Ромм. Четвертый (СИ) - Горъ Василий

Ари последовала ее примеру, только повела к особняку меня. А когда перешагнула через порог, приобняла за талию и вздохнула:

- Мне ее жалко: с первым мужем прожила семь месяцев, со вторым год, с третьим чуть больше двух. Единственная дочь уже взрослая и служит во флоте, базирующемся на Тэире, командиром летной секции одного из эсминцев. Дома бывает редко, а когда прилетает, носится по подружкам. Вот Мара и живет одной только КАМО.

- А фавориты?

- Выгоняет. Обычно через неделю-две. Поэтому приняла Сердце одного серенького Ти’Диаля и раз в несколько месяцев вызывает его к себе. А потом ходит, как оплеванная.

- А почему не она уживается с мужьями и фаворитами?

- Она ищет Мужчину, перед которым можно преклоняться, а они – выходы на меня. Но через нее дороги не было, нет, и не будет: Мара ненавидит политику, интриги, стремление к власти и все, что со всем этим связано.

- Так вот почему она поглядывает на Дэна с легкой настороженностью? – воскликнула я.

- Ну да! – вздохнула королева. – Никак не может поверить, что ему плевать на трон, а я его интересую как личность, а не как подставка для короны. Когда она почувствовала его «зеркало», так вообще перепугалась. В общем, приходится периодически вправлять ей мозги. А он как-то чувствует ее отношение и держит на расстоянии. Меня это расстраивает, поэтому-то я и надеюсь на помощь Молчуна.

Не знаю, как с отношением к Дэну, а любовь к скорости Чет Маре все-таки привил – никуда не торопясь, летал с ней над всем восьмым округом часа полтора. И постепенно добавлял то скорости, то сложности маневрам. А еще «играл» с высотой. Мелкие наблюдали за ними с черной завистью, но возмущались коварством этой парочки хриплым шепотом. До тех пор, пока не были отловлены и уложены в медкапсулы.

Потом Олаф заказал через ЦСД мяч, пригласил нас в большой спортивный зал первого этажа и начал объяснять правила игр, придуманных еще на Старой Земле. Играть в регби с этими двумя громилами мы, конечно же, отказались наотрез. А вот в волейбол порубились. И получили море положительных эмоций. Умаявшись, выпустили мелочь из медкапсул, ввалились в большую гостиную, попадали, кто где, и Дэн включил «Тома и Джерри». Во всю дальнюю стену.

Нахохотались до колик в животе. Даже мужчины. А после двухчасового просмотра, когда все основательно проголодались, Эви вдруг подошла к Альери и первый раз с момента прилета в наш особняк обратилась напрямую к ней:

- Ваше величество, а вы уж-ж-жасно добрая! Прямо как Рати и Лани!

Ари улыбнулась, растрепала ей волосы и поблагодарила за комплимент. А та, почувствовав подкупающую искренность эмоций королевы, взяла и ляпнула:

- У нас, в Тэххере, быть доброй очень-очень тяжело! Поэтому, пока не поздно, отдавайте кому-нибудь корону и улетайте с Дэном на Эррат…

Глава 15

Глава 15. Дэниел Ромм.

19 февраля 2412 года по ЕГК.

Уведомление о получении письма от Доэли подняло меня в восьмом часу утра и мгновенно испортило настроение – за два дня, которые прошли с момента отправки нашего сообщения, я раз сто пытался представить себе ее реакцию, но так и не пришел ни к чему определенному. Да, пожизненное заключение в комфортабельных покоях было лучше казни. Да, альтернативы ему ни Ари, ни я не видели. Да, Чистюля не могла не понимать, что ее мать заслужила такое наказание. Но все эти утверждения были логичными. А приговор бил по чувствам, которые логике не подчинялись. Соответственно, варианты реакции дочери этой женщины на такой приговор могли быть самыми разными – она могла смириться с решением королевы, начать винить себя в предательстве, захотеть мести и так далее.

В общем, уже секунд через десять я, натянув шорты, бесшумно выскользнул из спальни, увидел закрывающуюся дверь кабинета и мрачно вздохнул – судя по тому, что Ари, получившая точно такое же уведомление, была уже там, она рванула из постели в том, в чем спала. И не факт, что прихватила с собой хотя бы футболку. А значит, все это время переживала ничуть не меньше меня!

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

К тому, что для тэххерок одежда служит лишь средством демонстрации социального статуса, я уже привык и даже принял это душой. Вид одетых, полуодетых и обнаженных представительниц этой расы тоже давно не шокировал – они были такими, какими были, и меняться ради меня не собирались. А еще я знал, как эмпаты реагируют на диссонанс между словами и чувствами, и научился быть искренним всегда и везде. Поэтому, переступив порог кабинета, остался самим собой – залюбовался одной из самых совершенных женщин во вселенной, прячущей свою красоту только за голубыми трусиками и густой копной волос, ниспадающей до середины спины, и прикипел взглядом к трогательным ямочкам на пояснице:

- Доброе утро, Ари! Ты ослепительно красива…

- Это намек на то, что ты не в состоянии смотреть письмо Доэли? – грустно пошутила подруга, посмотрев на меня через плечо.

- Это намек на то, что ответ Чистюли, каким бы он ни был, не изменит моего отношения к тебе.

Женщина приободрилась – одарила благодарной улыбкой, дождалась, пока я сяду, привалилась ко мне спиной, пригрелась в объятиях, а минуты через полторы сочла, что морально готова ко всему. И дала это понять еле слышным вздохом. Я вывесил картинку и, не включая воспроизведения, попытался оценить моральное состояние Доэли по внешнему виду.

Выглядела тэххерка неважно – растрепанные волосы, опухшее от слез лицо, темные круги под воспаленными глазами, искусанные губы, потеки крови на щечках и подбородке, измятое домашнее платье и так далее. Но агрессии, непреклонной решимости или злости в ее взгляде не было. Зато была легкая сумасшедшинка, которая слегка пугала. Последнее ощущение мне не понравилось, и я включил воспроизведение:

- Доброго времени суток, ваше величество. Доброго времени суток, Дэниел. Прошу прощения за то, что отвечаю не сразу – позавчера, вернувшись домой после службы, читать чьи-либо письма была не в состоянии. Да и вчера, честно говоря, тоже. Если бы Пол, которому я не открыла дверь, не поднял на ноги Лани и Рати, ревела бы до сих пор. А так они прилетели, разрешили Фениксу вынести входную дверь, ткнули меня носом в ваше письмо и увели Картера в гостиную. В общем, сижу, смотрю на терминал МС-связи и чувствую себя полной дурой – я два дня оплакивала маму, хотя известие о том, что она жива, все это время висело на сервере!

После этих слов Чистюля посмотрела на свои трясущиеся пальцы, запоздало сообразила, что наговаривает письмо королеве, и торопливо сжала их в кулаки:

- Ваше величество, я преклоняюсь перед вашим великодушием, умом и беззаветной преданностью друзьям…

- Девочка умнеет на глазах… - отрешенно отметила Ари, накрыв ладонью мое бедро и царапнув его ноготками.

- Окажись на вашем месте моя мать, любой из ее сторонников или даже я, прежняя, вас бы в живых не оставили. Мало того, придумали бы крайне мучительную и долгую смерть, чтобы подольше упиваться радостью победы. И это меня убивает, заставляя стыдиться той грязи, которой еще недавно была полна моя душа…

По моим ощущениям, она нисколько не преувеличивала – во время этой части монолога она сгорала от стыда. И одновременно всеми силами пыталась дать понять, что в прошлое не вернется ни за что на свете.

- Ваше «чуть запоздавшее» сообщение сделало мне очень больно, но мое эмоциональное состояние убедило окружающих в том, что казнь состоялась. А присутствие Дэниела рядом с вами дало понять, что столь мягкий приговор является следствием вашего отношения не столько ко мне, сколько к нему. И намекает на то, что мне стоит держаться поближе к этой Личности…

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Тут губы Чистюли искривила горькая улыбка:

- Только в данном случае никаких намеков не требуется: то настоящее и то будущее, которые мне подарил этот мужчина, стали для меня ВСЕМ. Вообще всем! Поэтому я умру, но когда-нибудь заслужу его искреннее уважение…

Тут Ари почему-то почувствовала себя неуютно и постаралась вжаться в меня еще сильнее. Пришлось успокаивающе гладить ее по животу и целовать в висок. А там, в письме, Доэль заставила себя собраться и добавила в голос твердости: