Полукровка 2 (СИ) - Горъ Василий

— По утверждению аналитиков ССО, вы — прирожденный лидер. То есть, первый номер стандартной двойки свободных оперативников. А в данный момент вам приходится учиться у личности младше вас и довольствоваться ролью ведомого. Скажите, пожалуйста, насколько серьезный дискомфорт вы испытываете?

Завадская не изменилась в лице, но я был готов поставить голову против рваного ботинка, что любой другой собеседник был бы поднят на смех. А этот выслушал вежливый ответ:

— Ваше Императорское Высочество, я, как и Тор Ульфович, ценю людей за поступки. Он — личность, до которой мне расти и расти, наставник мечты и лидер на порядок сильнее меня. Так что никакого дискомфорта нет: я тянусь за первым номером, с удовольствием учусь всему, чему он учит, и делаю все возможное, чтобы заслужить его дружбу.

— А каким вы видите свое будущее в идеале?

Тут Марина позволила себе пожать плечами:

— Ваше Императорское Высочество, оно уже наступило: я служу в ССО и защищаю Родину в паре с личностью, которую уважаю. А все то, чем живут «обычные» дворянки, мне и даром не нужно!

Тут Ромодановский поплыл взглядом, несколько мгновений во что-то сосредоточенно вслушивался, а потом удовлетворенно кивнул:

— По уверениям моего искина, вы не солгали ни в одном слове. Поэтому я считаю необходимым добавить вашему идеальному настоящему немного честно заслуженного объема…

Добавлять объем начал с награждения — от имени государя пожаловал ее орденом Святого Станислава третьей степени. За разработку операций по уничтожению двух орбитальных комплексов Каганата — завода ракетно-артиллерийского вооружения и ГОК-а — идеальную реализацию своих планов и высочайшую боевую эффективность. Потом сообщил, что уже распорядился выделить ей МДРК и два личных ангара — в Вороново и Аникеево — подарил квартиру в «Игле», сделал коротенькую паузу и выдал еще один чертовски интересный монолог:

— Марина Вадимовна, у вас есть серьезный потенциал, наставник, под руководством которого его можно раскрыть, и великолепнейшая возможность нарабатывать опыт на практике. Сможете сохранить настрой, позволивший вам стать одной из лучших курсанток ИАССН, довериться Тору Ульфовичу и пройти огонь, воду и медные трубы, не изменяя своим принципам — обретете не только статус свободного оперативника и настоящую независимость, но и всестороннюю поддержку Службы. Далее, как говорили наши далекие предки, торопитесь медленно. То есть, проверяйте и перепроверяйте свои выкладки, не рискуйте и не стесняйтесь просить помощи: в вашем деле любая ошибка — фатальна и частенько убивает не только того, кто ее допустил. И последнее: постарайтесь не озлобиться и не очерстветь — да, война вынуждает убивать. Но мы не нападаем, а защищаем то, что нам дорого. А значит, обязаны жить не только кошмарным настоящим, но и счастливым будущим хотя бы ради наших детей.

После этих слов он еще раз поздравил Завадскую с высокой наградой, заявил, что рад личному знакомству, и попросил девчонку подождать меня в приемной. А после ухода Кары поймал мой взгляд и загрузил:

— Тор Ульфович, по уверениям наших аналитиков, Марина Вадимовна обладает потенциалом, соизмеримым с вашим, и я бы хотел, чтобы вы помогли ей раскрыться как можно полнее. Причем во всем спектре возможностей, то есть, попытаться передать лейтенанту Завадской навыки работы со струнами: по мнению наших психологов, изучивших прошлое вашей напарницы чуть ли не через электронный микроскоп, она исключительно порядочна и в принципе не способна на предательство. Увы, у нее за плечами — жесточайший диктат родни и настолько гнусный поступок жениха, что не передать словами. Не все ладно и с будущим: как только информация о ее выпуске из ИАССН и этом награждении дойдет до Завадских и Мищенко, первые лягут костьми, чтобы вернуть ее в род, а вторые приложат все усилия, чтобы реанимировать чувства Марины Вадимовны к их ублюдочному отпрыску. В общем, протяните ей, пожалуйста, руку помощи и в этих вопросах. То есть, введите в компанию Матвея Власьева и Ольги Мироновой, помогите почувствовать себя своей и заставьте забыть об одиночестве самой обычной дружбой.

