Денис Ватутин - Конец легенды

— Но ведь это бред! — Я нахмурился.

— Ты не представляешь! На этих тарелках стоят психотронные генераторы, масса другого оружия неизвестных сейчас технологий… — Он внимательно поглядел на меня, и было ощущение, будто он роется в моем мозгу, словно в компьютерных файлах.

Он кивнул и слегка усмехнулся:

— А еще из них посыплется весь зверинец с «Зеркала-9»! Ошеломляющий шок! Кто там будет разбираться, насколько реальна эта угроза? Хватит буквально нескольких сотен таких тарелок, чтобы навести ужасающую панику на всю планету! Эффектно, да?

Он откинулся на спинку кресла и поглядел на меня с прищуром, напомнив мне Сатану.

— Я никак не могу поверить хотя бы в то, что земные правители, как ты их называешь, могут договориться и контролировать весь мир, — тогда давно уже был бы общий мировой порядок.

— Ха! — Он махнул рукой. — Отчасти ты прав! Но беспорядки и конфликты нужны человечеству для компенсации развития и возникновения ряда энергий…

— Стоп, — попросил я, выставив вперед ладонь. — Получается, что люди не имеют свободы воли и развития? Они делают то, что должны? Или то, что им предписывают?

— Законы струн Большого Поля общие для всех… — ответил он. — Это Потомки Царей возомнили, что могут им не подчиняться… Они решили захватить наши спутники…

— Ага! — торжествующе произнес я. — Значит, и спутники, про которые мне рассказывала Лайла, тоже ваши? Чем тогда вы отличаетесь от них? И кто вы такие?

— Ох, как ты много хочешь узнать! — Он укоризненно покачал головой. — Да, спутники наши, но они гармонизируют энергию людей, а мы с Эолами распределяем ее по Вселенной…

— Да кто вы такие, черт возьми?! — не выдержав, воскликнул я.

— Мы? — Он глянул на меня исподлобья, и глаза его странно сверкнули даже в тени полей шляпы. — Мы — третьи. Эолы — первые, Древнейшие — вторые… Цари — четвертые, а остальные — пятые… Чисто по времени… Сейчас очередной переход количества в качество… Условно говоря, шестые, люди такие, как ты, приходят на смену нам… Они вберут в себя многое, что накоплено всеми нами… Они смогут говорить с первыми — это мало кто может вообще… Ты же слышал, как они свистят и воют…

— Так это тоже из вашей шайки ребята? — спросил я скептически. — Я думал, что это все ваши спецэффекты…

Он рассмеялся:

— Для вас многие проявления Вселенной являются «спецэффектами»… Ирина твоя должна была перепрограммировать спутники на уничтожение всей этой элиты, но тут был один неучтенный фактор… Даже два…

— То есть?

— Во-первых, заговор в «Пантеоне», во-вторых — ты. Никто не предполагал, что вы с Ириной договоритесь, и… Что вы такие чистоплюи… Вот так вот — кажется, так говорил твой друг Отшельник?

— Зачем все это нужно? — Я обхватил шлем руками.

— За тем, — строго произнес Мастер. — Вы думаете о «МИКРО», и это тоже нужно, но и про «МАКРО» забывать не стоит, особенно тем, кто много знает и помнит…

— Я-то тут при чем? — спросил я скорее из упрямства.

— Ты? — вскинул он брови. — Ты настолько типичен для пятых, что можешь помочь, особенно здесь, на Марсе. Ты же нестандартный, хоть и в курсе всего. Это просто проверка — естественно, у Царей ничего не выйдет.

— Так все это зря?! — Я искренне захлебнулся гневом и эмоциями.

— Для них — да, для тебя — поглядим еще…

— Почему об этом мне никто не намекнул даже?

— Об этом не говорят: правда — это отзвук молчания…

— Значит, правды просто быть не может? — спросил я.

— А что такое «правда»? — Он усмехнулся. — Я знаю, что ты не дурак и вкладываешь в это понятие жизни реальные смыслы. Но прости, что о наболевшем: найдешь ты свою Ирину — уверен, что будет дальше как запланировано?

— Будет как будет… — тихо произнес я, скрестив руки на груди.

— Ну, да, — произнес Мастер задумчиво. — Это прогрессивная точка зрения… Ладно… Ты не чувствуешь себя персонажем литературного романа?

— Противно мне от этого… — Я поморщился.

— Отчего, мой мальчик? — спросил он с улыбкой.

— Нами управляют, и это не мы… — Я почувствовал свою глупость от сказанного.

— Ты любишь готовить? — Он ехидно улыбнулся.

