Вернор Виндж - Глубина в небе (авторский сборник)

Ознакомительный фрагмент

Глава эмергентов благосклонно улыбнулся и продолжал:

– На самом деле в системе Мигающей есть только одно место, где летучие вещества существуют в любых количествах – и это сам мир пауков. – Он оглядел аудиторию, задерживаясь взглядом на гостях. – Я знаю, что этот вопрос некоторые из вас хотели бы отложить до того момента, когда пауки снова станут активны… Но прятаться имеет смысл до определенных пределов, и в моем флоте есть тяжелые подъемники. Директор Рейнольт… – (а, вот как, значит, зовут рыжую!) – …соглашается с вашими учеными, что местные жители не продвинулись по пути прогресса дальше примитивного радио. Все «пауки» лежат замерзшие глубоко под землей, и там и останутся, пока вновь не зажжется Мигающая.

Это где-то через год. Причина циклов Мигающей была загадкой, но период переходов между светом и тьмой мало изменился за восемь тысяч лет.

Тут же за главным столом улыбался капитан С. Д. Парк – вероятно, столь же искренне, сколь и Томас Нау. Капитан флота Парк был не слишком популярен в Лесничестве Триленда – частично потому, что зверски урезал время до вылета по самые кости, хотя тогда еще и намека не было на второй флот. И Парк чуть не сжег свои двигатели, откладывая торможение, чтобы успеть опередить эмергентов. У него была чистая заявка на прибытие первым, и еще драгоценное маленькое преимущество: алмазные скалы и небольшой запас летучих газов. До первой посадки они даже не знали, как на самом деле выглядят чужаки. Эти посадки с раскопками у памятников и увозами образцов мусора с помоек открыли многое – теперь это может стать предметом торговли.

– Настало время работать вместе, – говорил Нау. – Я не знаю, многие ли из вас слышали о наших обсуждениях последних двух дней. Конечно, слухи ходили. Очень скоро вы узнаете подробности, но капитан Парк, ваш Комитет Торговли и я считаем, что сейчас самое время показать нашу объединенную цель. Мы планируем совместную высадку приличных масштабов. Основная цель – поднять не менее миллиона тонн воды и такое же количество руд металлов. Наши тяжелые подъемники исполнят это сравнительно легко. Наша дополнительная цель – оставить несколько пассивных датчиков и взять небольшое количество образцов культуры. Результаты и ресурсы будут разделены между двумя экспедициями поровну. В пространстве наши две группы используют местные скалы для маскировки обитаемых баз, и желательно найти их в пределах световых секунд от планеты пауков.

Нау бросил взгляд на капитана Парка. Значит, некоторые вопросы еще в стадии обсуждения.

– Итак, тост! – поднял бокал Нау. – Чтобы больше не было ошибок, и за наше совместное предприятие. И за его будущее развитие.

– Слушай, дорогая, это же мне полагается быть параноиком! А ты превзошла меня в этой противной торговческой подозрительности.

Триксия слабо улыбнулась, но ответила не сразу. Всю дорогу с банкета у эмергентов она была непривычно тихой. Теперь они сидели в ее каюте на временной базе Торговцев, и к ней вернулась ее обычная приятность и искренность.

– Вполне симпатичная у них база, – сказала она наконец.

– Если сравнить с нашей времянкой, то да. – Эзр похлопал по пластиковой стенке. – Учитывая, из чего они ее построили, работа прекрасная.

Временная база Кенг Хо мало отличалась от огромного воздушного шара, разделенного на отсеки. Гимнастический зал и комнаты совещаний были приличного размера, но назвать базу элегантной – язык бы не повернулся. Элегантность торговцы сохраняли для конструкций большего размера, которые можно построить из местных материалов. У Триксии были просто две смежных комнаты, в сумме чуть больше ста кубических метров. Стены были гладкие, но Триксия приложила много усилий, украшая их изображениями: ее родители и сестры, панорама какого-то большого трилендского леса. Почти весь стол закрывали плоские изображения со Старой Земли докосмической эпохи. Были картинки первобытного Лондона и первобытного Берлина, изображения лошадей, аэропланов и комиссаров. На самом деле эти культуры были очень умеренными по сравнению с крайностями, разыгравшимися в более поздних мирах. Но в Эпоху Рассвета все открывалось в первый раз. Никогда не было времени более прекрасных мечтаний или большей наивности. Это время было специализацией Эзра, к ужасу его родителей и удивлению почти всех его друзей. Но Триксия его понимала. Пусть для нее Эпоха Рассвета была всего лишь хобби, но она любила разговаривать о старых, неимоверно старых первых временах. И Эзр понимал, что такой, как она, ему больше не найти.

