Полукровка 2 (СИ) - Горъ Василий

Тут тюркам резко поплохело, и командующий сотворил фантастическую дичь — приказал остаткам флота «свернуться» в сферу и окутаться не только облаком масс-детекторов, но и минными кластерами!

— Они что, идиоты? — изумленно спросил старшина, когда сообразил, что творят незваные гости системы.

Я высветлил линзу шлема, повернулся к напарнику и дурашлив захлопал ресницами:

— Ну, почему сразу «идиоты»? Они поняли, что уходить на струну так же вредно, как и сходить с нее. Пилить до ЗП-шестнадцать своим ходом — тоже не вариант, ибо до нее слишком далеко, и не хватит никаких тралов. Остается одно — висеть на месте и ждать прилета подмоги…

— О-о-о!!!!!!

— Ага… — ехидно подтвердил я, вывесил перед собой «Контакт» и начал наговаривать сообщение для Переверзева: — Доброго времени суток, Владимир Михайлович. Мы тут «встретили» флот тюрков и убедили свернуться во-о-от в такой интересный шарик.

Причем от силы в получасе неспешного хода от Индигирки. Линкоров в этом ордере нет. И с крейсерами напряг — мы сожгли четыре «Самума». Так что если Двадцатый Пограничный прилетит к этому подарку в полном составе, то гарантированно разнесет его в пух и прах. На этом все. Хотя нет, не все: отчеты по акции приаттачиваю. И жду хоть какой-нибудь реакции. А то боекомплект практически потрачен, а без него как-то грустно. Все, вот теперь до связи…

Следующие двадцать пять минут мы провисели в двух минутах хода от «шарика». Алексеев анализировал свои записи и забивал какие-то выводы в отдельный файл, а я знакомился с досье этого парня. Вернее, с видеозаписями всех сколь-либо значимых практических экзаменов и тестов, сданных старшиной за все время учебы, сравнивал показанные результаты со своими и раз за разом убеждался в том, что программа, по которой меня дрессировал дядя Калле, вынуждала думать, то есть, искать собственные решения, а та, по которой учили в ИАССН — при любой возможности повторять чужие наработки, вроде как, проверенные временем. Вывод не радовал от слова «совсем»: по меркам Аллигатора, Ярослав, считавшийся одним из лучших курсантов первого факультета, не тянул даже на гордое звание «посредственность». Ибо не проявлял творческое начало даже в свободных спаррингах!

Ну да, я расстроился. Поэтому, увидев на сканерах плотную «россыпь» меток кораблей Двадцатого Пограничного, идущих в нашу сторону походным ордером, облегченно переключил внимание на них. И вернул напарника в реальность:

— Ярослав, наши на подходе…

— О-о-о!!! — предвкушающе протянул он, а затем включил голову: — Так, первый час смотреть за этим шоу будет скучно: перед тем, как начать выбивать истребители и постановщики помех, наши вывесят минные кластеры вокруг тюрков, выберут позицию и закроются масс-детекторами. Значит, нам имеет смысл сгонять и пополнить боекомплект, верно?

Я подтвердил. А через пару минут выслушал доклад Феникса, перекинул в ТК сообщение Переверзева, открыл и включил воспроизведение.

Полковник выглядел замотанным до невозможности и злым, как собака. Впрочем, злился не на меня:

— Доброго времени суток, Тор Ульфович. Заранее прошу прощения за некоторую резкость выражений, но меня взбесили. Долбоклюи из штаба ВКС, отказавшиеся верить в мой доклад о ситуации в Индигирке, доказывавшие, что материалы, которые я им переслал — качественная подделка, заманивающая Двадцатый Пограничный в ловушку, и передавшие ему приказ выдвигаться к «шарику» только после того, как получили по шапке от Его Императорского Величества! Теоретически этот флот уже должен подходить к вам, поэтому со спокойным сердцем отправляйтесь на перезарядку и не вздумайте отвечать на вызовы флотских: у этих клоунов достаточно «Химер» и «Мороков» для того, чтобы усканироваться вусмерть. Вот пусть и развлекаются без посторонней помощи. Далее, по возможности, пополняйте боекомплект не на орбитальных крепостях, а в своем ангаре: чем меньше информации о ваших акциях дойдет до флотских, тем лучше. И последнее: сегодня утром начальник нашей службы подписал мое прошение о зачислении Константина Петровича Синицына на первый курс третьего факультета ИАССН. Вашего друга заберут со Смоленска завтра-послезавтра, соответственно, числа восемнадцатого-девятнадцатого вам надо будет забрать его с курьера, который прибудет в одну из мертвых систем в окрестностях Индигирки, доставить на планету и помочь наработать первоначальный авторитет. Впрочем, по словам майора Юрченко, Константин — парень боевой, соответственно, при необходимости, справится с последней проблемой и сам…

