В космосе холодно - Евгения Духовникова

добралась к месту стоянки Вольтуриса, значит, у неё есть некий летательный аппарат — флаер, аэроплан или на чём они здесь летают. Не своим ходом же она топала, без шапки и в курточке до пупа.

— Как будто у нас проблем мало, — подавив гневный стон, Альтаир крепко взял девушку за руку и зашагал куда-то вглубь городка. Сол едва поспевала за ним: шаги Альтаира были в два раза шире её собственных.

— А у нас проблема? — невинно поинтересовалась она. «На-адо же, а я и не заметила».

— Да, представь себе! И если бы ты не убежала, то была бы в курсе, и мне не пришлось бы сейчас тратить время, чтобы пересказывать это персонально для тебя.

— Ну, если ты хочешь посвятить меня в суть — пожалуйста. — Сол пожала плечами. — Внимательно выслушаю.

Альтаир остановился. Сол почувствовала, что на этот раз по-настоящему перегнула палку.

— Извини, — сказала она уже без ехидства и сарказма. — Рассказывай.

Альтаир заговорил только тогда, кода они вошли в какую-то дверь, оказавшись в небольшом ресторанчике, сели за стол и выпили по стакану обжигающе горячего напитка, сильно отдающего гвоздикой. С видом завсегдатая этого местечка Альтаир проглядел предложенное им меню, после чего сделал заказ, блеснув знанием местного диалекта, — кажется, того же самого, на котором болтали горнолыжники.

Наконец, он отодвинул пустой бокал и заговорил.

— Всё хуже, чем я думал. Грета и её соратники провалили переговоры. Им не удалось заручиться поддержкой местных властей. И, честно говоря, я не понимаю, почему. Она говорила что-то о боязни перемен, о том, что устоявшаяся, устаканившаяся жизнь всегда предпочтительнее туманной неизвестности, пусть даже если всё из рук вон плохо, что близорукость и закоснелость во взглядах у большинства людей в крови, что любое вмешательство неизбежно разрушит целостность существующих устоев, а значит, приведёт к волнениям, протестам, беспорядкам и анархии; что всё новое, как правило, воспринимается в штыки… Таков их менталитет, Сол. Нам с тобой этого не понять.

Сол вспомнила, с каким отчаянием Грета умоляла о встрече с Альтаиром.

— На данный момент их поддерживает руководство только трёх стран, но их голоса не имеют решающего веса в мировом правительстве. Сейчас наши технологии патентуются в одной из этих стран и преподносятся как их концептуальные разработки. Но для того, чтобы поставить на поток производство тех же озонаторов, нужно время.

— Время, которого нет, — угрюмо кивнула Сол.

— Им нужно-то было сделать такую малость! — Альтаир в ярости ударил кулаком по столу, чудом ничего не разбив и не опрокинув. — Мы им предоставили готовые технологии, готовый план восстановления, все расчёты, — им всего лишь нужно было воплотить это в жизнь!

— А что они хотят? — Сол осторожно попробовала на зуб дольку ярко-зелёного фрукта, надетого на край бокала. Кислятина оказалась невыносимая. — Переселиться на спутники?

— Нет. Они придумали кое-что похлеще. Поскольку естественным путем уговорить государства Йорфса следовать нашим рекомендациям не удаётся, Грета считает, что нужно их заставить.

— И как, интересно, она себе это представляет? — Сол рассмеялась. — Что мы с тобой заявимся на заседание мирового правительства, пожурим и погрозим пальчиком?

Альтаир хмыкнул.

— Примерно так. Только в её воображении это должно будет выглядеть гораздо убедительнее. Она считает, что нам стоит открыться, заявить о своем существовании и продемонстрировать реальную мощь: покружить над Йорфсом на дюжине «Волантификумов», испарить парочку нефтесжигающих заводов — для острастки. Устроить, так сказать, шоу. А между строк будет читаться: либо вы делаете как вам велено, либо можете попрощаться со своим Йорфсом. В общем — силовой путь. Грета считает, что заставить враждующие государства объединиться можно только силой. Силой и угрозами.

— Вообще-то, в этом есть здоровое зерно, — признала Сол.

Интересно, насколько это осуществимо на практике? В самом деле, пригнать «Волантификум», сделать пару витков. Впрочем, им и «Нэвиса»-то хватит за глаза — поставить на него аннигиляторы, плазменные огнемёты, магнитные пушки…

Официант принес им заказ: стейки, салат и что-то похожее на густой соус с плавающими в нём кусочками мяса.

— Не исключено. Но я против, — Альтаир взял столовые приборы и принялся разрезать мясо. — Я считаю, что ситуацию не преломить насильно, её нужно менять изнутри. Голодному нужно дать не рыбу, а удочку, верно ведь? А Грета просит даже не рыбу, а ведро, да плюс чтоб мы шандарахнули по озеру динамитом, и вся рыба всплыла кверху брюхом.

— Почему же они не могут сделать этого сами? — спросила Сол. — Они ведь видели наши корабли — и Грета, и остальные.

— Да кто ж им поверит? — чуть не поперхнулся Альтаир. — Если они в открытую объявят: дескать, мы контактируем с пришельцами, — их мигом упекут в психиатрическую лечебницу. В лучшем случае.

— Куда упекут? — не поняла Сол.

— В дурдом. Никто им не поверит, понимаешь?

— Но как же… Можно же сделать фото, видео… Тот же корабль можно на видео заснять — вот вам и доказательства.

— И что? Все скажут, что это монтаж. Или того хуже — решат, что это новейшая военная разработка какой-нибудь не самой миролюбивой державы.

— А наши технологии? — не унималась Сол.

— Так они все запатентованы на подставных лиц. На здешних учёных. По бумагам они не наши.

— А если эти учёные открыто призна́ют, что на самом деле авторы разработок — вовсе не они?

— Решат, что учёные посходили с ума. И опять-таки, спишут всё на происки врагов. Нет, это всё не годится. Грета права в одном: либо наглядная демонстрация нашего существования — причём с должным размахом, либо… Либо мы так и будем продолжать снабжать их гуманитарной помощью, а Грета сотоварищи — пытаться достучаться до своих твердолобых соотечественников.

Остаток вечера они молча пили горячее пряное вино и ели мясо. Сол не знала, что предложить. Мысли роились в голове стаей шестикрылых адамантских пчёл, но ни одна из них не выглядела достойной того, чтобы быть высказанной вслух.

Подошёл официант — и Альтаир рассчитался за ужин, положив на стол несколько бумажных банкнот. Сол стало любопытно, где он сумел раздобыть местные деньги, но этот вопрос показался ей некорректным.

— Утром я свяжусь с местными, — коротко сказал Альтаир. — Договорюсь насчет вертушки. Надеюсь, завтра будет лётная погода. А сейчас — спать.

* * *

— Вот зря ты, Сол, не полетела с нами на Акву, — в который раз повторил Гейзер. — Там были таки-ие волны! — он благодушно зажмурился, погружаясь в яркие воспоминания.

— Ага, волны высотой с небоскрёб. Чистый адреналин! Тебе бы понравилось, — с видимым сожалением добавил Эллионт.

Аква была планетой, почти полностью покрытой водой, и неутихающие пассаты создавали вокруг многочисленных островков идеальные волны — не