– Послушай, Триксия, что тебя тревожит? Ничего плохого нет, что у эмергентов симпатичное жилье. Ты почти весь вечер была глупа и доверчива, как обычно… – она не отреагировала на оскорбление, – …но потом что-то стряслось. Что ты заметила?

Он оттолкнулся от потолка и подплыл поближе к стенному дивану, где сидела она.

– Это… это несколько мелочей, и… – Она потянулась и взяла его за руку. – Ты знаешь, что у меня хороший слух к языкам. – Еще одна мимолетная улыбка. – Их диалект низского настолько близок к вашему стандарту вещания, что совершенно ясно: они черпают из сети Кенг Хо.

– Конечно. Это согласуется с их заявлениями. У них молодая культура, выбирающаяся из ямы после жестокого спада.

Так я, того и гляди, начну их защищать?

Предложение эмергентов было разумным, почти щедрым. Такие вещи любого хорошего Торговца слегка настораживали. Но Триксию волновало что-то другое.

– Да, но есть многое, что общий язык мешает скрыть. Я услышала с десяток авторитарных оборотов речи – и это не окаменелости, застрявшие в языке. Эмергенты привыкли владеть людьми, Эзр.

– Ты имеешь в виду рабов? У них высокотехнологичная цивилизация, Триксия. Из грамотных людей хороших рабов не получается. Без их искреннего сотрудничества все развалится на части.

Она резко стиснула его руку – не сердито и не игриво, но с таким напором, которого он раньше у нее не видел.

– Да, да. Но мы не знаем всех их вывертов. Мы только знаем, что они играют жестко. Я весь вечер слушала этого рыжеватого блондина, что сидел рядом с тобой, и ту пару – справа от меня. Им слово «торговля» не очень дается. Единственный вид отношений, которые они могут представить себе с пауками – эксплуатация.

– Хм!

Триксия – она такая. То, что от него ускользнуло, могло быть для нее определяющим. Иногда это казалось незначительным даже после ее объяснений. А иногда ее объяснения были как яркий свет, открывающий такое, о чем он даже не подозревал…

– Не знаю, Триксия. Ты ведь знаешь, что и мы, Кенг Хо, можем говорить очень… самоуверенно, если нас Клиенты не слышат.

Триксия на секунду отвернулась, глядя на эксцентричный интерьер, который был ее семейным домом на Триленде.

– Самоуверенность Кенг Хо перевернула мой мир, Эзр. Ваш капитан Парк заставил открыть систему образования, перевернул Лесничество… и это был всего лишь побочный эффект.

– Мы никого не заставляли…

– Я знаю. Вы никого не заставляли. Лесничество хотело иметь долю в этой экспедиции, и вашей ценой за их допуск была доставка некоторых продуктов. – Она улыбалась чуть странной улыбкой. – Я не в претензии, Эзр. Без «самоуверенности» Кенг Хо я никогда не была бы допущена к программе тестирования Лесничества. Я не стала бы доктором, и меня бы здесь не было. Вы, Кенг Хо, действительно шкуродеры, но ваше появление – самое прекрасное, что случилось в моей жизни.

Возле Триленда Эзр пролежал в анабиозе все время, кроме последнего года. Детали сделки с Клиентом не были ему особо известны, и до сегодняшнего вечера Триксия тоже мало о них говорила. Хм. Ладно, только одно предложение руки и сердца за мегасекунду – он ей обещал, что чаще их делать не будет, но…

Он открыл рот, чтобы произнести…

– Да погоди ты! Я еще не кончила. Я тебе все это говорю вот для чего: ты пойми, что есть самоуверенность и самоуверенность, и я вижу разницу. Эти люди за обедом говорили скорее как тираны, чем как торговцы.

– А слуги? Они были похожи на угнетенных рабов?

– Нет… скорее на служащих. Я понимаю, что это не укладывается в общую картину. Но мы видели не весь народ эмергентов. Может быть, жертвы где-то в другом месте. Но то ли по самоуверенности, то ли по слепоте, Томас Нау выставил их больные места по всем стенам. – Она полыхнула глазами в ответ на его недоуменный взгляд. – Да картины же, черт побери!

Триксия, выходя, медленно обошла стены, любуясь всеми картинами по очереди. Это были красивые ландшафты, то ли с планеты, то ли с очень больших обитаемых баз. Каждый был сюрреалистичен по освещению и геометрии, но точен вплоть до мельчайших деталей каждой травинки.

– Нормальные и счастливые люди таких картин не пишут.

Эзр пожал плечами: