Лоис МакМастер Буджолд - Джентльмен Джоул и Красная Королева (ЛП)

Он шумно выдохнул, резко встал и отправился в душ.

Колпак вице-королевского аэрокара закрылся, когда Джоул занял место рядом с Корделией. Рыков вместе с матушкой Рыковой сел в водительский отсек, оглянулся через плечо, убедился, что все в порядке, и машина взмыла в воздух.

Корделия оглядела наряд Джоула – повседневный зеленый мундир в летнем варианте, стандартная одежда для работы в кабинете здесь, на планете.

— Бог мой, а ты не выглядишь чуток формально для пикника?

Он прикоснулся к груди.

— Сниму китель, как только церемония открытия закончится. И останусь в рубашке, обещаю.— И, немного погодя добавил: — Кроме того, мне нужно было записать сообщение перед выходом.

У нее ёкнуло сердце. Он наконец-то ответил Десплену? И что же именно? Ни его поза, ни выражение лица не давали никакой подсказки.

Он взмахнул рукой в недовольном жесте.

— Хотел передать пару слов своим людям на космической вахте. Пришлось немного поломать голову, чтобы не вышло похоже на эти кошмарные открытки из отпуска: «Я замечательно провожу время, жаль, вас тут нет».

— В день рождения обычно все наоборот. Предполагается, что это ты должен получать поздравления.

— Да, и я провел изрядную часть утра, принимая их. Но я подумал, что мои солдаты и техники, обслуживающие – боже помилуй нас – всю эту бюджетную имперскую технику, заслужили от меня надлежащего признания их заслуг в этот день. В мирное время они не так часто слышат подобное. — Он усмехнулся уголком рта. — Обычно многословие сверху означает, что сейчас начнутся речи об урезании средств, сокращении персонала, что еще больше помешает нам выполнять свои обязанности. Мы научились с подозрением относиться к многословным похвалам.

Корделия одобрительно фыркнула.

— Ты хоть сандалии-то с собой взял?

Она вытянула обутую в сандалию ногу и поболтала ей.

— Если хочешь, можешь рискнуть подцепить червей, обжечься о кровососущие шары и заработать песчаную сыпь, все во имя моды. А я останусь в своих прекрасных форменных ботинках, благодарю покорно.

Таких начищенных сейчас, но на весь день лоска не хватит. Она надеялась, что он, в конце концов, расслабится. Ради бога, это же не ежегодный императорский смотр.

Он продолжил:

— С другой стороны, ты нарядилась как раз для пикника. Хочу открыть корзинку прямо здесь. — Наконец-то поприветствовав ее положенным поцелуем, он провел рукой по серо-зеленой маечке и брюкам цвета ржавчины, широким по комаррской моде и достаточно легким, но все же, как она надеялась, способным защитить. — Ты специально выглядишь так, будто хотела замаскироваться?

— Я думала в основном о строгих лекциях Элис Форпатрил про сочетание цветов — Она небрежно скользнула рукой по своему прозрачному струящемуся жакету, красивому, но очень тонкому, который, наверное, можно будет снять тогда же, когда Оливер снимет китель.

— Одеваешься в тон своей планете?

Она засмеялась.

— Может, и так.

— А где Майлз, Катерина и остальная орда?

— Уехали вперед вместе с другими машинами. Встретят нас там. Дети в восторге. И очень много говорили о торте.

Ухватившись за последнюю возможность на сегодня, она поцеловала его, и слишком скоро «там» превратилось в «здесь».

— Кстати, с днем рождения, — поздравила Корделия, когда аэрокар пошел на снижение, и им пришлось прерваться.

— Посмотрим, — ответил он, как будто предчувствовал что-то плохое. Или будто набирался терпения; все же он был очень рад.

Она огляделась.

— Вот это да! Выглядит как нечто среднее между лагерем древних кочевников и ярмарочной площадью в Хассадаре. Сколько народу, ты говоришь, приглашено?

— В самом начале я думал, что праздник рассчитан на пару сотен человек с базы максимум. Но потом половина Кейбурга взяла и пригласила себя сама.

