Дмитрий Воронин - Скайгард

Дверь отъехала в сторону Катя попыталась сфокусировать сонные глаза на лице человека, стоящего у порога. Это получилось не сразу, а когда все же получилось…

— Джад, я тебя убью.

Поводов сделать это у Кати было предостаточно и без побудки в неурочный час. С момента возвращения девушек из знаменитого на всю Федерацию полета к «Черному призраку» прошло всего три недели, пресса все еще обмусоливала факт обнаружения древнего корабля и, соответственно, перемывала косточки всем, кто был хоть каким-то боком с этим связан. Больше всего доставалось физикам с «Винкля», которые, неосмотрительно заявив о «стоянии на пороге выдающегося открытия», пока что так и топтались на этом пороге, предоставляя журналистам массу поводов для язвительных выпадов. Но и девушкам перепали минуты славы, вызвавшие в итоге стойкую неприязнь к представителям СМИ в частности, и ко всем, задающим вопросы о «Призраке», вообще. Джад уже успел попасть в число «персон нон грата», поскольку изводил Катю и Лену бесконечными вопросами, после чего с энтузиазмом строил феерические (и совершенно безосновательные) гипотезы. На просьбы «оставить эту тему» он не реагировал… как, впрочем, на любые просьбы подобного рода.

— Чего тебе надо?

— Как настроение? — рыжий расплылся в самой доброжелательной из своих улыбок.

— Было неплохое, — честно сказала Катя. — Но недавно резко ухудшилось.

— Что-то случилось? — Теперь Келфер выглядел обеспокоенным… можно было подумать, он не понял, что услышит.

— Случилось. Ты меня разбудил.

— Это ерунда, — безапелляционно заявил рыжий. — Я зайду, ладно?

Не дожидаясь согласия или хотя бы молчаливого кивка, протиснулся в каюту и тут же откинул дверцу бара. Катя мрачно наблюдала за действиями приятеля, раздумывая, вышвырнуть его отсюда или просто демонстративно игнорировать. И то и другое выглядело бесперспективным.

— Пей, — он протянул девушке стакан, наполненный зеленоватой жидкостью.

— Что это за гадость?

— Всего лишь тоник… ну, с некоторыми добавками. Я же понимаю, что ты спишь на ходу… это легкий энергетик.

— Джад, послушай меня о-очень внимательно, — Катя устало села на край койки. — Я только что с патруля. Я смертельно устала. Я сонная, если ты не понял, потому что хочу отдохнуть. В том числе и от тебя. Давай ты сейчас сделаешь так, чтобы в ближайшие десять часов я тебя не могла найти. А потом мы поговорим. О чем захочешь.

— Не-а! — Он отрицательно махнул головой и сунул стакан с зеленым пойлом Кате в руку. — Говорить мы будем сейчас. Пей. И не спорь, ради бога, хоть раз.

С тяжелым, ничего хорошего Джаду не предвещавшим вздохом Катя медленно выпила содержимое стакана. Жидкость приятно холодила, а через полминуты девушка ощутила, как остатки сонливости куда-то улетучились. Видимо, это было заметно и со стороны, поскольку Джад довольно усмехнулся:

— Ну вот, капитан Шелест снова в форме. Теперь слушай. Три часа назад на орбиту Талеры прибыл «одинокий друг».

— Кто?

Но, уже задав этот вопрос, Катя поняла, о чем речь, и вытаращила глаза от удивления.

Одна из самых странных разумных рас, известных людям, не имела самоназвания. Более того, по уверениям представителей этой расы, время от времени вступавших в контакт с людьми, «одинокие друзья», как их прозвали журналисты, в незапамятные времена лишились и родной планеты. Вернее, не то чтобы лишились, скорее просто потеряли ее в безднах пространства и теперь не имели почти никаких шансов найти свой дом снова. Да и не стремились к этому.

Эти существа испытывали лишь одну, но непреодолимую страсть — к новым впечатлениям. Обладая совершенно не поддающейся исследованиям способностью к перемещению в пространстве на огромные расстояния без технических средств и ощутимых энергозатрат, «одинокие друзья» были вечными путешественниками, порхающими от одной звезды к другой в поисках разумных существ, которые на время станут их спутниками и собеседниками. Сами создания, не имеющие даже постоянного облика, жили бесконечно долго, хотя и не являлись неуязвимыми. Веками и тысячелетиями они путешествовали по вселенной, не исследуя миры и по большому счету не накапливая знания для каких-то серьезных целей. Все, что их интересовало, — это внутренний мир очередного временного симбионта. Своего рода энергетические вампиры, правда, в обмен предоставляющие спутнику немало полезного.