Я коротко кивнул в знак того, что сделаю все, что смогу, и успокоенный наследник престола переключился на меня:

— А теперь поговорим о вас. К моему искреннему удивлению, ни ваш дед, ни глава рода Алефельдов не поняли наших недвусмысленных намеков и не перестали лелеять планы в отношении вас. Нет, лезть на рожон, естественно, не решатся, ибо не самоубийцы. Но уже начали подбирать «исполнителей», способных загнать вас в нужные коридоры возможностей. Мы держим руку на пульсе шевелений этих недоумков и готовы к любым телодвижениям в ваш адрес, но считаем необходимым усилить ваши позиции. В частности, решили «деанонимизировать» ваш четвертый орден — Анну третьей степени. Благо, вашими же стараниями государь получил весомейшие основания «наградить» вас за подвиги, совершенные в Бешбалыке…

Как вскоре выяснилось, «награждение» имеющимся орденом было еще цветочками. А ягодки — пожалование Владимиром второй степени за буйство в Индигирке и Бешбалыке — состоялось буквально через минуту. И, по моим ощущениям, доставило Цесаревичу море удовольствия.

Генерал Орлов тоже позабавился — поздравив с очередной наградой, заявил, что такими темпами я к концу года сожгу половину ВКС Коалиции и уничтожу как минимум треть ее тяжелой промышленности.

— Вы забыли добавить «В одно лицо»! — «предельно серьезно» уточнил Ромодановский, затем напомнил, что я с недавних пор обзавелся напарницей с привычками, ничем не отличающимися от моих, а значит, теперь Коалиции придется вдвое хуже, повернулся ко мне и весело добавил:

— В общем, мы надеемся только на вашу двойку…

Я вежливо улыбнулся, и Цесаревич, мгновенно посерьезнев, объяснил мотивы их поведения:

— Тор Ульфович, последние дней двенадцать-пятнадцать мы провели в серьезнейшем напряжении. А сейчас, когда все, наконец, сложилось, и амеры с еврами влипли по полной программе, нас начинает отпускать. В общем, не принимайте эту шутку близко к сердцу: мы вас уважаем, ценим ваши заслуги и… считаем личностью, при общении с которой маски не нужны. Кстати, о масках: в присутствии Геннадия Леонидовича и Владимира Михайловича можете обращаться ко мне по имени-отчеству. И еще: если у вас есть какие-либо просьбы или пожелания, то не стесняйтесь…

По моим ощущениям, это дополнение было озвучено отнюдь не для красного словца, поэтому я рискнул объединить… хм… приятное с полезным. В смысле, повеселить реально задолбавшееся Большое Начальство и, заодно, продавить безумную идейку Марины:

— Пожелание, пожалуй, имеется: по словам моей напарницы, армейский «тюнинг» командирских кают «Мороков» и «Химер» оставляет желать лучшего, а наши «боевые», расчетные возможности искинов и манипуляторы дроидов «Техник» теоретически позволяют превратить безликие интерьеры в эталоны Стиля, Вкуса и Комфорта.

Ромодановский жизнерадостно расхохотался и пошел нам навстречу… намного энергичнее, чем я рассчитывал:

— Все правильно: раз вы проводите в «Химерах» и «Наваждениях» очень приличную часть жизни, значит, в командирских каютах должно быть уютно. Поэтому разрешаю залить в ваш искин программное обеспечение «Дизайнер» или его аналоги, закупить все требующиеся материалы и переделать под ваши вкусы командирские каюты всех трех МДРК. А рубки, каюты для ОГСН и трюмы трогать не надо — военный корабль должен быть безликим в том числе и по соображениям безопасности…

Глава 30

14–15 декабря 2469 по ЕГК.

…Марина держала лицо до тех пор, пока я не поднял «Волну» в воздух и не поднял до безлимитки. Зато после того, как флаер набрал крейсерскую скорость, опустила спинку кресла градусов до пятнадцати, легла, закинула за голову правую руку и восторженно выдохнула: