Ночная (СИ) - Ахметова Елена

Но подбивать хелльцев нарушить Планетарный Пакт, чтобы доказать свою невиновность… это должно быть куда проще, чем подбить на то же самое ирейцев, но…

- А лорда Эйдена об этом попросить нельзя? — жалобно поинтересовалась я.

- Ни в коем случае, — покачал головой Оберон. — Он не нравится леди Эйлэнна.

Видимо, у меня сделалось достаточно глупое и жалобное выражение лица, потому что Рэвен прыснул и вполголоса сообщил брату, что тот одичал на политических делах, после чего все же снизошел до объяснений:

- Леди Тариана ди Зиири — любимая фрейлина принцессы Гвириль Фирси ри Эйлэнна, наследницы хелльского престола. Она прибыла на Ирейю, чтобы поздравить леди Тариану с помолвкой, но, по совести, предпочла бы, чтобы она вышла замуж за кого-нибудь на Хелле и осталась у нее под боком. Необходимость отдать любимую фрейлину Дэну превратила его во врага номер один, хоть леди Гвириль ни за что в этом не признается. Думаю, возможности сорвать злость на профессоре Айвенна Ее Высочество только порадуется. Но мы с Обероном в немилости, Эмори в больнице, Раинер не знает языка, а Дэну лучше ни о чем принцессу не просить. Зато ты — прекрасная кандидатура. Несчастная пострадавшая девушка просит помочь, чтобы восстановить справедливость… если леди Гвириль устоит, то я съем свои погоны.

Подтекст мне заранее не понравился.

Но, по совести, что мне оставалось?

- Хорошо, — скрепя сердце, кивнула я. Вот уж что-что, а просить о помощи мне точно не впервой. — Я согласна. Но как провести меня во дворец?

Даже если опустить наболевший вопрос о приличной одежде, которой у меня, разумеется, не прибавилось, чтобы попасть за дворцовую ограду, нужно иметь весомую причину. Вряд ли братья Гейб упустили этот момент из виду.

Рэвен только подтвердил мои догадки, широко и пакостно улыбнувшись. Оберон, напротив, отвел взгляд и поджал губы, заставив меня невольно насторожиться.

- Я, конечно, в опале, — сообщил Рэвен, не обращая внимания на младшего, — но во дворце есть как минимум два человека, которые всегда меня поддержат, что бы я ни натворил.

Что-то в выражении лица Оберона подсказывало, что лучше бы Рэвену не проверять границы терпения своих доброжелателей на деле, но он все же кивнул:

- Завтра планируется пикник и фейерверк в честь гостей. У тебя будет официальное приглашение в дворцовый парк.

Я постаралась скрыть облегченный вздох. Кто бы ни подбросил братцам эту идею, сначала он хорошенько поскрипел мозгами и сообразил, что платья для торжественного приема у меня нет. А вот пикник подразумевал куда менее формальный внешний вид — и на него, в крайнем случае, можно было явиться и в чем-нибудь из моей старой одежды…

Но расслабляться было рано. Прежде чем радоваться шансу привести свою жизнь в порядок, мне и самой не помешало бы хорошенько поскрипеть мозгами.

Вряд ли леди Шейли ри Паовилл не пригласили на пикник. Скорее всего, семья Рэвена рассчитывает, что тот приложит все усилия, чтобы реабилитироваться в глазах невесты и заключить-таки помолвку — как положено, при свидетелях, на торжественном мероприятии.

Скорее всего, он даже так и поступит. Только вот для начала приведет на пикник свою бывшую любовницу, заставив всех присутствующих сомневаться, такая ли уж она бывшая. Увиваться вокруг меня Рэвен не станет, опасаясь навлечь гнев Его Величества и на мою голову, но самого факта будет достаточно.

Вот почему Оберон был недоволен предложением Рэвена. Расклад тоже казался ему чрезмерно рискованным и топорным — но между моей безопасностью и шансом брата на семейное счастье он выбрал последнее.

Не то чтобы я винила его за это — в конце концов, в случае чего мне предоставится уникальный шанс спрятаться за юбкой у самой леди Гвириль — но…

- Мне нужно будет два приглашения, — твердо сказала я.

Рэвен вскинул голову и укоризненно посмотрел на меня.

