Стажер (СИ) - Хонихоев Виталий

- Это не твое личное дело, Перси. Во-первых, тебе нужны деньги для этой поездки. Занимать их у твоего друга, этого, Стоуна, мы тебе не позволим. А во-вторых все это время ты бы мог заниматься делом. Работать у отца, например.

- Ммм?

- На твоем месте, Перси, я бы серьезно подумал над своим поведением. Мы еще поговорим на эту тему. Когда ты будешь в состоянии разговаривать. - хлопнула дверь и послышались удаляющиеся шаги. Но едва только он смежил веки, пытаясь заснуть, как кто-то принялся толкать его:

- Перси! Перси! Проснись! - на этот раз это был Арчи.

- Пшел вон! - проворчал Перси, стараясь не шевелить головой, распухшей и гудевшей как улей, полный желто-черных ос.

- Перси, тут твой дружок звонит, этот, с кучей денег... Ты бы встал и поговорил с ним, а то Анита с голофона не слезет.

- Что? О, черт... что ему надо? - Перси опустил ноги вниз и осторожно поднялся, держась за спинку кровати. Его немного пошатывало.

- Откуда я знаю, что ему надо? - удивился Арчи.

- Ладно, ладно, я спущусь... - сказал Перси, медленно следуя за своим братом. В гостиной, напротив большого голофона, в красном кресле, обложившись подушками, сидела Анита. Она выглядела на удивление свежей и отдохнувшей. В голофоне обаятельно улыбался Стив, по-видимому, увлеченный беседой.

- То есть, неверно само представление о квантовой природе гравитации. По крайней мере... А, Перси! - Стив насмешливо отсалютовал ему и снова обратился к Аните:

- Красавица, оставь нас наедине, мужчинам нужно обсудить детали свежевания мамонтов.

- Избавьте меня от подробностей. - Анита встала и вышла из комнаты, показав Перси язык.

- Ты как, уже собрался? - подождав, пока она выйдет, спросил Стив. Перси сел, схватился за голову, выждал, пока комната перестанет кружиться и выдохнул:

- А?

- Ну, брат, ты набрался. Надо было поменьше налегать на вино. 'Синнегурда'?

- Угу.

- Зверская штука. Она как кинжал в бархате - сперва мягко, и потом мягко, мягко и мягко. Но рано или поздно ты наткнешься на лезвие. Говорят, что это вино делают из рогозы Улинского, той самой, что с ядовитыми шипами. Надеюсь, хоть шипы они вынули.

- Стив...

- Первый раз вижу тебя в таком состоянии. - удовлетворенно констатировал Стив, оглядывая его с ног до головы: - Ну-ну, не надо так убиваться. Завари чая с лимоном, попей. Станет легче. Поверь мне.

- Ты позвонил мне только для этого? -

- Нет. Я хотел тебе сказать, что едем послезавтра. Билеты уже куплены. Мы пройдем сквозь нуль-т портал в Эннисеме, туда доберемся на лайнере компании 'Людвиг ИНК'.

- Какие билеты?

- Перси, ну ты даешь... пить надо поменьше. Или закусывать побольше. Мы с тобой и с Инной Колон едем покорять Прайм-Сити! Ты что, забыл?

- Прайм-Сити?! Стив, отец никогда не...

- Проснись, Перси! Мы с тобой вчера с ним обо всем договорились. Ездили к нему на работу.

- И он... согласился?

- Перси, тебе определенно нельзя пить. Конечно, он согласился. Особенно после того, как ты сказал, что собираешься жениться.

- Что?!

- Вот, что, Перси. Ты как-нибудь сам вспомни все, или там у родных поспрашивай, а у меня еще куча дел. Главное запомни - послезавтра мы едем. Передавай сестре привет. - Стив подмигнул и исчез. Голофон выдал стандартную картинку 'сигнал прерван'. Скрипнула дверь и появилась Анита. Она покачала головой, глядя на брата. Потом перевела взгляд на голофон.

- Что сказал Стиви? - спросила она, садясь на диван.

- Стиви, тьфу, Стив передал тебе привет.

- И на том спасибо. А куда это вы собрались?

- Подслушивала?

- Должна же я знать, как свежуют мамонта настоящие мужчины. И все-таки?

- Анита, ты хорошо помнишь вчерашний день? - уклонился от ответа Перси.

- Спрашиваешь. Я так не пью.

- Что я вчера делал?

- Откуда я знаю. Ты со своей одногруппницей весь вечер где-то шатался. Все пропустили, а там был такой фейерверк, а потом еще приехали Этель и Бьйорк, на Этель было красное платье с вырезом, такая безвкусица. А эта длинная девица из второй подгруппы стала клеится к Бьйорку, кто-то даже автограф попросил. Мы со Стиви ...

