Юрий Безелянский - Страсти по Луне. Книга эссе, зарисовок и фантазий

Газета «МК» регулярно проводит «турнир поэтов». Вот один из них – 16 июня 1997 года. 17-летняя консерваторка Настя Метельская:

Луна и свечиПоцелуйОбнаженные плечи…

Анатолий Мартынов, поэт из Петербурга, парапсихолог:

Богиня ночи лунной,Откуда ты, скажи?Луна рукою руннойСчитает этажи…

Стало быть, все же богиня, а не обмылок. И это приятно. Успокаивающе приятно, по крайней мере для меня как автора данной лунной мини-энциклопедии.

Непосильная, почти сизифова задача – узнать, как преломляется образ Луны в творчестве знаменитых поэтов. И все же рискнем сделать беглую выборку.

Начнем с Александра Пушкина, с солнца российской поэзии. Как утверждают пушкинисты, поэт 143 раза употребил слово «луна» в своих произведениях. Вот лишь некоторые извлечения:

И между тем луна сиялаИ томным светом озарялаТатьяны бледные красы.(«Евгений Онегин»)Текут беседы в тишине;Луна плывет в ночном тумане;И вдруг пред ними на конеЧеркес…(«Кавказский пленник»)Затихло все, теперь лунаСвой бледный свет на них наводит,И чарка пенного винаИз рук в другие переходит.(«Братья разбойники»)Огни везде погашены,Спокойно все: луна сияетОдна с небесной вышиныИ тихий табор озаряет.(«Цыганы»)На мутном небе мгла носилась;Луна, как бледное пятно,Сквозь тучи мрачные желтела…(«Зимнее утро»)

Но Пушкин не был бы Пушкиным, если бы ограничился описанием лишь живописных функций Луны. У Пушкина Луна играет и мистическую роль: она связана с жизнью таинственных русалок:

Веселою толпоюС глубокого днаМы ночью всплываем,Нас греет луна.(«Русалка»)

Пушкин обыгрывает и библейский мотив скоротечности временного потока:

Гусар! Все тленно под луною;Как волны следом за волною,Проходят царства и века.(«Усы. Философическая ода», 1816)

С легкой иронией от имени Поэта говорит Александр Сергеевич о значении Луны в жизни молодых и влюбленных пар:

Он рощи полюбил густые,Уединенье, тишину,И ночь, и звезды, и луну,Луну, небесную лампаду,Которой посвящали мыПрогулки средь вечерней тьмы,И слезы, тайных мук отраду…Но нынче видим только в нейЗамену тусклых фонарей.

Кажется, что этим пассажем Пушкин расставляет все по своим местам. Романтическая увлеченность в молодости – это одно; а разумная зрелость – увы, другое. А раз так, то не все ли равно,

Кто при звездах и при лунеТак поздно едет на коне?(«Полтава»)

Если брать творчество Тютчева, то в его почти космической поэзии можно найти множество звезд, но вот Луна почти не фигурирует. Может быть, Тютчев сознательно не хотел видеть и очаровываться ее красивым сиянием?.. Его душевному настрою было ближе что-то мрачное?

Ночное небо так угрюмо,Заволокло со всех сторон.

Наоборот, у Бунина в его стихах всегда появляются Луна или Месяц и создают сразу особый эмоциональный фон, вызывая определенное настроение.

Серп луны под тучей длиннойЛьет полночный слабый свет.Над безмолвною долиной -Темной церкви силуэт…Серп луны в просветах тучиС грустью тихою глядит,Над ветвями ив плакучихТускло воду золотит.И в реке, среди глубокойПредрассветной тишиныЗамирает одинокийЗолотой двойник луны.(1887)

Какие прекрасные лунные картины рисует Иван Алексеевич! Какие маленькие поэтические шедевры создает!

Луна еще прозрачна и бледна,Чуть розовеет пепел небосклона,И золотится берег. Уж виднаТень кипариса у балкона.Пойдем к обрывам. Млеющей волнойВода переливается и вскореИз края в край под золотой лунойЗатеплится и засияет в море…… И будут в лунном свете фонариГлазами утомленными казаться.(1906)

У Бунина можно найти различные описания Луны: «желтая Луна», «холодная луна», «бледная высокая луна», «лунный лик», «круг зеркально-золотой», «умирающий в золоте месяц», «серпа зеленоватое пятно» и т. д.

