Ночная (СИ) - Ахметова Елена

- Так вот почему Раинер так переживал, — пробормотала я и прикусила губу. Он-то не знал ни про храм Равновесия, ни про способности жриц и наверняка думал, что все кончено…

Юнити лукаво сощурилась, и я, поняв, что наводящих вопросов не избежать, обреченно вжалась в подушку.

- Он собирался сделать тебе предложение, — не смилостивилась сестра.

- Да не собирался он! — простонала я. — По тангаррским традициям положено порезать ладони и соединить их над чашей, а вытекшую кровь приносят в жертву в Собор, после чего храмовник должен связать руки жениха с невестой красной лентой, символизирующей связь. Ее потом положено привязать к специальному дереву хитрым узлом… в общем, поверь: то, что Раинер творил на королевском пикнике, ни о каких серьезных намерениях не говорит. — Я собралась было сообщить, что, скорее всего, Оберон попросту подкинул ему идею, как успокоить леди Шейли, убедить ее, что соперница не станет претендовать на Рэвена, — но вовремя прикусила язык.

Если бы Юнити узнала про Рэвена, она бы мне точно ноги вырвала.

- Ну да, конечно, он просто решил, что у него штаны слишком чистые, вот и встал на колени, — скептически хмыкнула сестра. — А кольцу в коробочке было душно, и его нужно было проветрить, а где же еще этим заниматься, как не в парке… Тебе не приходило в голову, что Раинер таким образом просто хотел выказать уважение к твоим корням?

Я озадаченно заткнулась.

Вообще-то он мог. Регулярные путешествия в принципе способствуют широте взглядов и уважительному отношению к традициям аборигенов — особенно если они, будучи в дурном настроении, сжигают чужаков на кострах. А таких аборигенов (и пострадавших чужаков) на Тангарре с избытком, и уж кто-кто, а Раинер с его цирковым прошлым наверняка набрался соответствующих впечатлений.

Но, справедливости ради, не следовало забывать, что Юнити не знала, зачем мне вообще понадобился храмовник на пикнике. Да и про обеты ее никто не просвещал, и про подписанный контракт с МагПро, по которому Раинер обязывался передать свой опыт по разрушению чужой магии с полуслова…

Нет, раскатывать губу было рановато.

- Подумаю об этом, когда он все-таки договорит, что собирался, — решила я.

- Ты же понимаешь, что это будет очень и очень нескоро? — уточнила Юнити. — Ты такими темпами так и останешься одна до глубокой старости.

Я подавилась воздухом.

- На себя посмотри!

Будто в ответ на мое возмущение, в дверях немедленно нарисовался мастер Паншилл с обязательным напоминанием:

- Госпожа Сабинн, вашей сестре противопоказано волноваться. Вам следует завершить визит или оставить столь животрепещущие темы.

Прозвучало это почему-то отнюдь не так категорично и требовательно, как я привыкла слышать. Да и выглядел мастер Паншилл изрядно выбитым из колеи: похоже, неповторимое обаяние моей сестрицы не оставило равнодушным даже непробиваемого целителя.

- Только не уходи! — тут же попросила я. Даже ужас перед матримониальными наставлениями Юнити проигрывал адской скуке, одолевающей меня второй день кряду.

- Как скажешь, — благосклонно кивнула Юнити, устраиваясь поудобнее на стуле для посетителей.

Под ее внимательным взглядом мастер Паншилл впервые на моей памяти едва не сбился с правильного плетения, но все же исхитрился вытянуть его на чистой силе и удалился, оставив меня с обновленным заклинанием на руке и саркастически заломленной бровью, которая никак не желала возвращаться на место.

- Не хочешь взять у него координаты сенсоров? — все-таки не удержалась я.

- Подумаю над этим, когда он тебя все-таки долечит, — передразнила меня Юнити и многомудро перевела тему. — Держу пари, ты хотела обсудить не своего целителя, а светскую хронику.

Я мигом проглотила все колкости, вертевшиеся на языке, и кивнула с мольбой во взгляде.

