Последний контакт 3 - Евгений Юрьевич Ильичев

ваэрры. И, кто знает, возможно, это и был план инопланетян по захвату нашего мира. Они уничтожат нас нашими же руками, а после просто возьмут планету, как говорится, без шума и пыли. Если уж мы додумались использовать принцип «разделяй и властвуй», наивно было бы надеяться на то, что инопланетяне окажутся глупее нас.

— Ужасно это осознавать, генерал, но, боюсь, вы правы, — Мирская подошла к Синаку и погладила его перебинтованную голову. — Именно поэтому я и развиваю свой кластер борьбы. Я просто чувствую, что за этим будущее, наш шанс на выживание. Вся моя судьба, весь мой жизненный опыт свелся к этому единственному моменту. Впервые в жизни я чувствую, что поступаю правильно. Что моя борьба, доселе неоформленная в идею, а скорее интуитивная, теперь может оказаться спасением для всего человечества.

— Кто знает, Дарья Павловна, кто знает? — задумчиво произнес Панкратов. Он понимал, о чем именно говорит Мирская, но не мог смириться с тем, что для человека разумного настала эра заката. — Может, вы и правы. Но это не означает, что нам, военным, нужно сидеть сложа руки. Как и вы, мы будем действовать. И что-то мне подсказывает, что нам нужно действовать сообща.

— Ладно, господа, давайте оставим нашего переутомившегося пациента в покое. Доктору Синаку сейчас действительно лучше поспать, не думаю, что он скоро очнется.

Коркин выпроводил из палаты Мирскую и Панкратова и пообещал сообщить о моменте выхода Синака из кризиса.

— И да, доктор, — уходя, обернулась Мирская к медику, — вы уж тоже не сообщайте Реджи всех подробностей. Он нам нужен в максимально собранном состоянии.

— Обижаете, Дарья Павловна. Не переживайте, я позабочусь о нем. Он проспит не менее суток, а вам, я думаю, есть чем заняться.

— Даже не сомневайтесь, — буркнул генерал Панкратов. — Операция начнется в полночь. Тянуть больше нельзя, Касаткин почти завершил подготовку к походу.

— Не сочтите за труд, Дарья Павловна, — обратился Коркин к Мирской, — утром расскажите о результатах штурма западной столицы. Я бы и рад провести ночь в ЦУПе, но, как видите, не смогу отлучиться, больных слишком много.

— Я зайду к вам утром, — пообещала Мирская и скрылась вместе с генералом в сумраке длинного коридора, ведущего к конференц-залу.

Глава 19

Русское Заполярье с самых времен его активного освоения и заселения было местом до предела милитаризированным. Уникальное географическое расположение данной территории диктовало странам-обладательницам этого уникального природного ресурса свои условия его эксплуатации и развития. России, как основному выгодоприобретателю использования Северного морского пути, веками приходилось укреплять и вооружать данную территорию, ибо желающих поиметь свой гешефт от дешевой транспортной артерии из Азии в Европу, равно как и от ее полезных ископаемых, в любую эпоху было хоть отбавляй. Причем ситуация от века в век отнюдь не менялась к лучшему. Напротив, с вступлением планеты в очередную эру глобального потепления, усиленную антропоценом* (*неформальный термин, обозначающий эпоху с высоким уровнем человеческой активности, воздействующей на дикую природу и играющей существенную роль в экосистеме Земли), судоходство в Арктике приобрело максимальные конкурентные преимущества над всеми иными торговыми коммуникациями планеты. И если раньше для круглогодичного использования этой судоходной артерии был необходим мощный ледокольный флот, то сейчас этим могли заниматься практически все морские державы. Данные обстоятельства, собственно, и послужили триггером для противостояния между Россией, Норвегией, Данией, Канадой и СГА. Именно между этими странами впоследствии и разыгралась основная борьба за Севморпуть и арктические запасы нефти и газа. Эта борьба, продлившаяся без малого сотню лет и завершившаяся открытой войной, получила в России название «Битва за Арктику», а по ее завершению и громкий статус Малой Отечественной войны.

К слову, именно после этой войны Соединенные Государства Америки полностью утратили свой вес на мировой арене. Да, кризис середины двадцать первого века и последовавшие за ним гражданская и Третья Мировая войны не сулили самопровозглашенному «оплоту демократии» ничего хорошего, однако мощный экономический задел и природная бизнес-хватка американцев не давала этой стране рухнуть окончательно вплоть до начала двадцать второго века. Однако именно Битва за Арктику окончательно похоронила все чаяния коллективного запада на их доминирующую роль в глобальном миропорядке.

Такое положение вещей устроило многих, поскольку на планете к тому времени уже сформировался статус-кво между лидирующими и развивающимися экономиками. Земля была поделена на секторы влияния, мировые лидеры производства и добычи полезных ископаемых зарабатывали и развивали свои экономики за счет активной торговли с развивающимися странами Африканского континента и обновленным Южноамериканским союзом. От такого расклада выигрывали все, кроме бывших гегемонов и стран, традиционно пляшущих под их дудку. Но их никто, собственно, уже и не спрашивал — без активного участия в «большой игре» СГА в мире на долгие годы все устаканилось. А раз все работает, считали новые мировые гегемоны, то нечего и влезать в этот отлаженный механизм взаимодействия.

По итогу арктического противостояния почти все заинтересованные участники мировой экономики получили свои выгоды. Даже недобитки Европейского Союза Дания и Норвегия не остались обделенными, что и подтолкнуло их к предательству в отношении Канады и СГА. Гегемонов подвинули (кого устранили экономически, а кого и физически в период Третьей Мировой), Севморпуть поделили на зоны ответственности и зажили преспокойно. И этот статус-кво продержался вплоть до сегодняшнего дня.

Как уже было сказано ранее, русский север был милитаризирован до предела — все прекрасно понимали, зачем русские держат у себя в Заполярье столь мощную вооруженную группировку. Тут одних только баз снабжения и складов со всевозможным вооружением было больше тысячи. Вкупе с пятью крупными незамерзающими портами по всей длине береговой арктической линии эти базы стали оплотом стабильности в регионе. И это если не говорить о расквартированном в Баренцевом море вот уже несколько столетий Северном флоте — самом боеспособном и грозном флоте России.

Если рассматривать текущее противостояние военных элит России с точки зрения рациональности, становилось понятно, почему одна из баз временного правительства страны находилась именно тут, в Заполярье. Нельзя было держать все яйца в одной корзине. Президент с частью своей администрации и министром обороны располагались в убежищах за Уралом, поближе к восточной столице. Под их контролем была бо́льшая часть армии, правда, о боеспособности восточных частей было мало что известно. Другая же часть аппарата управления и военных расположилась в Заполярье. К слову, временным правительство действующего президента считалось