— Да… — ответил я. — Мужчина должен уметь все…

— Ну вот — очередная иллюзия…

— Так ты, Мастер Иллюзий, — Князь Лжи! Так, что ли? — Я говорил это в гневе…

— Я? — Он ухмыльнулся вновь. — Анизотропность[75], мой мальчик, она… Я готовлю жаркое, но где гарантия, что жаркое не готовит меня? Рецепты известны, но ведь, следуя рецептам, не получишь результата одинакового? Мир нелинеен, следовательно, и усилия на достижение истины — нелинейны. Жаркое готовит меня — в смысле моих чувств, знания горелки печи, качества продуктов и жажды людей у стола. Можно ли сделать жаркое почти идеальным? Ответ: можно! Но будут шероховатости. Абсолютного Идеала быть не может — как сказал бы Великий Сыщик, или Великий Физик: если не будет ошибок — значит, мы не поймем следующего этапа развития… А ваша жизнь так мала… Да и прочие… Ты был нужен для квинтэссенции этих ошибок…

— Так ты у нас Бог, выходит? — Я вскинул брови, кровь бросилась мне в лицо.

— Приехали, — сказал Мастер.

Наш транспортер замедлил движение, плавно причаливая в тупик, окруженный каменной стеной. Стена была сложена из огромных каменных блоков, притертых друг к другу так, что не прошел бы и тонкий лист бумаги. В голове из курса истории всплыло словосочетание «мегалитическая кладка» — да, это, кажется она.

Камни выглядели даже на первый взгдяд очень массивными, как в Призрачной Крепости — каждый тонн по тридцать — пятьдесят, на базальт похожи.

Я понял, что спорить тут бесполезно и надо довольствоваться малым.

— Ты мне лучше скажи, Мастер, где мне мою женщину искать? — Я вздохнул, ожидая новой порции образных намеков.

— Где-где, — передразнил меня он. — В Караганде, в мохнатой скирде, на пятой звезде…

Вдруг из стены, ровно на пересечении стыков камней, полыхнул сгусток света, и возник светящийся шар…

ГЛЮК!

У меня закололо в затылке, а эта штуковина, словно подражая планете Сатурн, выпустила из себя яркое кольцо, которое стало вращаться, потрескивая.

— Ладно, давай, Дэн, увидимся…

Мастер Иллюзий поднялся в кресле, подпрыгнул, как мячик, будто кот на дерево, и… Сжался в светящийся шар — такой же, как вышедшей из стены.

Они исчезли, растворившись в камнях. Боже… верить мне своим глазам или просто признаться, что я давно уже сплю… Я погиб на Мертвой Горе, а это скитания души моей неупокоенной? Зачем все это происходит именно со мной?

Резко крикнула с гортанным перекатом какая-то экзотическая птица, раздался шум крыльев… Послышался тихий треск и шорох… Ветер уже утих, и ветви колыхались разве что от убегающих встревоженных мартышек. Пахло непривычно пряным и кислым запахом. Под сапогами громко хлюпнул мох болота. Я замер. Где-то стрекотали насекомые, а может, и какая другая живность. Мне повезло — из-за того что я остановился, мой взгляд уперся в листья папоротникового кустарника, у самой лужи. Тут я увидел блестящую тонкую нить проволоки. Местами на ней висели пожухлые листья. Растяжка на противопехотной гранате!

Сердце мое учащенно забилось: один шаг — и пипец… Проклятые косоглазые…

Колыхнулась свисающая с раскидистого куста лиана. Я дернул ствол своей М-16 в направлении движения. Все тихо.

Между деревьями бил в глаза ярко-зеленый свет — впереди была поляна. Я надвинул на глаза пилотные солнцезащитные очки. Очертания окружающего мира стали более четкими, контрастными и приглушенными — это все благодаря «осветленной оптике».

Все это мой мозг отмечал в «кавычках», «сносках», тогда как взгляд елозил по ненавистному зеленому аду джунглей.

Свет меж ветвей и разлапистых листьев стал травянисто-охристым…

По причине напряжения последних нескольких часов память возвращалась ко мне с трудом: после десантирования нашего отделения с вертолета в шести километрах от Кхесани мы попали под шквальный огонь вьетконговцев. Пришлось рассредоточиться, то есть, по-честному, драпать, потому что была неразбериха… Убили Джоба и Хэнка… Они споткнулись, будто сзади дали подсечку, — бронежилет не сдержал советского «семь шестьдесят два»… Они были нормальные ребята — мы познакомились в учебке морской пехоты в Кливленде… Хэнк немного картавил… его отец из Канады… Черт… Зачем я думаю об этом?.. Я же вообще не отсюда… Как воспоминание о ночном кошмаре, в голову приходят мысли, что я был на Марсе, что я ищу любимую девушку и эти джунгли с вертолетом увидел совсем недавно.

Мастер Иллюзий… Отшельник… Ирина… Джей…

Я аккуратно перешагнул через проволоку и, наступая на ребра сапог, двинулся к поляне, на которой торчал какой-то бугор.