Ниточка к сердцу - Эрик Фрэнк Рассел

посоветовали. Мрачнее грозовой тучи, он поехал обратно к кораблю.

Его Превосходительство смерил Харрисона властным взглядом:

— Наконец-то вы вернулись, мистер. Сколько человек придет и в какое время?

— Ни одного, сэр, — ответил Харрисон, ощущая себя полным ничтожеством.

— Ни одного? — Посол с величественным видом приподнял брови. — Хотите сказать, они отказались от моего приглашения?

— Нет, сэр.

Посол выждал немного, а затем сказал:

— Так объяснитесь, мистер. Не стойте здесь вытаращив глаза, как будто эта ваша штуковина с педалями только что произвела на свет пару роликовых коньков. Вы сказали, что они не отказались от моего приглашения и все равно никто не придет. Как мне это понимать?

— Я никого не пригласил.

— Так вы никого не пригласили? — Повернувшись, посол сообщил Грейдеру, Шелтону и остальным: — Он никого не пригласил! — После чего снова сосредоточил свое внимание на Харрисоне: — Полагаю, вы просто забыли об этом? Вы были настолько опьянены свободой и собственной властью над машиной, что просто гоняли по городу со скоростью не меньше восемнадцати миль в час, приводили горожан в ужас, наплевав на правила дорожного движения, подвергали жизни людей опасности, даже не утруждая себя позвонить в звонок или…

— У меня нет звонка, сэр, — возразил Харрисон, внутренне протестуя против этого перечня гнусных преступлений. — У меня есть свисток, который приводится в действие вращением заднего колеса.

— Вот как! — сказал посол тоном человека, потерявшего всякую надежду. Он сел и несколько раз шлепнул себя по лбу. — Кому-то дадут трубку, чтобы пускать мыльные пузыри. — Жестом актера-трагика он указал на Харрисона. — А ему дали свисток.

— Я сам его изобрел, сэр, — проинформировал его Харрисон.

— Кто бы сомневался. Ничего другого я от вас и не ожидал. — Посол снова взял себя в руки. — Послушайте, мистер, скажите мне, и пусть это останется строго между нами. — Он наклонился и задал вопрос шепотом, который семикратным эхом отозвался по всей комнате. — Почему вы никого не пригласили?

— Сэр, я никого не смог найти. Я, со своей стороны, сделал все возможное, но они, похоже, просто не поняли меня. Или притворились, что не поняли.

— Хмф! — фыркнул Его Превосходительство и посмотрел в ближайший иллюминатор, а затем — на свои часы. — Уже смеркается. Скоро стемнеет. Слишком поздно что-либо предпринимать. — Он раздраженно закряхтел. — Еще один день прошел впустую. Мы провели здесь два дня, но так и не сдвинулись с мертвой точки. — Его глаза были полны ехидства, когда он остановил свой взгляд на Харрисоне. — Ну хорошо, мистер, все равно нам нужно как-то убить время, так что давайте выслушаем вашу историю целиком. Расскажите нам подробнее, что произошло. Возможно, в таком случае нам удастся отыскать хоть какой-то смысл в происходящем.

Харрисон все рассказал ему и закончил словами:

— Мне кажется, сэр, я мог бы недели напролет спорить с этими людьми, чей разум направлен на восток и запад, в то время как мой — на север и юг. С ними можно говорить до Судного дня, и это будет приятная, даже дружественная беседа, но при этом вы все равно не поймете смысл сказанного другой стороной.

— Похоже, что вы правы, — сухо заметил посол. Он обратился к капитану Грейдеру: — За свою службу вы посетили множество новых миров. Что вы думаете обо всей этой чепухе?

— Проблема заключается в терминологии, — сказал Грейдер, который в свое время уже был вынужден изучать подобный вопрос. — Такое встречается почти во всех мирах, которые долгое время существовали изолированно, хотя обычно эти различия не были настолько вескими, чтобы вызывать серьезные затруднения. — Он сделал паузу и задумался. — Первый человек, которого мы встретили на Басилевсе, ласково обратился к нам на идеальном, как ему казалось, английском: «А теперь живо радуйся, что ты без обуви!»

— Правда? И что это означало?

— Заходите, надевайте тапочки и будьте счастливы. Иными словами, добро пожаловать! Это несложно было понять, Ваше Превосходительство, особенно если вы готовы к подобным вещам. — Грейдер бросил задумчивый взгляд на Харрисона и продолжил: — Но здесь, судя по всему, эта проблема приняла невиданные прежде масштабы. Они по-прежнему говорят складно, на первый взгляд их речь мало отличается от нашей, и это не позволяет нам сразу заметить серьезные перемены: как изменились значения слов, как отдельные слова утратили прежние смыслы и вместо них обрели новые, как трансформируется образ мысли, и, разумеется, язык неизбежно подвергается влиянию местного сленга.

— Взять, к примеру, это словечко — «невуд», — предложил Его Превосходительство. — Оно такое странное и не имеет аналогов среди земных понятий. К тому же мне не нравится то, как они его используют. Звучит как форменное оскорбление. Возможно, оно как-то связано с этими «обами», которые они друг на друга накладывают, хотя я и не могу установить прямой связи.

— Никакой связи нет, — возразил Харрисон. Он запнулся, но, заметив, что все ждали его разъяснений, набрался храбрости и промямлил: — На обратном пути я встретил леди, которая рассказала мне, где найти Бейнса. Она спросила, нашел ли я его, я ответил, что нашел, и поблагодарил ее. Мы слегка поболтали. Я спросил ее, что означает «невуд». Она подтвердила, что это действительно сленговое словечко. — Он снова запнулся.

— Продолжайте, — попросил посол. — После тех крепких словечек, которые доносятся по вентиляционной шахте из моторного отсека, меня ничем не удивишь. Так что же это значит?

— Не-в-у-д, — сказал по буквам Харрисон, яростно моргая. — Не вашего ума дело.

— Вот оно что! — Его Превосходительство побагровел. — Так вот что они пытались мне сказать?

— Боюсь, что да, сэр.

— Очевидно, что их нужно хорошенько проучить. — Его шея раздулась от неожиданного и абсолютно недипломатичного приступа ярости. Он хлопнул своей здоровенной ручищей по столу и громко произнес: — И мы их проучим!

— Да, сэр, — согласился Харрисон. Ему сделалось не по себе и захотелось поскорее смыться. — Я могу уйти и заняться своим велосипедом?

— Убирайтесь с глаз моих! — крикнул посол. Он сделал пару бессмысленных жестов руками, а затем повернул свое раскрасневшееся лицо к капитану Грейдеру: — Велосипед! А рогатки ни у кого на корабле не завалялось?

— Сомневаюсь, Ваше Превосходительство. Но, если желаете, я могу навести справки.

— Не будьте идиотом, — приказал Его Превосходительство. — Мы уже десятикратно перевыполнили план по тупости!

Следующее совещание отложили до утра, оно было достаточно коротким и продуктивным. Его Превосходительство занял свое место, хмыкнул, расправил жилет и обвел всех сидящих за столом хмурым взглядом.

— Давайте попробуем взглянуть на имеющуюся у нас ситуацию с другой стороны. Мы знаем, что упрямцы, населяющие эту планету, именуют себя «гандами», не интересуются своим земным происхождением, а нас называют «антигандами». Это говорит о том, что у