Владимир Лавров - Волд Аскер и блюз дальнего космоса

Когда кочевники взглянули на тела и подумали, что следом за беженцами пустыню могут пересечь и несколько десятков тысяч нитиру, то сразу воспылали любовью к новым соседям и просто подарили им то, что ранее собирались продать. Такого поворота событий даже я не ожидал. Руководители восточных беженцев, впрочем, тоже.

На волне всеобщей любви между беженцами и теми племенами, что пришли торговать, было заключено соглашение о вечной дружбе и взаимопомощи. Помощь северо — восточным кочевникам была очень даже нужна, и не только против нитиру: в основном, это были племена, которые либо не вошли в союз кочевников из гордости, либо воевали против него и вынуждены были спасаться бегством в северо — восточных малоплодородных краях. Племена союза частенько нападали на них с целью захвата рабов. Интересным нюансом оказалось ещё и то, что эти кочевники не возражали против принятия той религии, которую принесли с собою беженцы. То есть той, что была создана по технологиям Постигателей Истины. На момент нашего возвращения беженцы уже дошли до пещер рядом с рудными залежами и даже произвели пробную выплавку железа (технологию, скажем честно, им заранее предоставили тоже мы). Когда их союзники — кочевники увидели, какие изделия получаются у их соседей, то чуть не умерли от счастья. На севере складывалась новая, сильная цивилизации. Одновременно и промышленная, и земледельческая, и кочевая.

Лейла находилась в ставке отца. Войска восточной провинции империи — новой империи, как её теперь стали называть — покинули укрепления и начали теснить кочевников, войска младшего брата, Варшу-девы. До решительного сражения дело пока не дошло, Варшу-дева отводил войска, чтобы сберечь их для междоусобных столкновений. На севере генералы повстанцев вняли моим советам и остановили наступление, кинув все силы на укрепление тылов и обучение войск. За эти три месяца необученный сброд претерпел качественное изменение и превратился в отлично организованную и обученную армию, опирающуюся на сеть хорошо оборудованных крепостей. Кочевники этого пока ещё не поняли и не считали угрозу с севера опасной. Только войска вождя Лёгкого Ветра вдруг почувствовали, что каждый их набег на тылы повстанцев больше не приносит никаких результатов, кроме ранений налётчиков. Всё это не могло более продолжаться в том же духе, опасность со стороны нитиру утроилась, если не учетверилась.

Поэтому я собирался послать Иримаха к кочевникам — предлагать мир. Условия мира были довольно суровыми для кочевников: они должны уйти из большинства занятых провинций, включая столицу, они должны занять три западные провинции, отгороженные от остальных земель империи мощной рекой и горами, они не должны препятствовать бывшим жителям империи переходить на жительство в империю и обратно, они должны отпустить всех рабов.

— Они никогда не примут таких условий, — засмеялся Иримах, — они и войну-то вели ради того, чтобы за них работали рабы.

— Примут. Потому что на словах ты передашь им кое-что ещё. Выслушав то, что он должен передать на словах, Иримах помрачнел и отказался ехать. А сказал я ему буквально следующее:

— В империи всё земледелие велось по крайне отсталому территориально — откупному способу. То есть лендлорд — владелец больших площадей земли — отдавал небольшие районы крупным откупщикам, те отдавали наделы мелким откупщикам, которые в свою очередь позволяли обрабатывать землю мелким земледельцам. При этом земледельцы прикреплены к определённому местожительству и не имеют право переходить с места на место. Так было раньше, скорее всего, такие порядки будут восстановлены и в новой империи. Такой порядок приводил к тому, что откупщики, пользуясь бесправием земледельцев, занижали их доходы ниже всех разумных пределов. Такой порядок приводил также к тому, что появлялся слишком большой многоуровневый слой откупщиков — паразитов и к тому, что земледельцы не могли уходить в город работать ремесленниками. Получалось, что развитие империи остановилось: деньги были только у богатых лендлордов и крупных откупщиков, которые заказывали только предметы роскоши и новые дворцы. Товары, необходимые для большого количества людей, не производились, и потому все улучшения в технологиях были не востребованы. Предметы роскоши и дворцы, как правило, делались вручную.

— Теперь ты поедешь к кочевникам и скажешь им, чтобы они давали землю в аренду всем желающим, с правом наследования, но без права продажи, за строго фиксированный процент с урожая. Как рассчитывать этот процент, я объясню. Никаких бесплатных дней отработки на владельцев земли. Никаких продаж в рабство за долги, личная свобода всем, кто в землях кочевников. Никаких дополнительных налогов за право состоять в ремесленных коллегиях. Никаких многоуровневых систем откупщиков — только владельцы земли и их административный аппарат. Никаких гонений на религии — пусть все молятся, как хотят.

— Ты скажешь им, чтобы они отпустили всех, кто захочет уйти, и чтобы они не боялись этого. Те, кто уйдут, вскоре столкнутся на землях империи со свирепствованием откупщиков, и побегут обратно. Пусть держат налоги невысокими, не дают обращать людей в рабство за долги — и работники сами побегут к ним. Ты будешь лить им в уши мёд, ты будешь мазать их сахаром, ты будешь называть их умными волками, умножающими стадо, до тех пор, пока они не поймут, что они действительно могут стать намного богаче и влиятельнее, чем империя, если не будут делать глупостей.

Иримах оказался умным стариканом. Он сразу понял, что это может сработать, и отказался ехать — он не хотел помогать кочевникам, даже после того, как я сказал, что всё это делается ради империи — империя вынуждена будет перенимать более совершенные формы организации, иначе опять загниёт. Все уговоры в том, что только совместная сила кочевников и империи сможет остановить вторжение нитиру, не помогли. То есть он признавал мудрость сказанного, но предпочитал, чтобы поехал кто-нибудь другой. Вот только не было у меня никого другого. Я применил последний козырь. Посмотрев трёхмерную запись того, как он даёт клятву служить небесным Охранителям Жизни, Иримах сломался. Продолжая плакать, он отправился собирать вещи.

Из северных провинций мы отправились на разведку в восточные царства (теперь владения десанта нитиру). Нитиру мирно пасли остатки скота и ловили кузнечиков в пустыне. Одного скота им для пропитания не хватало.

Из восточных царств мы перелетели в империю Лесите. Прибыли к утру, и поспели прямо к началу генерального сражения. Ну, Лейла, ну, зараза! Мы с ней немного поболтали после возвращения на планету через коммуникатор, но она даже полусловом не обмолвилась о том, что сегодня у них решающий день. Мы зависли на такой высоте, где даже самый острый глаз не смог бы отличить нас от птицы, и начали наблюдать.

Глава 44. Лейла знакомит с родителями

Лейла Лесите ничего не сказала Волду Аскеру о том, когда должно было начаться генеральное сражение. Для того дела, которое она задумала, присутствие Аскера было излишним. Он ради блага империи бросил её тут, с отцом, который постоянно пытался выдать её за каких-то стариков, и улетел по своим делам. Теперь она планировала сделать то же. Позаботиться о благе империи.

Накануне вечером Лейла напела отцу о том, какое большое значение кочевники придают ритуальному бою богатырей перед сражением. Отец внял и выслал вызов построенному напротив войску кочевников. Парламентёр ещё на середине поля встретил парламентёра кочевников, который вёз аналогичный вызов. Они переговорили и разъехались к своим повелителям, даже не доехав до противника. Из рядов кочевников сразу вышел гигантский мужик с дубиной. Впрочем, и другого оружия на нём было навешано столько, что хватило бы на взвод.

Главнокомандующий восточными силами империи Леайон Лесите вызвал к себе своего богатыря, чтобы благословить его на битву. Лейла накануне предлагала одного из своих чёрных телохранителей, но отец сказал, что у него своих богатырей хватает, а её охрана — это её охрана. Другого ответа Лейла и не ожидала.

Поначалу охрана имперцев пыталась задирать её телохранителей. Однако, после того, как посмотрела на их тренировки, перестала. Особое впечатление на них произвело то, что многим приёмам учили не пожилые дядьки Лейлу, а Лейла их. Охрана главнокомандующего состояла из очень ловких воинов, но это была ловкость воинов, привыкших сражаться в строю и добиваться преимущества силой. Лейла же использовала другой стиль — технику актёров оябусу, усиленную приёмчиками от дяди Фиу. Эта техника использовала силу противника и основное преимущество давала за счёт внимания к нюансам. Иногда это позволяло творить чудеса. После нескольких демонстраций даже самые лихие головы зауважали чёрную гвардию Лейлы. Это было особенно полезно сейчас.