— Думаю, кому-то придется пересчитать гостей по головам…

Место для пикника располагалось на невысоком подъеме вдоль речушки с чахлыми деревцами, которые вряд ли можно было назвать тенистой рощей. Временный лагерь из палаток и будочек разместился в центре, по бокам его окружали уборные. Среди прочего Корделия разглядела армейскую медицинскую палатку, рассчитанную на целый полк, в ближнем конце лагеря и открытое пространство с трибуной для зрителей вдали. Ароматный дымок поднимался от нескольких десятков костровищ, расположенных по всему лагерю. Около них собирались группами люди с припасами для пикника, держась вместе по принципу… Корделия не могла подобрать точного слова… общности? Гарнизонные против городских? Космофлот против наземников? С полдюжины импровизированных парковочных площадок были заставлены разнообразным гражданским транспортом: флайерами, аэрокарами и фургонами-подъемниками, а также более внушительным военным транспортом, воздушными мотоциклами, вездеходами и, похоже, ручными тачками. Было даже, без шуток, несколько повозок и тележек, запряженных лошадьми, хотя их, возможно, выгрузили из припаркованных здесь подъемников.

Примерно двухсотметровая площадка на подъеме с выступающими валунами и частью речушки была огорожена и окружена галдящими людьми. По площадке носились люди в красных, желтых и синих футболках. Корделия поняла, что отборочный матч по пешему поло начался еще утром.

Аэрокар зашел на посадку в фирменной манере Рыкова: если бы Корделии посчастливилось сейчас держать в руках бокал шампанского, она не разлила бы ни капли. Рядом села машина СБ, следовавшая за ними по пятам. Корделия послушно дождалась, пока мальчики и девочки Кошко выйдут из машины, осмотрятся и откроют колпак уже для нее. В месте большого скопления народа и каких-либо публичных выступлений вице-королева не может законным образом их отогнать.

Подкомитет офицеров Оливера поспешил поприветствовать их и передать последнюю версию («нет, правда, больше никаких изменений!») культурной программы праздника. Неизвестно, каким образом, возможно, благодаря прозрачным намекам со стороны Кайи, Оливеру удалось убедить их вынести все поздравительные церемонии в начало празднества, а не как обычно поместить их между ужином и фейерверком. Так что теперь вторая половина пикника будет больше похожа на выходной день и для самого виновника торжества. Планировал ли он уйти вместе с ней пораньше? Корделия очень на это надеялась.

Поскольку такие мероприятия обычно начинаются с опозданием, а они приехали рано, то воспользовались возможностью прогуляться в ту часть лагеря, который Корделия про себя прозвала ярмаркой. В нескольких открытых палатках подавали еду из кафе Каринбурга. Кроме них стояло еще два бара, но народу в них пока было мало. В это время дня, когда дети гостей, еще полные сил, бегали везде, а их родители с энтузиазмом бегали за ними, большей популярностью пользовались палатки, продающие мороженое, холодные закуски и дешевые игрушки.

К ее удивлению, члены ГОРДОСТи поставили тут свою кабинку для бесплатных поцелуев, как и обещала доктор Татьяна, и сейчас там работали две привлекательные женщины и эффектный молодой человек. В отличие от палаток с едой, здесь не предлагали обычные услуги. Хейнс отговорил их, понимая, что супруги солдат и офицеров базы будут против, а Корделия смягчила экономический удар, намекнув на то, что на самом деле каждый заслуживает свободного дня. Стопки обучающих дисков доктора Т. держали наготове и раздавались бесплатно по одному за каждый поцелуй, и Корделия надеялась, что они смогут помочь людям, и не только молодым, в их запутанных жизнях, учитывая, что запутал их как раз недостаток точной информации.

Демонстрируя поддержку, Корделия сжала руку Оливера, и они получили каждый свой поцелуй под аплодисменты наблюдающих участников пикника обоих полов, из-за чего Оливер соблазнительно покраснел. Оливер рассчитывал поцеловать одну женщину, но вторая не дала ему уйти без поцелуя. Корделия целовалась с молодым человеком, который стыдливо ухмылялся, хотя на самом деле был слишком молод на ее вкус — лет тридцать или около того. Она слегка усмехнулась, увидев, что Оливер пытается не смотреть в его сторону, хотя их глаза на мгновение встретились.

— Попробуй его поцеловать, — прошептала она ему на ухо, когда они уходили.

— «Выбирай свои мотивы сам», — прошептал он в ответ.

В другой палатке, откуда просочилась музыка какой-то любительской группы, обнаружилось и семейство Корделии. На переднем плане стайка детишек отплясывала танец, который они придумывали на ходу, а взрослые, усевшись на стулья, отдыхали в тени. Майлз никого не замечал — его ухватила за обе руки малышка Симона, радостно притопывая в такт музыке. Катерина сидела в первом ряду и держала в руках его трость. Корделия пробралась к ней.

— С ним все будет в порядке без трости? — спросила она у невестки.