- Ох ради бога, Анита... - простонал Перси: - Не продолжай.

- Танцевали, и прыгали на таких грави-штуковинах, они крепятся к запястьям и потом можно парить над землей, как Руди Ву в голо 'Прогиб в бесконечность', помнишь, они там еще воевали со спрутами. - продолжила Анита, словно не слыша его.

- Полет.

- Что?

- 'Полет в бесконечность', а не 'Прогиб в бесконечность'.

- Какая разница, все равно они там летали на этих штуковинах, как их там...

- Гравизахватах.

- Точно. Такое глупое название. В том фильме Руби еще падает вниз с сорокового уровня башни темного властелина. И он сказал, что я похожа на Пэм Несс, которая танцует с силами тьмы.

-Кто, Руби?

- Почему Руби, Руби звезда голо, он не появится в нашей дыре. Стиви конечно. Он сказал, что я очень мила. А потом мы скользили над озером, совсем, как в фильме. Там еще он сказал, что не может жить без любви, в печальном одиночестве пустыне своей жизни... - вздохнула Анита.

- Кто, Стив?

- Почему Стив? Руди конечно. А потом Пэм Несс бросилась к нему на шею. Я в этом месте даже заплакала. Потом мы спустились вниз и застали вас в беседке.

- Нас?

- Ну да. Тебя и эту девушку... Инну Колон. Ее отец председатель какого-то фермерского совета. Она милая. Правда это платье...

- Погоди. Что мы там делали? Что я делал?

- Охо-хо... Перси ты уже взрослый человек. Я не собираюсь вдаваться в столь интимные подробности. Достаточно того, что пообещаю ничего не говорить Арвену. - Анита лукаво улыбнулась, похожая на маленькую лисичку. Перси схватился за голову, а сестренка ускользнула в ванную, заметив, что иначе кто-нибудь снова залезет туда на полчаса.

Через час пришел отец. Обычно в это время он работал и поэтому Перси не удивился, когда он собрал всех домочадцев в зале. СП, значит. Семейное Происшествие. Перси почувствовал, как что-то екнуло в груди. Скорее всего, тема сегодняшнего экстренного совета - он. Но он и сам не знает, в чем провинился! Тем временем все расселись. Эдит, Арчи и Анита устроились на диване, Торнтон и Брендон уселись в кресла, мама устроилась на своем любимом месте под бра в виде дельфина. Отец сидел за столом, сцепил руки в замок и наблюдая, как они располагаются. Он, как и всегда, был для Перси загадкой. По его внешнему виду никогда не удавалось понять, что же он собирается сделать, то ли похвалить, то ли задать трепку.

- Я бы хотел сегодня поговорить об ответственности. - начал отец. Перси мысленно съежился, понимая, в чей огород летят камни. Сейчас ему напомнят о том, что семья и так на грани финансового краха, что он должен помогать, а не мчаться на край света, пытаясь поймать удачу.

- Ответственность... Когда я унаследовал дела семейной фирмы, она была на грани краха. Даже скорее за гранью. Сейчас положение намного лучше. В течении всех этих лет я трудился с одной мыслью - чтобы моим детям не пришлось жить на пособие. Я чувствовал ответственность перед вами. - отец сделал паузу, вздохнул и продолжил:

- Все мы знаем, в чем дело. Я никогда не занимал ни у кого деньги. А у нашей семьи нет средств, чтобы отправить Перси в Олд-Прайм. Так что вопрос о его попытке поступления в Императорскую Летную Школу был решенным... - здесь Перси окончательно пал духом, но отец, казалось не замечал ни его, ни остальных, он говорил в пространство, сам для себя:

- Но тут я вспомнил об ответственности. Перед вами. Если для того, чтобы мой сын исполнил свою мечту, и может быть, сделал успешную карьеру в этих летных войсках, мне нужно занять у черта... я займу и у черта. Твой друг, Перси, оплатит все твои расходы по этой поездке. - здесь отец повернулся к нему и Перси увидел его усталые глаза:

- Но все эти деньги наша семья ему вернет. Хотя твой друг и настаивал на обратном. Но таких подарков наша семья не принимает. Мы вернем эти деньги. Перси, ты можешь ехать в Прайм. - закончил отец и повисла тягостная тишина. Перси вдруг понял, что не радуется тому, что скоро увидит сияющий Олд-Прайм-Сити. Он понял, что хотел сказать ему отец. Ответственность. Зная, на какие жертвы идет его семья, он не может обмануть их ожидания. На миг мелькнула трусливая мыслишка - отказаться от такого груза, остаться дома, никуда не ехать. Но взглянув на серьезные лица своих домочадцев Перси промолчал. Они верили в него.