С философской печалью взирает Бунин на ночное светило:

Катится диском золотымЛуна в провалы черной тучи,И тает в ней, и льет сквозь дымСвой блеск на каменные кручи.Но погляди на небосклон:Луна стоит, а дым мелькает…Не Время в вечность убегает,А нашей жизни бледный сон!

В поэзии Александра Блока, как и у Бунина, образ Луны встречается довольно часто.

Луна проснулась. Город шумныйГремит вдали и льет огни…

В блоковских стихах ночное светило выступает чаще всего не в роли живописного украшения, а скорее в трагическом образе:

Месяц, как паяц, над кровлями громад,Гримасу корчит мне.Или возьмем «Незнакомку»:А в небе, ко всему приученный,Бессмысленно кривится диск.

Большой поклонник Луны – Валерий Брюсов. У него в стихах содержится целая россыпь лунных образов – от «лазоревой луны» до «лунного щита». Поэт психологически тяготеет к Луне (лунный человек?):

Отступи, как отлив, все дневное, пустое волненье,Одиночество, стань, словно месяц, над часом моим!..

И в этом же стихотворении «Одиночество» дальше следуют такие строки:

Затихает вдали упоенный ропот отлива,На волнах потухает змеиностей лунных игра.

«Змеиностей лунных игра» – не единственная находка Брюсова. Отметим, что Луны у Брюсова бывают самые разнообразные: свободные и подневольные, радостные и печальные, земные и инопланетные:

С неба, с страшной высоты тридцатых этажей;В гордый гимн сливались с рокотом колес и скокомВыкрики газетчиков и щелканье бичей.Лили свет безжалостный прикованные луны,Луны, сотворенные владыками естеств.В этом свете, в этом гуле – души были юны,Души опьяневших, пьяных городом существ.(«Конь Блед», 1903-1904)

«Луны алые» и Луны, горящие электричеством, – слабость Брюсова, недаром он признается:

Ты замолчала, милая, и я давно молчу:Мы преданы вечерней мгле и лунному лучу.(«В лодке»)

Если следовать небесной классификации характеров, то Константин Бальмонт, как и Брюсов, – лунный человек. У Бальмонта можно найти множество обращений к Луне. Для него она – «красавица тоски беспеременной, верховная владычица печали».

Ты мне была сестрой,то нежною, то страстной,И я тебя любил,и я тебя люблю.Ты призрак дорогой…бледнеющий… неясный…О, в этот чася о тебе скорблю!(«Печаль луны»)

Луна выступает у Бальмонта как прибежище для тех, кто устал от борьбы, кто надломлен страданиями.

Когда луна сверкнет во мгле ночнойСвоим серпом, блистательным и нежным,Моя душа стремится в мир иной,Пленяясь всем далеким, всем безбрежным…… Впиваю это бледное сиянье,Как эльф, качаюсь в сетке из лучей,Я слушаю, как говорит молчанье.Людей родных мне далеко страданье,Чужда мне вся земля в борьбе своей,Я – облачко, я – ветерка дыханье.(Из цикла «Под северным небом», 1894)

Как отнестись к сказанному Бальмонтом? Как к философии эгоцентризма… упадка… к показному эстеству… поэтическому трюкачеству? Можно, конечно, и так. Но у Бальмонта есть объяснение своей привязанности к ночной планете, совсем простенькое, без вычур, под названием «Лунный ковер»:

Она спросила прихотливо:«Зачем ты любишь так луну?»Я отвечал: «Она красива.И так бывало в старину,Что все влюбленные – влюблялисьИ в ту, чьим сердцем расцветались,И вместе с ней еще в луну».

Еще один романтик и еще один «серебрист» – Георгий Иванов. У него Луна чуть не в каждой третьей строчке.

Скоро смолкнет шум неясный,В тишине поля уснут…И утонет месяц красный,Не осилив звездных пут.

У Георгия Иванова Луна все время куда-то падает: «Луна упала в бездну ночи…», «На портьер зеленый бархат луч луны упал косой…» И Луна постоянно что- то напоминает поэту: