Ладно, потом разберёмся, — указываю на начавшую открываться десантную аппарель челнока. — А сейчас нам надо навестить нашего имперского друга и задать ему пару интересных вопросов.

Внутри десантного отсека оказалось просторно. Над головой висели плотные ряды компрессионных сидений, где мог поместиться батальона десантников. Вдоль бортов располагались специальные держатели для боевых ботов и грузовые ниши с точками примагничивания, а на поверхности палубы магнитные фиксаторы для техники.

Было видно, что это всё здесь когда-то хранилось, причём долгое время. А потом ботов и бронетехнику отсюда забрали. В невесомости плавали неприкреплённые ящики с боеприпасами и прочая амуниция.

— Если бы я в десантном отсеке БТРа так всё раскидал и оставил, то мне бы сразу от замкомвзвода по шее прилетело, — проговорил сержант и указал на россыпь шестигранных цилиндров, разлетевшихся из открытого контейнера.