Шервуд Смит - Властитель Вселенной

Омилов зажмурился и сделал попытку сесть. Монтроз быстро подошел к пульту и изменил положение ложа.

– Надеюсь, я уже могу отличить реальность от кошмара, – пробормотал Омилов. – Пока, правда, я знаю только то, что мы на корабле. А Брендон правда в безопасности?

Осри встретился взглядом с Монтрозом и облизнул пересохшие губы.

– Эренарх здесь, с нами.

– Не Крисарх. – Омилов зажмурился. – Значит, это правда.

– Два других сына Панарха мертвы, но сам Панарх жив, – ответил Осри.

«Он жив, и мы знаем, где он, а значит, его можно спасти – если нам удастся доставить эту информацию своим».

Омилов снова напрягся; его правая рука беспокойно шарила по простыне.

– Что это за корабль?

– «Телварна», – спокойно ответил Монтроз. – Меня зовут Монтроз, и я ваш врач. Вам необходимо поесть и еще поспать. Вы успеете наговориться, когда окрепнете немного. Вашему сердцу изрядно досталось.

Омилов вздохнул, и рука его расслабилась немного.

– Хорошо, – произнес он и улыбнулся Осри. – Заходи ко мне еще, сын.

Осри выдавил из себя ответную улыбку, хотя при царившей в его сердце ярости это было не так просто. Чего ему хотелось на самом деле – так это растерзать Монтроза на кусочки. «Правда, для этого потребуется андроид-тинкер», – мрачно подумал Осри, повернулся и вышел.

Он вернулся на камбуз – формально он находился на вахте, назначенной ему этим рифтерским сбродом. Руки его механически справлялись с работой, в которой он за последние дни поднаторел, но он не замечал этого. Довольно скоро он вытер опустевший разделочный стол и вышел.

Коридор казался пустым, но стоило ему сделать несколько шагов в сторону каюты, которую он делил с Брендоном лит-Аркадом, как в воздухе послышалось странное шуршание и он ощутил присутствие маленьких пушистых грызунов, называвших себя эйя.

«Грызунов? Телепатических убийц!»

Он резко остановился, и они вслед за ним, уставившись на него двумя парами фасетчатых глаз. Один из них раздвинул голубые губы, обнажив несколько рядов маленьких острых зубов; Осри вздрогнул и попятился. Эйя прошли мимо, негромко шаркая тонкими ножками по палубе.

Осри постоял еще немного, стараясь унять сердцебиение. В голове роились жуткие картины должарианской камеры пыток, какой описал ее Локри: мертвые должарианцы с вытекшими глазами и их дикие вопли за несколько секунд до того, как мозги их взорвались, закипев от пси-энергии эйя.

Следом за ними в коридоре появилась капитан; темные глаза ее скользнули по нему, словно просветив насквозь. Не уступавшая ему ростом Вийя по-своему пугала его не меньше, чем эйя. Она редко говорила, но в голосе ее слышались угрожающие нотки. Осри ненавидел ее по меньшей мере так же, как всю остальную ее команду вместе взятую,

Проходя, она не сказала ему ничего – плечистая фигура в облегающем черном. Единственным украшением ей служила грива роскошных черных волос, распущенных и ниспадавших до бедер. Бесшумной походкой скрылась она следом за эйя в своей каюте.

Осри перевел дух и набрал код двери своей каюты. Входя, он бросил взгляд на хроно – 23.41 – но Брендон еще сидел за маленьким пультом, а на экране мелькали столбцы цифр.

– Что, тоже не спится? – спросил Эренарх, поворачиваясь к нему.

Осри помедлил с ответом, глядя на симпатичное, приветливое лицо, и только тут заметил, что голубые глаза Брендона покраснели, а лицо осунулось от усталости.

Казалось, с момента их победного бегства от захвативших родную планету Брендона должарианцев прошло не два дня, а два года. Они опередили смерть на какие-то несколько секунд, но что ждет их дальше?

– Нам надо разработать план, – хрипло произнес Осри, остро ненавидя себя за напряжение в голосе, которое так и не смог скрыть.

Брови Брендона удивленно поползли вверх.

– Нам? Разработать план?

Приняв его тон за обиду на попытку общения на равных, Осри изобразил почтительный поклон – что было довольно трудно в крошечном кубрике.

– Ваши планы, властитель Эренарх, – уточнил он. Брендон сухо рассмеялся,

– Сарказм, Осри, должен быть тонким, иначе он превращается в подобие карикатуры. Так что твое обращение по титулу прекрасно передало бы непочтительность, если, конечно, ты не собирался принести мне присягу – со всеми подобающими реверансами?

Осри стиснул зубы.

«Я всегда ненавидел его, и он это знает».

