Владимир Лавров - Волд Аскер и симфония дальнего космоса

Я с трудом удерживался от того, чтобы не глазеть по сторонам и старался смотреть только на королеву. Мои даже не пытались сдерживаться и откровенно пялились во все стороны, поминутно обмениваясь восхищёнными восклицаниями. Похоже, что их детские восторги польстили королеве.

— Королева нас звала — к королеве мы пришли, — решил притвориться я суровым инопланетным воином — тупицей. Эта их красота меня, честно говоря, добила. На таком фоне остаётся только притворяться тупым разрушителем. А потом, кто их знает, что у них тут за интриги. Глядишь, прикинешься дурачком, что-нибудь и выболтают.

— Мы высоко ценим заботу Богини о нас, и благодарим вас за столь быстрое прибытие. В этот раз нам пришлось ждать вас всего лишь десять дней, а в прошлый раз мы ждали три года, — торжественно ответствовала королева, меня зовут…, — легкий кивок, и вперед вышел придворный, который зачитал длинный и торжественный титул, — можете обращаться ко мне "королева" или "госпожа Айянтия Вторая". Мы отвели для вас гостевой дворец. Он совсем недалеко отсюда, вы имеете право входа ко мне в любое время. Однако, я думаю, о делах лучше поговорить завтра в полдень.

Десять дней! А нас подняли посреди ночи по тревоге.

— Мудрость королевы видна во всём, — шепотом подсказал мне Фиу и для лучшей понятности пнул сапогом.

— Мудрость королевы видна во всём, — повторил я и поклонился. Ну, Фиу, погоди, вонючка.

Королева Айянтия Вторая сделала милостивый жест крыльями и руками, и мы отбыли, провожаемые взглядами толпы. Надеюсь, мы произвели впечатление. Защитные поля сияют, оружие блестит, мы шагаем в ногу, на плече у меня горит бронзовый дракон.

Местный народ имеет много общего с пчелами. Это и наружный каркас у тела, и крылья (местные ненамного меньше человека, но могут летать, давление атмосферы тут намного выше, чем на Земле), и шесть лап. А вот глаза у них ближе к человеческим, с глазными яблоками и зрачками. Из-за этого они кажутся намного более человечными, чем, например, Сладкая Конфетка, у которой глаза фасеточные, никогда не поймешь, куда она смотрит.

— Надо куда-нибудь перевести Аиса, а то он им все цветники изроет, — вслух подумал я. Стойки шасси у Аиса могут двигаться, тем самым Бешеные Конструктора компенсировали недостатки лыжного шасси (у Аиса на концах стоек не колеса, а лыжи). Когда надо подвинуть корабль, он просто переступает в нужное место мелкими шажками. Аис научился пользоваться этой возможностью. Ему очень нравится раскапывать почву под лыжами, а потом смотреть, что там под ней. В пещере на базе такой фокус не проходит, там пол стальной. Зато на любой поверхности с грунтом Аис тут же принимается за раскопки.

Посадили нас на лужайке перед дворцом, очень такой красивой лужайке, с цветочками. Аису они очень понравились, и он уже перекопал пару соток. Надо найти ему какой-нибудь пустырь, а то он тут им всю красоту быстренько подправит.

Остаток дня (мы прилетели днем) ушел на размещение во дворце, установку защитных полей, туалетов, поиск пустыря для Аиса и другие дела. В самом центре самого большого зала мы разбили походную палатку, а её растяжки придавили резными диванчиками. Придворные были в ужасе, пытались развести нас по комнатам, но как им объяснишь, что в каждой комнате не поставить защитное поле? А палатка специально для этого и предназначена.

Пустырь в центре города найти было невозможно, и потому пришлось загнать Аиса в небольшое рукотворное озеро. Аис успокоился и перенес внимание с раскопок на свою подвижную мышку — любопытника, которой он обычно и забавляется.

Среди "других дел" было и изучение местной истории. Поскольку сняли нас по боевой, ознакомиться толком со всеми материалами до прибытия на планету у нас не получилось. Застращав приданные нам два взвода слуг, чтобы не приближались к защитным полям, мы принялись за изучение выданных нам материалов.