- Ты правда думаешь, что леди Шейли не хватило того, что ты удрал с помолвки, ни слова ей не сказав? — не дрогнула я. — Как считаешь, если она все-таки примет предложение руки и сердца, ее не будут мучить кошмары о том, как ты удираешь прямо от алтаря, бросив фамильное кольцо на весах?

- Эйв… — он вздохнул и потер переносицу. — Прости.

Я категорично помотала головой и потребовала:

- Два приглашения.

- Позовешь Раинера? — уточнил Оберон таким тоном, будто вопрос о втором приглашении уже был решен. — Я к тому, что он все-таки… гм…

- Думаю, ему не составит труда изобразить, что он ждет окончания своего контракта с МагПро, как торговец защитными масками — вулканического извержения, — я пожала плечами и отвела взгляд. Хотелось верить, что изображать ему не придется — потому как лично я ждала с нетерпением — но вслух я бы этого ни за что не произнесла.

Рэвен стиснул зубы — и тоже промолчал, хотя наверняка подумал о том же. Оберону оставалось только кивнуть и пообещать раздобыть два приглашения сразу, а я поспешила вернуться на жилой этаж МагПро.

Раинер как раз продрался через перевод договора и размашисто расписывался на последнем экземпляре, когда я бесцеремонно ввалилась к нему в комнату и без предисловий изложила новости, забравшись к нему на кровать и привычно подобрав под себя босые ноги. Идея братьев Гейб предсказуемо не привела его в восторг, а моя — насмешила и рассердила одновременно.

- Решила потешить самолюбие за мой счет? — хмыкнул он. Взгляд, в противовес насмешливой улыбке, оставался тяжелым и темным. — Ты же понимаешь, что твое присутствие разозлит леди Шейли в любом случае? Вряд ли в этом рассаднике сплетен, где о твоей связи с Рэвеном уже наутро знала половина МагПро, никто ничего не рассказал графине. С кем бы ты ни пришла, она будет смотреть на тебя как на соперницу.

Насколько я представляла себе повадки иринейской аристократии, леди Шейли скорее станет смотреть на меня как на вошь. Раздавленную.

- Ты мне нужен, чтобы она только взглядами и ограничилась, — честно призналась я. — Просто я… — слов не хватило, и я предпочла воплотить часть своего замысла не сходя с места.

Из меня чертовски паршивая актриса. Старшой маялся со мной не один день, прежде чем рискнул выпустить на ночные улицы — и даже там случались проколы.

Но на этот раз мне, по совести, не нужно было ничего изображать.

Это же Раинер. Чертов Раинер, который едва не перерезал мне глотку в подземельях Собора, который обзывал меня ведьмой… который спас меня от костра, карателей, нищеты, Старшого и его сыновей. Который последовал за мной на Ирейю, пытаясь защитить. Который выкручивал себе суставы, чтобы отвязаться от больничной койки, когда думал, что мне грозит опасность. Который никогда не принадлежал мне — и, возможно, никогда не будет.

Мне было плевать.

После всего, что он сделал для меня, что мы пережили вместе — уже неважно, что будет дальше. Даже робкая надежда, что мои чувства взаимны, не имела никакого значения. Я — его, что бы он ни думал по этому поводу. Опрометчивая попытка отвлечься на Рэвена только лишний раз доказывала, что никуда я от него не денусь, что бы Раинер ни решил…

- Понял, — хрипловато сказал он и отвел взгляд, закинув ногу на ногу. — Ты решила заодно и мое самолюбие потешить.

- А тебя это не устраивает? — спросила я, невероятным усилием воли заставив себя отвести взгляд от расслабленного воротника казенной рубашки.

Я еще помнила, какой он горячий там, под одеждой, и как занятно перекатываются под пальцами мышцы. Спокойствию это не способствовало — ни моему, ни его.

- По-моему, ты издеваешься, — вздохнул Раинер. — Или проверяешь границы моего терпения. Но в первое почему-то верится больше.

- Кто тут еще над кем издевается. Понаприносил обетов, а влюбленная девушка мучайся… — На свое счастье, пробурчала я это на ирейском — но Раинер все равно замер, прожигая меня ядовито-свинцовым взглядом.

Переводить я отказалась наотрез и из его комнаты уходила, мучительно припоминая, какие же слова он успел выучить.