…Двадцатый Пограничный неприятно удивил — к тому моменту, как мы вернулись с Индигирки, он только заканчивал вывешивать минные кластеры и масс-детекторы, а пристреливаться к тюркам даже не начинал! Перестроение в атакующий ордер тоже совершал неторопливее некуда. А потом вышел на дистанцию открытия огня главными калибрами и… вернулся на прежнюю позицию, не сделав ни одного выстрела и не выпустив ни одной ПКР!

Я возмутился, отправил Переверзеву новый видеоотчет и решил, что не готов терять время впустую. Поэтому влез в астронавигационный атлас этой системы, быстренько рассчитал вектор и длительность прыжка к ближайшей зоне перехода, плавно разогнал «Химеру» и увел на струну. Всю оставшуюся часть корабельной «среды» прыгал по «единичкам» и «двойкам», раскидывая «Кукушки» и создавая свою сеть оповещения о вторжениях. И, конечно же, мысленно повторял диагноз, озвученный куратором в ответе на мой доклад:

— Командующий Двадцаткой — адмирал мирного времени…

Да, в том же сообщении Владимир Михайлович твердо пообещал найти на него управу или опосредованно заменить на вояку порешительнее, но я был не слишком высокого мнения о кадровой службе ВКС, поэтому в половине второго ночи «четверга», вернувшись в обычное пространство «недалеко» от «шарика», почти не расстроился увиденному.

Нет, порядка трети кораблей флота тюрков уже превратилось в обломки, а половина оставшихся выглядела прилично потрепанными, но «Погранцы» как-то умудрились потерять два крейсера, корабль-матку, четыре фрегата и чуть ли не полтора десятка истребителей! Увы, Ярослав еще не сталкивался с таким бардаком, поэтому аж затрясся от бешенства и выдал фразу, с которой просто нельзя было не согласиться:

— Таких адмиралов надо отдавать под трибунал: эти бездари, командуя, уничтожают своих же подчиненных!

— Угу… — подтвердил я, попросил Феникса скомпоновать материалы под очередной видеоотчет, наговорил сопроводительный текст и вслушался еще в один правильный монолог старшины:

— О, черт: я только что сообразил, что даже если этого гада просто снимут с должности, то он возненавидит нас, то есть, экипаж единственного корабля, видевшего это позорище со стороны. И, вне всякого сомнения, приложит все силы для того, чтобы выяснить наши установочные данные!

— Тебя это пугает? — вроде как нейтрально поинтересовался я, а сам вывел в отдельное окно картинку с внутришлемной камеры Алексеева и уставился на его лицо.

Парень не разочаровал — вспыхнул от возмущения, отрицательно мотнул головой и, по моим ощущениям, сказал чистую правду:

— Нет, нисколько. Просто только что сообразил, что секретность может спасать не только от чужих, но и от своих!

— Вот-вот… — желчно подтвердил я, вспомнив Колесникова-старшего и Петра Витальевича Скобелева,

потом посмотрел на таймер, вывешенный через считанные минуты после создания «шарика», и переключил внимание своего второго номера на тему пожестче: — Кстати, о чужих: если тюрки сообщили командованию своих ВКС о создавшейся проблеме — а не сделать этого они не могли — и если оно послало им на помощь какой-нибудь флот, отправленный в наши системы, то ждать его появления осталось не так уж и долго. А я почти уверен, что эти клоуны завесили «Кукушками» только те зоны перехода, через которые в Индигирку можно «зайти» со стороны Каганата.