Маэстро Адмирал - Маэстро СК

мои, – заметила Уна. После чего обратилась к Франческе: – маэстрина, я привезла с Сурат одного рыцаря Ордена. У него необычный зеркальный щит, за которым что-то скрыто в памяти, у меня есть основание полагать что скрыто что-то важное. Мне бы хотелось чтобы с его сознанием поработал наилучший специалист, я же в психокоррекции не очень сильна.

Маэстрина Эсте едва заметно усмехнулась.

– Милая девочка, я всегда рада помочь, тем более что ломать души смертных моя подлинная страсть.

– Мне бы хотелось узнать эту информацию оставив его душу максимально целой, если это возможно.

– Что ж, сложные задачи интересней.

Ровные ряды палаток огороженные по всем правилам современной военной науки. Силовые заграждения перемешанные со старой доброй колючей проволокой, наблюдательные башни с многоствольными лазерными установками, дистанционно управляемые минные поля. Лагерь имперского штурмового легиона во всей его красе. Самое сосредоточие зла, сир Галант все еще не мог поверить, что все это происходит с ним на самом деле. Катер с «Ариадны» мягко опустился на посадочную площадку в центре лагеря. Прямо напротив трехэтажного здания, единственного среди палаток. Судя по всему это и есть резиденция местного командующего. Флотские космопехотинцы молча указали ему выходить, и встречали уже легионеры, в полной броне с холодными бесстрастными лицами. Зомби, как их прозвали соседи дагонцев. Люди с перестроенным псиониками сознанием, скорректированным. Сир Галант послушно сошел с катера и окруженный легионерами, зашел внутрь здания, ему указали подняться по лестнице на третий этаж, провели по длинному коридору. Около большой двойной двери стояли двое легионеров с оружием в руках. Один из сопровождающих рыцаря жестом указал ему на дверь. Вот она финальная точка его пути. На мгновение сир Галант даже пожалел о своей линии поведения с маэстриной Уной, впрочем тогда ему пришлось бы раскрыть перед ней свое сознание, а этого он сделать не мог. Поэтому раздраженно отмахнув мысль, он твердым шагом вошел в открытую перед ним дверь. Никто из легионеров не стал сопровождать его.

В комнате находился большой стол, пара стеллажей с книгами, мягкий диван, три стула, кресло напротив стола явно для посетителей. И еще одно для хозяйки. Сама хозяйка очень высокая рыжеволосая женщина сидела на столе лицом к двери. Ноги одна на другой в высоких сапогах, руки скрещены на груди поверх роскошного камзола.

– Мои мальчики вас не обижали? – начала женщина с неожиданного вопроса.

– Мальчики? – переспросил сир Галант, и только потом понял, она имеет в виду легионеров. – А нет, они не сказали ни слова.

– Это потому что им не разрешено было говорить.

– А вы их контролируете даже в такой мелочи?

– Я контролирую их во всем. Мне не важно кем они были до того как попали ко мне, теперь их сознание скорректировано так как удобно мне. Высшая и единственная ценность в их нынешней жизни служить империи, нашему императору и своей богине. Мне. В этом лагере у меня сорок тысяч мальчиков, восемь легионов. На другой стороне планеты еще один лагерь, там четыре легиона.

– И вы не боитесь остаться один на один с мужчиной, врагом что даже не связан?

– А надо? Полагаю вы достаточно знакомы с маэстриной Уной? Сможете с ней справиться?

– Нет. Но насколько я понял она очень сильна.

– Это да. Но я старше, намного опытней и поверьте намного опасней. Сила еще не все, если будет нужно я справлюсь с малышкой.

Сиру Галанту женщина не показалась такой уж старой, на вид ей не больше тридцати, правда у псиоников внешний вид обманчив. Что она и продемонстрировала разведя руки в стороны, а затем обе ее ладони вспыхнули словно факелы. Рыцарь отшатнулся.

– Меня зовут маэстрина Франческа Эсте и я управляю всем на этой планете. Я могу забрать здесь любое тело и использовать его так как сочту нужным. Если захочу могу отправить своих мальчиков ко всем членам здешнего парламента разом, вытащить их из теплых постелек и притащить сюда. Если захочу. Скорректировать любое сознание, стереть начисто любую душу, не оставив никакой памяти. Включая теперь и вас.

Рыцарь в ответ с деланным равнодушием пожал плечами, прошел и сел в кресло для посетителей. Женщина чуть скривила губы и погасила пламя.

– Маэстрина Уна подарила меня вам?

– Малышка попросила с вами поработать, это хорошо что она осознает области, где ее возможности ограничены. Что вы знаете о психокоррекции?

– Тоже что и все. Вы мозголомы, ломающие или как вы это говорите корректирующие сознания.

– А вы понимаете в чем это отличается от ментального воздействия, в котором специализируется маэстрина Уна?

– Не очень, – признался сир Галант.

– Ментальное воздействие позволяет псионику направлять мысли других людей в нужную ему сторону, но ментальное воздействие действует лишь пока псионик прикладывает к объекту свои силы. Как только он покидает чужой разум, оно очень быстро сходит на нет. А вот психокоррекция это полная перестройка памяти и организации сознания. Это воздействие на то, что человек есть, эта работа сложная и долгая, мгновенно ее не сделать, но зато она закрепляется навсегда. Психокоррекция это и благословение и проклятие. Даже если психокорректор погибнет, например я, для моих мальчиков ничего не изменится. Они никогда не вернутся к прежней организации сознания. Впрочем над ними сможет поработать другой специалист и скорректировать их по новому. Однако этот специалист должен быть равен или сильнее меня. Я таких знаю трех. Это наш император и двое моих коллег Массимо Колонна и Борсо Гонзалло. Остальные просто не смогут справиться с моим блоком. А если попытаются, то скорее всего попадут в одну из моих изощренных ловушек и сами потеряют душу, станут как вы говорите зомби.

– Понятно, что еще могут ваши псионики?

– Многое. Есть восемь основных дисциплин и четыре стихии. Их сочетания и дают все экстрасенсорные способности. Ментальное воздействие и психокоррекция это возможности управления разумом. Целительство и то что мы называем контролем тела это управление телом. Сюда входит для воздуха ускорение и левитация, для воды особая пластичность, регенерация и водное дыхание, для земли укрепление плоти типа человек-скала или обращение в зверя или в дерево. Для огня изменение собственной