Полупромышленный мир. Владеет электричеством, рядом социальных технологий, понятием государства, имеет понятие о коммерческих банках и поточном производстве. Предыдущая экспедиция, состоявшая, в основном, из серых, научила местных санитарии, а также использованию электричества для централизованного вещания по проводам. Радио и электрогенераторы переменного тока местным использовать не рекомендовали: они легко засекаются с орбиты и могут привлечь внимание кого-нибудь из "Повелителей Космоса". На этой планете используются генераторы постоянного тока и вещание по проводам. Империя нашей королевы имеет довольно внушительные размеры — три тысячи километров на две с половиной. Остальные общества на планете ненамного отстают от первобытного уровня. Империя поставляет Богине солдат, добровольцев, продовольствие, а также ряд промышленных изделий и полуфабрикатов. Благодаря действиям предыдущей экспедиции стало возможным создание больших городов, а также относительный мир в империи. До этих изменений империя представляла собой набор отдельных племен, которые частенько воевали друг с другом, а власть королевы тогда была пустой формальностью. Теперь королева является практически абсолютным монархом в империи.

Динамики упомянутого выше центрального вещания висят во всех комнатах дворца, даже в туалете. По ним передают новости, а в остальное время какое-то ритмичное потрескивание. Надо сказать, что это ритмичное жужжание — потрескивание, несущееся из каждого угла, начинает нас понемногу утомлять.

Ближе к вечеру мы призвали наших слуг и выбрались на прогулку. Город нам показывали из закрытых карет. Увидеть удалось немного. Горожане жили в очень маленьких квартирках или домиках. Домики и многоквартирные дома были совершенно одинаковыми, без каких-либо украшений. Надо всем витал дух отчаяния и уныния. Немногие цветные вывески и объявления были повешены криво, краска на них была тусклой и долго не подновлялась. Везде лежали груды мусора, но сильнее, чем груды мусора, убивало отсутствие желания хоть как-нибудь украсить город. Стены вырастали прямо из почвы, без фундамента и отмостки, темные окна без наличников смотрелись как грязные пятна на сплошной серой стене домов. Это были строго функциональные, простые изделия. Вся эта обстановка как бы говорила: "Пришел сюда — поел — пожил — уходи — и больше ничего не требуй". Эта обстановка очень сильно контрастировала с тем, что довелось увидеть во дворце.

Как пояснили слуги, такая обстановка не была следствием какого-либо материального притеснения. Если человеку хотелось сделать что-нибудь красивое, он шел в дворцово — храмовый комплекс и делал там статую, или просто помогал художникам. Доступ в комплекс был, кстати, свободным для всех, и закрывался он только при особых условиях. Украшать город было просто не принято. То, чем пользуется человек, должно быть максимально простым и дешевым. Странный народ.

Жители города медленно двигались по своим делам. Конфликтов практически не было, но брели они как-то неохотно, как будто им всё давно надоело. Впрочем, это могло быть обманчивым впечатлением, осанка у наших видов разная.

— Мой народ вымирает, — резко сказала королева, — и никто не может сказать, почему. При малейшей возможности обогатиться мои слуги продаются налево и направо даже тогда, когда совершенно очевидно, что этот факт выплывет наружу. Они продаются даже тогда, когда приобретение намного меньше возможных потерь, тогда, когда, по большому счёту, им этого и не надо. Я не могу никому отдать приказ — его просто забывают. Я пытаюсь опереться на кого-нибудь из советников, но у меня такое ощущение, что под руками у меня болото. Твёрдая почва расплывается, и я нахожу одну лишь пустоту. Мы затеваем праздники для народа, но каждый из них превращается в пьяный дебош с погромами. Мы тратим огромные средства на школы, но дети там просто не учатся. Не хотят. Семьи рассыпаются, не воспитав и одного ребенка. И так во всём. Иногда мне кажется, что они просто не хотят жить.

Мы стояли навытяжку перед королевой и внимательно слушали. За окном прекрасное утро озаряло дворцовый комплекс.

— Нам потребуется помощник, — сказал я, — хорошо образованный человек, знакомый с историей и культурой страны. А также кто-нибудь из органов правопорядка, из среднего звена.

Королева кивнула. Вперед выступил придворный, тот, который вчера зачитывал нам титул королевы.

— Лорд Гуппа. Мой самый преданный друг и надёжный помощник. У него есть все необходимые полномочия.

— Ещё мы просим вашего разрешения установить в трёх — четырех обычных семьях аппараты прослушивания.

Королева не сразу поняла, что мы имеем в виду, а когда поняла, то сильно удивилась, но разрешила.

— Стоунсенс, Валли, жидкость код 556781 и остальные. Возьмите пробы воздуха, еды и воды. Ищите вещества, вызывающие депрессию у этого вида. Возможно, они еду готовят так, что она у них подкисает. У них тут с химией не очень. Я, Фиу и Суэви берем лорда Гуппу и начинаем копать вглубь местной истории. Если у кого-нибудь возникнут идеи на тему о недостатках в системе воспитания или культуры — они очень приветствуются. Работаем.