- Кроме тебя, никто не пострадал, — сообщила самое главное сестра. — После выстрела вокруг гостей немедленно возвели магический щит в несколько слоев, и крайний даже выдержал до того момента, как Раинер сообразил, что неплохо бы помолчать и не отвлекать жриц от работы. Короля с королевой увели во дворец, а поисками стрелка занимался лично лорд Вейланд ри Гейб, так что его поймали еще до того, как тебя увезли в храм Равновесия. Правда, в прессе указали только, что стрелок был гражданином Хеллы. Леди Гвириль сказала, что возьмет это дело под личный контроль.

Кажется, я не справилась с кривой усмешкой. Хелльцы и личный контроль, мифы и легенды для жертв планетарной изоляции.

Впрочем, не этого ли я добивалась? Леди Гвириль наверняка рвет и мечет, что кто-то посмел вывести из строя единственного доступного переводчика, способного помочь ей наладить контакт с вожделенным храмовником. Теперь она не то что стрелка лично на суку вздернет — еще и на Тангарру не поленится собственной персоной сгонять, чтобы вытрясти душу из Тегиля Айвенна…

Правда, когда я мечтала об ускорении следственной работы по делу о похищении леди Эмори, мне представлялся долгий и сложный разговор с леди Гвириль, а вовсе не выстрел в сердце.

Погодите-ка.

- Мне повезло, что среди гостей были жрицы Равновесия, — наконец-то сообразила я. — Мне повезло…

Проклятие, которое должно было приносить невезение, рассеялось.

А значит — сработало в полной мере.

- Вот черт, — обреченно выдохнула я, повергнув Юнити в недоумение. — Мне срочно нужно увидеться с Рэвеном и Обероном!

Мастер Паншилл был непреклонен, и вырваться к лейтенантам Гейб удалось только три дня спустя. Сначала дотошный целитель порывался еще и выделить мне сопровождение из числа медсестер, но обнаружил у регистраторской стойки невесть как пронюхавшего о послаблении режима Раинера и пообещал ему золотые горы и меня в придачу, если только храмовник будет держать язык за зубами.

Раинер улыбнулся ему так светло и обаятельно, словно понял, о чем шла речь, и промолчал. С золотыми горами вышла накладка, но меня ему честно вручили — настоятельно потребовав вернуться к вечернему обходу. Я клятвенно пообещала беречь нервы, руку, сердце и вообще прописаться в отделении, после чего меня с огромным облегчением выгнали оттуда взашей.

Приставать с расспросами к Раинеру было бесполезно, так что я безропотно позволила увлечь себя к воротам госпиталя. Там нас поджидал Оберон — привычно невыспавшийся и кислый, что не помешало мне завалить его градом вопросов.

- Погоди, — утомленно вздохнул он, не дослушав, и начал выплетать портал. — Сейчас перенесу вас в одно место, там и поговорим.

- Не на Тангарру, надеюсь? — полушутя поинтересовалась я.

Оберон, не оценив юмор, молча помотал головой и растянул окно портала. Раинер шагнул туда, как к себе домой, заставив меня изрядно удивиться. Но Оберон явно был не настроен на разговоры и в ответ на мой вопросительный взгляд просто кивнул на освободившийся проход. Пришлось шагать.

С той стороны портала оказалось душноватое помещение без окон. Пахло сыростью и землей. Центр комнаты занимали четыре стола, сдвинутых вместе, чтобы на них можно было разложить гигантскую схему с заметками, ниточками и кружочками, на первый взгляд больше похожую на ночной кошмар рукодельницы, чем на пособие для расследования. Часть нитей вдобавок тянулась к стене, где цеплялась к воткнутым в деревянную доску булавкам над вырезками и фотографиями. После размещения схемы в комнате практически не оставалось места, но кто-то все же исхитрился втиснуть в угол крошечный диванчик — а потом еще и завалить его учебниками наполовину.

На оставшемся пространстве плечом к плечу сидели Рэвен и леди Гвириль, уткнувшиеся носом в какие-то записи. Наше появление заставило виконта и принцессу встрепенуться — и даже попытаться отодвинуться друг от друга. Но Рэвен уже уперся в стену, а леди Гвириль вовсе не жаждала оказаться на учебниках.

- Добрый день, — сказала она на тангаррском с заметным хелльским акцентом.

Если она рассчитывала отвлечь внимание от своего местоположения практически у Рэвена на коленях, то ей это удалось.