По самым скромным оценкам, не менее пяти тысяч жителей Федерации близко познакомились с «одинокими друзьями». Самый краткий из зафиксированных контактов составлял двенадцать часов — по нелепой случайности «одинокий друг» избрал в спутники ребенка десяти лет от роду, но быстро разочаровался и распрощался с очень огорченной девочкой, лишившейся такой перспективной игрушки. Самым длительным был контакт между симбионтом и адмиралом Александром Крау. Этот союз, начавшийся еще в пору, когда будущий адмирал носил сержантские нашивки, продолжался уже больше сорока лет — и Крау как-то проговорился в приватной беседе (как многое из приватного, ставшего достоянием гласности), что его друг раз десять спасал адмиралу жизнь… Учитывая, что, несмотря на более чем зрелые годы и высокий пост, адмирал продолжал лично участвовать в боевых операциях, симбионту все еще было «не скучно».

Их пытались исследовать… Если человек соглашался на участие в научных экспериментах, «одинокий друг», как правило, не возражал. Ни к чему эти исследования не привели — лучшим специалистам Федерации не удалось раскрыть ни одного из секретов «друзей». Ни механизма мимикрии, ни способа осуществления межзвездных прыжков, Ни основ телепатического общения. По одной из гипотез, «друзья» — искусственные создания, изготовленные (или выращенные) некой расой для использования в качестве украшения, банка памяти и для доставки сообщений на сверхдальние расстояния. Сами «друзья» ни подтвердить, ни опровергнуть эту теорию не могли. Или, что скорее, не считали нужным. Они делились информацией — но лишь тогда, когда считали это необходимым или «безвредным».

В общем, «одинокие друзья» оставались тайной за семью печатями — и пределом мечтаний миллионов. Ежегодно снимались десятки фильмов, издавались сотни книг, где главный герой наживал состояния, следуя советам «друга», побеждал врагов с помощью «друга», узнавал от него некую сверхважную тайну, способную изменить развитие цивилизации, или просто находил для себя в «друге» умного, понимающего собеседника. Существовал культ «друзей» — члены довольно многочисленной секты, обосновавшейся на Хоуп, верили, что ведением праведного образа жизни, разносторонним образованием и благотворительностью можно привлечь внимание «одинокого друга», который якобы ищет контакта именно с интересными личностями, чистыми душой. И однажды «друзья», как представители высшего разума, откроют избранным путь на новую ступень цивилизации. Поскольку приверженцы культа, как правило, становились весьма полезными членами общества, правительство Федерации к сектантам относилось вполне терпимо.

— Это точно?

— Ну… — Джад пожал плечами, — кто может сказать наверняка? Характеристики вспышки совпадают. Не думаю, что какому-то шутнику захотелось взорвать на орбите Талеры световую бомбу… в общем, сигнал засек этот молокосос Баттл. Новый энсин прибыл позавчера на «Ангаре». Представляешь, этот идиот толком не понял, что увидел. Ну а Стивенс же не дурак, слил данные в кристалл, после смены вычислил координаты сброса.

— И тут же рассказал тебе… — недоверчиво хмыкнула Катя.

— Нет, он рассказал Рою… ты его знаешь, он тоже диспетчер. Они со Стивенсом уже лет двадцать вместе служат… ну, Рой проболтался жене, а та…

— Через два часа информация разошлась по всей станции, — понимающе кивнула Катя.

— Значит, так, капитан Шелест, — ухмыльнулся Джад. — Твои подруги уже в курсе. И я взял на себя смелость договориться с техниками, чтобы они подготовили «Маргаритку» к вылету. Сама понимаешь, не даром. Сколько человек вы можете взять на борт?

— Ты сам понимаешь, — что говоришь? Катя зажмурилась, представляя себе дальнейшее развитие событий.

Вот весь персонал «Скайгард-7» устремляется к кораблям. Все, от командоров (коим здесь, вообще говоря, давным-давно нечем заняться) до уборщиков. И вся эта толпа отправляется на Талеру… минуя астропорт и таможню. Полиция курорта стоит на ушах, но их никто не слушает — вне всякого сомнения, вспышку видели и на планете, и среди отдыхающих наверняка найдутся те, кто сумеет правильно интерпретировать «небесный знак». Движение в околопланетном пространстве скатывается к хаосу. Шеденберг пускает себе пулю в лоб. Флот, неизбежно явившийся для наведения порядка, арестовывает и виноватых, и тех, кто попросту подвернулся под руку…