Денис Ватутин - Легенда вулкана

В это время со стороны площади зажегся белесый дымный полупрозрачный столб, клубящийся паром, и уперся в «гриб».

В то же мгновение вновь сверкнула молния, а светящиеся шарики выстроились в круг, и из его центра ударил в сторону площади яркий столб голубого света. Почти сразу в том месте, куда он уперся, поднялся огненный вихрь, закрутившийся по спирали к черному небу. С улицы донеслись крики и стрельба.

— Твою же мать! — воскликнул Калган.

Все, кто был в баре, прильнули к окнам, многие разразились проклятиями, кто-то стал передергивать затвор автомата.

— Поздно. — Я, стиснув зубы, лихорадочно вынимал все металлические предметы из карманов.

— Дэн, не дури. — Ирина встревоженно глядела на меня.

— Я и не собираюсь, — ответил я как можно спокойнее.

— Эй, ты что это удумал? — Лоб Калгана покрылся испариной.

— Спокойно, я сейчас, — сказал я, ринувшись к двери.

— Я тебе запрещаю, — крикнула Ирина, хватая меня за рукав.

— А я себе разрешаю, — сказал я, вырывая руку и выскакивая во мглу за дверью…

Гром продолжал грохотать, пахло озоном и гарью, а с неба моросил мелкий дождь.

Я быстрым шагом двинулся в сторону площади, глядя на небо и стараясь не упускать из виду дорогу, чтобы не споткнуться.

Сирена смолкла — в ней уже не было надобности: вокруг стоял грохот, сверкали молнии и трещали статические разряды.

Я все шел, пока наконец почему-то не захотел остановиться. У меня стало покалывать в затылке, и по телу прошло несколько легких судорог…

Мышцы моего лица расслабились: было ощущение, что щеки обвисли и отпала нижняя челюсть. Я не видел вокруг себя ничего, кроме «гриба» со светящейся шляпкой и ярких всполохов вокруг него. Звуки в голове постепенно утихли, и наступила тишина… Мягкая, обволакивающая… Какое-то время отвлекали капли холодной воды, падающие с неба на кожу лица и мешающие сосредоточиться… Но постепенно кожа привыкла, и я погрузился в состояние полного покоя. Я вытянул руки вперед, а затем плавно опустил вниз. Потом опять и опять… Мои кисти рук двигались по линии, замкнутой в «восьмерки». Я старался наполнить воздух вокруг себя спокойствием, безразличием и мягкой, позитивной пустотой…

Я представлял, что вокруг меня растет темная сфера такой пустоты, и каждое мое движение только увеличивает ее в размерах. Дыхание было синхронно моим движениям, оно было ровным и плавным. Я почувствовал, что вес моего тела становится меньше и меньше…

Рядом со мной сверкнул ломаный зигзаг разряда, подул теплый воздух, и где-то далеко-далеко, будто между барханами или из глубокого ущелья, эхом донесся тихий раскатистый гром.

Боковым зрением я заметил, что мои запястья окружены яркими светящимися полосами. Я слегка встряхнул ими, продолжая движение по восьмерке, и передо мной появилось белое пятно.

Меня окутала влажная щекочущая мгла, а на моих запястьях были ослепительно-белые накрахмаленные манжеты, на которых сверкала пара бриллиантовых запонок в виде черепа со скрещенными костями… Йельское сообщество… Белое пятно превратилось в тарелку с мраморным донышком…

В ушах появились приглушенные голоса, звяканье посуды, звон бокалов…

— Ты мясо-то покушай… покушай…

— Да… что-то нет аппетита…

Мгла шуршала… шуршала, как тогда… Немного тошнотворно… Правда, оттенок был все же другой…

— Дай-ка мне ананас…

— Да… она нас… а мы ее…

— Ты можешь хотя бы праздничный обед оставить без своих идиотских каламбуров? Почему ее еще не убили? Это что, так сложно?

— Она нам нужна живая… живая и веселая, тогда и мы будем живыми и веселыми…

— А вы не можете на другую тему поговорить?

— А тебе наплевать, если ты умрешь?

— Почему же вы тогда никак ее не поймаете, это что, так сложно…

— Это не сложно — это просто, но просто у вас в управлении все сложно… Вы там навертели такую канитель секретных протоколов, что левая рука не ведает, что делает правая… Это казалось удачной идеей? Да? А теперь мы знаем, что эта идея неудачна…

Опять вдали прозвучал раскат грома…

— Это так неэтично — разговаривать за ужином о делах…

— Неэтично, милый мой гомик, лежать дохлым, с раздутым брюхом…

— Фу… меня сейчас вырвет…

— Но неужели от этого нельзя экранироваться как-то? Что там эти умники думают? Может, начать их пытать, а парочку пристрелить, чтобы у них мыслительный процесс получил стимул? Им-то ничего не грозит, ублюдкам…

— Они об этом не знают, а потом, мы уже так делали — не очень-то это помогает: технология уж больно мудреная — обезьяньим мозгам недоступная…

— Давай мы подумаем, все вместе… Куплю себе убежище на дне самого глубокого океана, и еще чтобы в дно, метров на семьсот, нет, лучше километра три…

— Ты не спрячешься даже в земном ядре… Эта дрянь посылает мощный электромагнитный импульс по замкнутой синусоиде в диапазоне лептонных частиц и альфа-волн. Импульс, усиливаясь геомагнитным полем земли, достигает человека-приемника на огромных расстояниях. Чтобы получить доступ сигнала в мозг, достаточно выровнять общую частоту сигнала к частоте биополя данного человека, узор которой уникален у каждого, как отпечатки пальцев и форма ушей. Попадая в резонаторную область лимбической зоны мозга, сигнал проходит в лобные доли и нервные центры подкорки… Ты просто перестанешь дышать, и у тебя остановится сердце — никакой боли, все цивилизованно…

— Прекрати, слушать тебя уже не могу: складывается ощущение, что тебе это доставляет удовольствие…

— Ну раз ты такой умный — объясни этим техникам, что надо…

— Просто я реалист, в отличие от вашего помета: я еще когда говорил? Падение биржи? Голод? Эпидемия? Землетрясение? Цунами? Тут миллион, там миллион — не надо считать себя богом, если трон подозрительно теплый, а вы наслушались этих трансляторов, тьфу! А я говорил — осторожней, ребята: мы для них все мясо — сегодня их, а завтра нас… Не слушайте, что вам говорят, — спорьте, пререкайтесь, с пафосом, за гармонию так не борются… Вы сказали, что человеческая природа вам ясна? Сказали, что люди — это животные? С вами никто не стал спорить… согласились, разрешили… а вы и повелись, как мухи на дерьмо…

— Ну можно хоть не за столом-то? А?

— Вж-ж-ж-ж-ж-ж! Я — электрическая муха! Лечу за призрачным дерьмом! Меня никто не остановит! Я невесомый, как ЭОЛ!

— Все, началось! Бобо, ты опять под кайфом? Ты можешь успокоиться?

— Вот застрелю телохранителя — тогда успокоюсь…

— Животное…

— Вы все тут животные! И правильно всех вас… нас…

— Да поймаем мы эту шлюшку! Успокойся! Сопли развесил — они у тебя уже от кокса белые!

— Говорят, с ней какой-то универсал, из неучтенных трансляторов…

— Как страшно… Ну и что теперь? Обгадиться?

— О, господи, опять… нам надо уходить…

Вновь громыхнул раскат грома, но уже совсем близко…

— Да, нам надо уходить…

У меня возникло странное чувство: будто я стою под дождем в темноте и гляжу в черные облака, а сзади меня кто-то поддерживает за кончики плаща…

— Да, вам надо уходить, и как можно скорее…

Я обернулся назад, но никакого плаща не заметил: на крыльце каменного дома стояла красивая девушка и пристально глядела мне в затылок — глаза ее светились в темноте ярко-голубым светом с синей каемкой…

Белое пятно с куском мяса начинает таять, а манжеты на глазах темнеют…

— Но почему им надо уходить?

— Так решил совет старейшин — оставлять их опасно для нас… Были мнения их вообще убить, так что…

— Надо дождаться, пока он хоть на ногах стоять сможет…

— Мы и так его можем погрузить… по пути очухается…

— Давайте дадим ему мотодрезину хотя бы — он же предупредить хотел, про пушку-то…

Обволакивающая меня уютная темнота стала таять… Первое, что вкралось ко мне снаружи, — это лицо с грязно-рыжей бородой и торчащими усами, которое смотрело на меня сверху вниз…

— Вроде очнулся, — произнес этот человек, в котором я признал некоего Калгана.

Я лежал на пыльной куче плащ-палаток, постеленных прямо на каменный пол. Помещение напоминало фрагмент тоннеля, врезанный в скалу. Потолок был сводчатым, покрытым литыми бетонными ребрами. Он упирался в глухую каменную стену высотой метров шесть, на фоне которой стояла большая, почти под потолок, скульптура из грубо отесанного темного камня. Она изображала сидящую скрестив ноги человеческую фигуру с противогазом (таким же каменным) на голове. Статуя была обмотана оранжевыми тряпками, сшитыми между собой, которые были явно взяты от ветхих антирадиационных комбезов старого образца… Прямо передо мной стояла группа людей в клеенчатых плащ-палатках с наброшенными на голову капюшонами, из-под которых тоже торчали старых моделей противогазы. Голоса их звучали гундосо и приглушенно. На секунду мне показалось, что я попал на бал-маскарад в сумасшедшем доме… Под ногами людей клубился легкий пар, — вероятно, в каменном полу скрывалась система отопления, вызывающая этот конденсат.