– Я обратился к вам по всей форме специально, чтобы напомнить о том, что вы, похоже, забыли – а именно, что вы теперь наследник престола – даже несмотря на все прискорбные обстоятельства – и что ваш долг теперь бежать от этих уголовников и освободить вашего отца.

– Я не забывал этого, Осри, – мягко произнес Брендон.

– В таком случае как вы планируете завладеть этим кораблем, чтобы найти остатки нашего флота? Скажите мне, я целиком в вашем распоряжении!

Тишина в маленьком кубрике тянулась мучительно долго. Осри стоял, глядя на Брендона и не пытаясь больше скрыть владевший им гнев.

Наконец Брендон поднял на него взгляд: лицо его оставалось совершенно спокойным.

– А как бы это сделал ты? Оружия у нас с тобой нет. Можно, конечно, подсыпать им чего-нибудь в пищу, загнать на камбуз и запереть дверь. Или поубивать всех и выбросить из шлюза?

– Идет война, властитель Эренарх, и начали ее рифтеры.

– Но не эти рифтеры. Эти не вступали в союз с Должаром; они спасли жизнь твоему отцу, да и нам тоже...

– И с какой целью? В лучшем случае ради прибыли...

– Так почему бы тебе не спросить об этом их самих? – устало сказал Брендон. – Или хотя бы твоего отца. Тебя ведь не интересует мое мнение, как не стал бы ты выполнять мой план, если бы у меня такой имелся. Говори свою роль или уходи.

– Если вы не в состоянии предложить план, Ваше Высочество, – официальным тоном продолжал Осри, – согласитесь ли вы выполнять мои приказы?

Лицо Брендона снова застыло в ничего не выражающей, вежливой маске.

– Нет, – произнес он. – Каковы бы ни были их намерения по отношению к нам, что бы ни случилось – я точно знаю, что действовать против команды этого корабля значило бы обмануть их доверие.

Осри стиснул кулак и с размаху ударил им по краю койки.

– Обмануть доверие! – с горьким сарказмом повторил он. – И это я слышу от вас! Проклятый светом трус, дезертир, сбежавший от исполнения неприятных обязанностей – и куда! К рифтерам! И он боится обмануть доверие? Это даже не смешно! Тысячи людей отдали свои жизни, исполняя неприятные обязанности, потому что этого требовал от них долг! И миллионы других поклялись в верности вашей семье – и должны будут присягнуть ВАМ, поскольку остальных нет в живых...

Осри задохнулся и стиснул зубы. Брендон молчал, вертя перстень на пальце.

– Можете верить сколько угодно этому вашему рифтерскому сброду, – сказал наконец Осри. – Как только я смогу вытащить отца с этого корабля и добраться до наших – а я сделаю это или погибну, – для меня будет не долгом, а удовольствием рассказать всем, кому это будет интересно, о том, каковы ваши представления о чести. Я надеюсь только, что ваш отец мертв, так что не будет испытывать стыда, слыша это, ибо даже моя присяга Панарху не заставит меня молчать!

Он замолчал, задыхаясь и свирепо глядя на Брендона. Тот поднял руки.

– Поступай как знаешь, Осри, – устало произнес он. – Надеюсь только, что определить, в чем заключаются твои честь и долг, всегда будет так просто.

Осри ударил кулаком по панели замка и вышел, не дожидаясь, пока люк раскроется полностью, в надежде побыть одному.

Однако это оказалось не так просто. Куда бы он ни подался, везде оказывались занятые делом рифтеры. Он пошел было в лазарет, но свернув за угол, увидел заходящую туда Вийю.

Резко повернув, он оказался в конце концов на камбузе, где хлопнул по запястью, чтобы записать свои мысли, и только тут вспомнил, что остался без босуэлла.

Он плюхнулся на стул, уронил голову на руки и принялся строить новые и новые планы освобождения.

Через приоткрытый люк лазарета Монтроз видел, как Осри повернулся и зашагал в другой конец корабля. В руках у панархиста не было ничего, а код от входа в оружейную знал только Монтроз. Тем не менее, усмехнувшись сам себе, он встал в дверях так, чтобы видеть и лазарет, и коридор в обе стороны.

Ивард сидел перед большим монитором и смотрел видеочип про келли. В нем рассказывалось о прорыве во взаимопонимании между людьми и зелеными разумными существами, всегда появляющимися только по три.

Время от времени Ивард смеялся при виде напыщенных панархистов в парадных костюмах и мундирах, неловко шлепающих келли по головным отросткам. Кто был по-настоящему грациозен – так это келли, непрерывно пританцовывающие и прикасающиеся друг к другу, трепеща своими загадочными зелеными лентами, которые, казалось, жили собственной разумной жизнью. Их трубные и щебечущие голоса тоже вызывали у паренька улыбку.