Станция "Глизе" - Мария Павловна Лунёва

выработку этого самого органического топлива старались сделать полностью автоматизированной, без какого-либо участия человека. Что само по себе странно, да и дорого. А ну, случись поломка, пока долетят, пока исправят… потеря времени и средств…

Ну и самый важный для меня вопрос: что он там делал? Не та специальность… При чем здесь он и топливная компания?

Пальцы невольно потянулись к имплантату. Зачем его направили на станцию «Глизе»?

За спиной послышался легкий удар подлокотника кресла о стол. Ворчание. Это привело меня в чувства. Открыв очередной файл, я повернула голову и обнаружила зависающую надо мной Фиомию. Поймав момент, она продемонстрировала очередной вариант моей прискорбной кончины. Нечто жуткое прихлопывало меня, как муху.

— Ну хватит! — взревела я. — Рам, отключи эту дрянь, или я напишу на неё жалобу. Ты ведь знаешь, что бывает с глючным искусственным интеллектом!

Хвостатый обернулся и лишь фыркнул. Фиомия, притаившаяся от моего окрика, как нашкодивший ребенок, смекнула, что ничего он ей не скажет, и продолжила свои издевательства. Теперь меня просто расщепляло на пиксели, но при этом с брызгами крови.

— Я сказала, перестань! — рявкнула, понимая, что она допекла до того состояния, когда эмоции перекрывают голос разума.

— Эль, да что ты внимания на неё обращаешь? — во второй раз отмахнулся от меня Зейн. — Ей скучно, вот и дразнится…

— Дразнится? Это с каких пор такое считается смешным? Если для тебя, Рам, подобное поведение ИИ норма, то для меня нет, — не желая оставлять всё как есть, я продолжала выговаривать им все, что думаю об этой пришибленной болванке. — Мы летим туда, где уже сгинула одна команда. Планета не обжитая. Непонятно, что нас на станции ждет. А эта глючная через каждые пять минут мне на нервы капает, доводя до срыва. А ты, Рам, прекрасно знаешь, что если член команды психически неустойчив, то его изолируют. А вот конкретно её — стирают. Она у нас связист, кажется. Ничего, без нее долетим. Я от нее избавлюсь! Посмотрим, насколько ей процесс стирания смешным покажется, да и тебе тоже… Не в одни же ворота над людьми издеваться, правда?

В запале я щелкнула по голографическому окну, вызывая корпоративный портал. Нашла раздел «Обратная связь» и принялась яростно стучать по виртуальной клавиатуре. Да, я катала жалобу… О, и еще какую! Расписывала все странности нашего связиста. О том, какие любопытные глюки у нее выявляются. Как это разлагает моральный настрой на мостике. Как вгоняет в подавленное состояние… Слов не жалела. Отводила душу, так сказать… Вот только с каждым эпитетом я уже не была уверена, что нажму кнопку «Отправить». Скорее, сохраню для устрашения. Чтобы эта, с чудными микросхемами, даже в мою сторону не смотрела.

В помещении повисла тишина.

— Если ты не остановишься, Эль, то следующий отзыв будет мой, — невероятно зло прошипел за моей спиной Зейн Рам. — Напомнить тебе, куколка с лунатизмом, как ты легла в мою постель этой ночью? Как оседлала мои бедра… м-м-м? Если что, то нужные видеофайлы я успею скачать из Фиомии. Вот уж где насилие во всей красе.

Его слова быстро до меня дошли. Замерев, я взглянула не на него, а на эту информационную маньячку. Трехмерное изображение девушки изменилось. Она казалась по-настоящему напуганной.

— Не надо, пожалуйста, — в её глазах вдруг появились слёзы. — Я больше не буду. Правда!

Моргнув, я нахмурилась. Нет, я слышала про очеловечивание ИИ, но чтобы слёзы… Хотя она могла подражать кому-нибудь. Болванка обучаемая…

— Успокойся, сестренка, ничего наш несравненный инженер не сделает. Иначе я подам жалобу, и ее признают психически больной. А ты у меня все проверки прошла.

Фыркнув, я взглянула на Зейна.

— Кажется, дружить мы не будем, — выдал он.

— Да и не больно-то хотелось. Ты мне не интересен ни в каком виде. Еще раз твоя пришибленная поиздевается надо мной, и жалоба улетит анонимная. Хотя, зачем… Скорее, она провернет это разок с Рихардом или Карлосом, а те уж точно тебе хвост в постели не накручивали. Их чем пугать будешь? Так что подожду немного, и с ней, и без моего участия, расправятся, — зло усмехнувшись, я всё же закрыла страницу, так ничего не сохранив и не отправив. — Держи свою маньячку от меня подальше.

— Я правда больше не буду, — взмолилась она. — Не жалуйтесь, прошу вас.

Меня снова смутило выражение её лица. Какое-то реалистично детское. Словно подросток на меня смотрит. Живой, но избалованный. Поджав губы, я кивнула ей и снова уткнулась в документы и графики.

Фиомия же скользнула к Зейну, уменьшилась и зависла над его плечом, словно прячась там.

Я себя в этот момент такой дрянью ощутила. Будто и правду реального ребенка обидела. Странное чувство. Слегка пугающее.

Глава 7

Прошел еще один день.

Работу никто не отменял. К сожалению, ее оказалось даже больше, чем должно было быть. Явившись в технический отсек, я недовольно взглянула на свое мерзкое начальство в роже-лица Рихарда Фраца. Он, важно задрав нос, указал мне в сторону стены. Выдохнув, я даже возражать не стала. С дураком спорить себе дороже. Так что, забравшись на специальную вертикальную лестницу, сняла задвижки люка и отодвинула в сторону крышку. Поморщилась, глядя на черную пыль. Сюда явно уже давно никто нос не совал. К слову, и правильно делал, потому как в этом месте в принципе ничего замене не подлежало и уж тем более сломаться не могло. Но кого это волновало?

Проверяя фильтры, я невольно оборачивалась на Рихарда. Он стоял за спиной и даже не скрывал, что таращится на мои ноги и задницу. Из всей команды этот тип нервировал меня больше всего. Да, красивый, черноволосый. Глаза карие, такие жгучие. Но характер, повадки… Они наводили на поганые мысли… Последние два года я провела в интернате. На Калисто действовал закон: человек считается совершеннолетним только после получения профессии. Так что пока я училась — продолжала жить в общежитии с остальными сиротами. Отец исчез два года назад, и ничего о нем известно не было. Он так и не вернулся с рейса, который сулил ему огромные деньги. Их бы хватило, чтобы выкупить у банка нашу прежнюю квартиру в невысоком типовом доме и зажить вместе как семья.

Но этому не суждено было случиться. Я осталась одна в окружении молодых людей, которые с младенчества не знали, что такое семья. Среди них были и хорошие, но находились и такие, как Рихард — двуличные, жестокие и изворотливые. Я легко распознала эти качества за молодым мужчиной.

Он корчил