Не кричите в тёмном лесу - Дарья Андреевна Кузнецова

Да, что-то вроде. – Кра тихо засмеялся. – Интересная версия. Любопытно, насколько распространяется твоё невезение вширь.

Отвечать на это я не стал, да он и не настаивал.

С каждым шагом настроение неуклонно падало. Ρазговор и необходимость двигаться заставили стряхнуть оцепенение, а на его место пришли не самые радостные эмоции.

Я понимал, что шансов увидеть Лу у меня... мягко говоря, ничтожно мало. Пройти её путём я не сумею просто потому, что на меня этот булыжник совершенно не реагирует, а разобраться во всём этом своим умом – увы, ума не хватит.

Разумом я понимал, что о-Лоо наверняка мертва, а вот поверить никак не мог. Понимал, что смерть внезапна, мало кто готов её встретить вот прямо сейчас – особенно из тех, кто остаётся в живых. Понимал, что именно так всегда происходит. Задавал избитый, бесполезный вопрос «почему именно она?» и, конечно, не находил того ответа, который мог бы меня успокоить.

А вот чего я совершенно не понимал,так это как мне быть дальше. Чёрт с ним, с рышем, с возвращением домой, с этой проклятой планетой и угрозой из космоса! Вопрос, как мне жить дальше с пониманием, что именно я виноват в смерти напарницы? И плевать на мысль о том, что Лунария сама приняла это решение. Я мог ей помешать, мог настоять на своём, мог не пустить, убедить, отговорить. Мог, но не сделал. И теперь уже бесполезно задумываться о том, что я мог сказать, но не сказал,и хотел сделать, но не сделал. Если я вернусь домой, мне придётся объяснять родным и друзьям Лу, почему я жив, а она – нет. Хуже того, придётся каждый день отвечать на этот вопрос себе. Может, когда-нибудь я найду оправдание и поверю в него, но это будет самообман. Так стоит ли доводить до этого?

Впрочем, домой я всё равно не попаду, стоит принять это как данность. Даже если все шаты всей своей несчастной планетой вдруг начнут мне помогать и посвятят себя возвращению домой одного землянина, у них всё равно ничего не получится. Без рыша путь домой заказан по чисто техническим причинам, а искать контакта с новыми, пытаться отловить таинственных вредителей... Теоретически всё это возможно, но нужно ли?

Далеко не сразу я заметил, что мы уже пришли и, более того, у меня даже что-то спрашивают. Не заметил бы и дольше, но Кра бесцеремонно тряхнул меня за плечо, привлекая внимание.

– Ты на ходу спишь, что ли? - спросил он.

– Вроде того, – проговорил я отрешённо.

Пуль стоит рядом, кобура у него расстёгнута. Более того, она как раз у меня под рукой – шаты, как я давно заметил, в большинстве своём левши. Одновременно выхватить пистолет и левой ударить в висок. Если не убью, то оглушу. Потом один выстрел в него...

Интересно, что из этого я успею сделать, прежде чем очухается охрана?

– Не нравится мне твоё состояние, - нахмурился Кра так, будто слышал мои мысли или прочитал что-то этакое во взгляде. Даже рефлекторно положил руку на кобуру.

– Ты от души приложил к нему и руку, и ногу. Немного странно теперь удивляться результату, – проговорил я, прямо и спокойно глядя на пуля. Тот заметно нервничал, не понимая причин резкого изменения моего поведения, а я наблюдал за ним с мстительным удовольствием и совершенно гастрономическим интересом.

Оказывается, очень легко жить, когда терять больше нечего.

Самое смешное, я понимал, насколько глупо себя сейчас веду. Слишком драматизирую, слишком остро реагирую на события, раздуваю проблему, опускаю руки – скорее поведение подростка, чем взрослого человека. Более того, я догадывался, почему меня так сильно накрыло.

Дело даже не в чувствах, сказать о которых я так и не успел, а в банальной эмоциональной отдаче. Слишком прочная и глубокая между нами установилась связь, слишком губительным оказался её внезапный разрыв – неизбежная плата за доверие. «Переплёт» же не считал моё состояние угрожающим жизни и не вмешивался, как и было велено, а для того, чтобы запускать его принудительно, мне было слишком всё равно. Главное, я точно знал, что почти наверняка сумею забрать с собой Кра, а остальное меня сейчас волновало мало.

Забавное состояние. Знать, что делаешь всё, лишь бы себя угробить, понимать всю глупость такого поведения – и не иметь воли и желания прекратить.

– Рад видеть тебя в добром здравии, – обратился ко мне подошедший Ашшира, настороженно поглядывая на пуля и неуверенно улыбаясь. Учёный своим появлением прервал зарождающуюся перепалку,и никто из нас почему-то не стал её возобновлять.

– Взаимно, Ашшира. Что здесь случилось?

Пуль смерил нас обоих задумчивым взглядом и отступил на пару шагов, показывая, что не против разговора.

Учёный, приняв такое поведение красно-белого за руководство к действию, жестом пригласил меня подойти ближе к центру зала и камню, возле которого развернули свои датчики местные специалисты. Бесполезное занятие, это я знал точно. А Αшшира, похоже, догадывался.

Рассказ учёного получился коротким и никаких новых подробностей не содержал.

– Зачем он привёл тебя? – негромко спросил собеседник с оглядкой на пуля. Я в ответ пожал плечами.

– Он думает, что я сумею разобраться в этом устройстве. Я пытаюсь помочь.

Ашшира бросил еще один взгляд на Кра, явно хотел что-то сказать, но передумал и вместо меня обратился к кому-то из своих коллег.

Несколько секунд я стоял неподвижно, молча разглядывал камень и даже не пытался вслушаться в разговор шатов. Неподвижный, огромный, этот обломок скалы почему-то казался аккуратным и совсем не громоздким. А ещё я с отстранённым удивлением понял, что не испытываю никаких негативных эмоций, глядя на эту штуковину. Беда с Лу произошла из-за неё, моё нынешнее состояние вызвано ею, но она по-прежнему не казалась опасной или зловещей.

А еще через несколько секунд я, не дожидаясь разрешения или приглашения от местных, двинулся к камню. Зачем? Ещё бы я знал! В этот момент я себе таких вопросов не задавал. Просто шёл, спокойно и уверенно. И, кажется,именно поэтому долгое время оставался незамеченным. Обратили на меня внимание только тогда, когда я аккуратно перешагнул невысокую оградку.

– Эй,ты куда? – окликнул меня удивлённый Ашшира. Кажется, он двинулся ко мне, но я не оборачивался – от камня меня отделяло метров пять.

– Стой...! – это уже Кра. К команде он добавил какое-то незнакомое слово – наверное, выругался. А потом зарычал уже в сторону, охране: – Не стрелять! Οпустить оружие!

Я отчего-то