Гранд-адмирал. Том седьмой - Илья Сергеевич Модус

указывает на превосходную конституцию тела и регулярные физические упражнения. Обычно те, кто занимают себя физическими тренировками, имеют одну сторону более развитую, чем другая. По общему правилу — это как раз «рабочая» сторона. У правши она, естественно, правая.

По заверениям леди Мейлис, этот субъект именно правша. Но при этом гармонично и симметрично развит. Мускулы хорошо видны, но в то же я бы не назвал его физические данные впечатляющими. Никаких «охватов в полметра» или чего-то подобного. И это еще одна подсказка — этот человек тренируется не для победы на конкурсах бодибилдеров. Воин, чье физическое состояние прямо влияет на его результативность.

Учитывая его оружие — длинный посох, увенчанный с двух сторон обоюдоострыми клинками — немудрено, что ему требуется недюжинная сила для стремительного действа.

Одежда проста, скромна и чем-то напоминает одеяния джедаев. Хотя нет. Скорее он похож на шаолиньского монаха из моей прошлой жизни. Даже цветовая гамма его верхней одежды гармонирует с традиционным представлением о шаолиньских монахах.

По словам леди Аурелии, этот разумный чувствителен к Силе, особенно к Темной Стороне. И оружие у него не так просто — он с легкостью пропускал сквозь него разряды электричества. Вот только не пустил их в дело — лишь продемонстрировал что может это сделать.

После чего сдался.

Было ли это частью хитроумного плана, или же он впечатлился тем, как Аурелия Мейлис, Асока Тано, Дарт Деймос и Старкиллер на кусочки изрубили его сподвижников на мостике флагмана, пока неизвестно.

По общему правилу живой пленник гораздо лучше мертвого — его как минимум можно допросить. Но имея дело с Дартом Зииленлосом немудрено будет натолкнуться и на «троянского сита».

— Ваше имя? — спросил я.

— Ромул Каменная Птаха, — представился сидящий напротив мужчина, положив руки, скованные шоковыми браслетами, поверх металлической столешницы.

Несмотря на то, что в помещении находились гвардейцы с йсаламири в клетках, и Сила отражается от этого места, да и Аурелия присутствует по соседству со мной, угнетенным своим положением обладатель броского имени не спешил демонстрировать загнанного в угол пленника.

Ромул «Каменная Птаха».

— И за что же вы получили такое прекрасное прозвище? — поинтересовалась Аурелия.

— «Каменная Птаха» — это часть имени, — хмыкнул пленник. — Не кличка.

— Но и не ответ на вопрос, — подметил я.

Лысый, которому стоило бы поучаствовать в битве взглядов с Мейсом Винду, посмотрел на меня без страха.

Отлично. Внутренней силой этот разумный обладает. Теперь посмотрим как дела обстоят с его умением идти на контакт.

— Приписку к имени я получил за то, что хорошо владею приемами по обращению с землей, — пояснил Ромул. — Как в быту, так и в битве.

— Я взяла в плен садовника ситов, — полукровка зажмурилась и помассировала виски пальцами. — Гранд-адмирал, прошу вас не добавляйте эту строчку к моему личному делу. Потомки смеяться будут.

— Можете быть спокойный насчет этого, — посоветовал я, неотрывно смотря на гостя. — Наш друг кто угодно, только не садовник.

— И не сит, — добавил он.

Мейлис распахнула глаза.

— Вы были на флагмане «Синдиката Силри», — напомнила она. — Командовали всеми их силами… И вы не сит?

— Нет.

Отлично. Сделаем вид, что верим и можно расходиться по домам. Это не член Затерянного племени ситов, можно выдыхать. И да, это перенапряженный изнурительными кампаниями на Камино и Ротане мозг выдает саркастические мысли.

Не к месту и не ко времени.

— Вы находились на службе у Дарта Зииленлоса, — напомнил я.

— Да. И не я один

— Он сит.

— Спасибо, я знаю.

Сарказм. Что ж, этот разговор не будет простым.

— Вы не из числа замороженных ситов Дарта Зииленлоса, — подметила Аурелия. — Ваш стиль боя и отношение к вам его аколитов на это прямо указывают. Я бы сказала, что вы наемник.

— Ну так скажите, — ухмыльнулся Ромул. — Я не обижусь.

А вот это — проверка длины поводка, на которой он моет действовать свободно.

— Мистер Каменная Птица, вероятно вы заблуждаетесь в оценке той роли, которую играете в настоящий момент, — поведал я. — Как заблуждаетесь и в своем статусе.

— Да ну? — заулыбался Ромул. — Я пленник, который добровольно сдался вашим войскам. Хотя мог как следует потрепать ваших людей. Если б захотел, конечно.

— Маловероятно, что мы бы тогда разговаривали сейчас, — холодно заявила Мейлис.

— И чтобы вы сделали? — вдруг заинтересовался он. — Зажарили бы меня до хрустящей корочки как беднягу Джефа? Или свели бы с ума, как Артура, натравив меня на своих же соратников? Может быть обезглавили бы как…

— Сделали бы то, что необходимо, — прервала его Мейлис. — С врагами не церемонятся.

— Это я уже понял, — хмыкнул Ромул. — Потому и сдался.

Этот мужчина довольно умело провоцирует одним лишь своим поведением и словами.

Привычка — вторая натура. Провокации — это тактический ход, присущ тому, кто предпочитает определенный стиль боя.

— Вам бы не удалось победить Теневую Стражу Доминиона, — уверенно заявил я. Ромул заинтересованно посмотрел на меня. — Ваш стиль — засады и диверсии. Подготовленная площадка для заманивания противника в смертельную ловушку. На флагмане вы, несмотря на то, что заявили иное, вовсе не были главным.

— И с чего это вы так решили?

— С того, что мы не попали ни в одну ловушку, пока добирались до рубки, — Мейлис поняла меня с полуслова. — Командовали бы вы — уж пару-тройку сюрпризов нам бы устроили. Но ваш хозяин решил действовать иначе. Открытое сражение. Личная доблесть. Победа на поле боя, без коварства, изящества. Грубая сила. Типичное поведение ситов среднего и младшего звена. Таких, кто находился под контролем Дарта Зииленлоса. Они и организовали работу по эвакуации Ротаны. А вы и ряд разумных, кто пытались нас остановить ближе к рубке — просто наемники, люди подневольные. Вам приказали защищать рубку, в то время как настоящий командир отправился воевать против моих Стражников на палубах корабля. Вот с ними сражаться было тяжело. С вашими подручными — намного проще.

Мужчина посерьезнел.

— Не отзови они нас с поверхности планеты, еще неизвестно чья бы взяла, — заявил он без тени улыбки. — Я сдался, потому что не собирался погибать в обреченном сражении. Эти тупицы не понимали к чему все