Джеймс Лусено - Дарт Плэгас

Погасив световой меч, Сидиус неуловимо повел пальцами, и пламя перепрыгнуло со стола на занавески. Вопль, больше похожий на блеяние, все же вырвался из узкого рыла грана, когда пылающая ткань обрушилась на него сверху, и Сидиус наблюдал за тем, как сенатор Пакс Тим сгорает заживо.

Глава 21

Облечение могуществом

Убийства, резня, прочие преступления – все это не шло ни в какое сравнение с заговором молчания, который хранили орден Склоненного круга и Протекторат гранов, охранная контора Санте и Высший Совет Ордена джедаев – практически с самого дня их основания. Если бы охранников и высокопоставленных членов Склоненного круга не одурманили наркотиками и не обнаружили впоследствии лежащими без сознания в гардеробных и прочих местах, полицейским следователям, которых вызвали в резиденцию два рыцаря-джедая, никогда бы не позволили войти внутрь этого архитектурного памятника, не говоря уже о том, чтобы попасть в достославный церемониальный зал, где были найдены тела двух эчани, коих сочли телохранителями, десятка муунов, убитых режущими дисками и виброклинками, и втрое большего количества убийц-маладианцев, облаченных в позаимствованные одежды, павших от выстрелов из бластера, ударов тупым предметом и – в некоторых случаях – травматических ампутаций. Останки тел последних были столь беспорядочно рассеяны по залу, что следователи поначалу решили, что здесь прогремел взрыв, – но так и не нашли ни следа взрывного устройства. В муунах достаточно быстро признали высокопоставленных членов закрытой финансовой группы, известной как «Капиталы Дамаска»; в то же время ее богатый основатель и генеральный директор Хего Дамаск, как считалось, пережил вероломное нападение. Джедаи, которые вызвали полицию, так и не пожелали объяснить, как именно они оказались в районе Фобоси и почему проявили такой интерес к этому делу. Члены ордена Склоненного круга также отказывались отвечать на вопросы.

Улики, найденные в маластерском посольстве в самом сердце Корусканта, еще больше запутывали и сбивали с толку; к тому же следствие осложнял пожар, охвативший несколько этажей строения, и вызванный им взрыв газа. Эксперты-криминалисты прочесывали обугленные останки трехэтажного квартироблока, когда два представителя Совета джедаев нанесли им незапланированный визит. Джедаи вновь отказались объяснить свои действия, но полиция и без них смогла добиться прогресса в расследовании. Обилие крови, обнаруженной на месте пожара, привело следствие к выводу, что незадолго до прибытия полиции кто-то умышленно сжигал тела, что, в свою очередь, намекало на работу организованных преступных элементов. В результате недавнего убийства сенатора Видара Кима следственный комитет при Сенате сформировал специальную рабочую группу для расследования дела. Очевидцев и возможных причастных опрашивали и допрашивали, записи с камер наблюдения тщательно изучали, но большинство ключевых участников действа и свидетелей предпочитали прятаться за спинами адвокатов даже под угрозой лишения свободы за создание помех правосудию.

По прошествии месяца после событий на Корусканте Плэгас позвал Сидиуса на Муунилинст. Сидиус бывал в орбитальном Верхнем Порту, но его ни разу не приглашали спуститься вниз, и сейчас он парил над девственными голубыми океанами планеты в элегантном воздушном спидере, которым управляли два солнечных гвардейца. Когда спидер начал снижаться к Аборе, Сидиус погрузился еще глубже в Силу и был вознагражден видением горного острова, затянутого в вихрь темной энергии, какого ему прежде никогда не доводилось видеть. Он ожидал встретить подобное на Коррибане или другой ситской планете, но только не здесь.

Дроид 11-4Д – полностью восстановленный – встретил его на посадочной площадке и провел внутрь, оставив гвардейцев дожидаться их возвращения у спидера.

– А ты в лучшей форме, чем при нашей последней встрече, дроид, – заметил Сидиус, когда турболифт начал спускаться вниз, в глубины комплекса.

– Все верно, сенатор Палпатин. Абора – восстановительный центр.

– Как поживает магистр Дамаск?

– Думаю, вы сами сможете оценить его состояние, сэр.

Первым, что бросилось Сидиусу в глаза, когда они вышли из лифта, была библиотека: полки ломились от томов и свитков, дисков и голокронов – те самые знания, которые он жаждал обрести с самого начала своего ученичества. Сидиус любовно провел рукой по полкам, но едва успел насладиться мигом благоговейного трепета, когда 11-4Д повел его дальше, на аппарель, которая вела в медицинскую лабораторию, заполненную новейшими достижениями науки и техники.

Переводя взгляд с одного ультрасовременного агрегата на другой, он поинтересовался:

– И давно все это завезли? После того, как магистр был ранен?

– Только некоторые из устройств, – ответил дроид. – По большей части это место осталось нетронутым с тех самых пор, когда меня впервые сюда доставили.

– И когда это было?

– Приблизительно за один стандартный год до того, как я познакомился с вами на Чандриле, сэр.

Немного подумав, Сидиус спросил:

– Магистр Дамаск сам тебя создал, дроид?

– Нет, сэр. Он просто мой текущий хозяин.

Оказавшись в глубине комплекса, они прошли мимо клеток с животными, коих было столько, что хватило бы на добротный зоопарк. 11-4Д указал на скопление клеток, отстоящих от остальных.

– Вот и недавние плоды магистра.

– Плоды магистра? – повторил Сидиус в замешательстве.

– Его успехи растут и множатся.

Сидиус все еще пытался постичь смысл слов дроида, когда они вошли в длинный коридор, по обеим сторонам которого тянулись камеры без окон. В Силе он почувствовал присутствие жизненных форм за каждой из запертых дверей.

– Узники?

– Нет, сэр, – ответил 11-4Д. – Всего лишь подопытные для экспериментов.

Едва они завернули за угол в конце коридора, Сидиус встал как вкопанный. В самом центре операционной палаты высился контейнер с бактой, в котором плавал бит мужского пола.

– А это Венамис, – раздался еле узнаваемый голос Плэгаса.

Обернувшись, Сидиус узрел своего учителя, который, прихрамывая, вошел в палату вслед за ним; его рот, подбородок и шею скрывала дыхательная маска или что-то вроде транспиратора. Большая часть ран от виброклинков зажила, но кожа его выглядела особенно бледной. Сидиуса долго терзал вопрос, насколько ослабило мууна недавнее покушение, но сейчас он отчетливо видел: пусть маладианцы и искалечили его тело, в Силе учитель был могуч как никогда.

– Твои мысли выдают тебя, – сказал Плэгас. – Неужели ты думаешь, Малак ослаб, когда Реван ранил его мечом? А Бейн, заключенный в панцирь из орбалисков? Думаешь, юная ученица Гравида страдала от протезов, которые вынуждена была носить после того, как сразилась с ним?

– Нет, учитель.

– Скоро я стану сильнее, чем ты можешь представить. – Плэгас тяжело сглотнул и промолвил: – Но пойдем. Нам есть что обсудить.

Сидиус проследовал за ним в прохладные покои, где была лишь кровать, два нехитрых стула, комод и искусно вытканный квадратный коврик. Предложив Сидиусу один из стульев, Плэгас с трудом опустился на второй. Выдержав долгую паузу, он наконец удовлетворенно кивнул.

– Мне приятно видеть, как сильно ты изменился – как выросло твое могущество, владыка Сидиус. То, что произошло на Корусканте, рано или поздно должно было случиться, но я нахожу утешение в том, что эти прискорбные события выковали из тебя истинного владыку ситов. Ты готов узнать тайны, которые я столь бережно хранил.

– Что это за место, учитель?

Плэгас помешкал, собираясь с силами, и ответил:

– Считай его сосудом, который содержит все самое ценное, что у меня есть. Все, к чему я испытываю любовь.

– На моей памяти вы впервые употребили это слово.

– Лишь потому, что нет иного выражения, которое с полной адекватностью передавало бы мою безмерную привязанность к тем существам и созданиям, что делят со мной это обиталище. Любовь без сострадания, конечно, ибо состраданию нет места в этом доме.

– Этот бит, Венамис…

– Его послал Тенебрус, чтобы испытать меня – и устранить, если я провалю испытание. Но Венамис стал для меня подарком. Помог раскрыть самые непостижимые тайны Силы. И каждое живое существо, которое ты увидел или почувствовал здесь, – это тоже дар свыше. Ты и сам в этом убедишься, когда я посвящу тебя в свои тайны.

– Что имел в виду дроид, говоря «плоды магистра»?

Губы Плэгаса под дыхательной маской изогнулись в усмешке:

– То, что плоды эти были рождены не привычным всем способом, а лишь благодаря Силе.

В голубых глазах Сидиуса отразилось изумление и неверие.

– Силе?

– Да, – задумчиво произнес Плэгас. – Но я не соблюдал должной осторожности. Когда мы силимся вырвать власть над жизнью и смертью из рук Силы, когда стремимся пошатнуть равновесие, Сила противится нам. Действие и противодействие, Сидиус. Нечто сходное с законами термодинамики. Я вел себя дерзко, и Сила решила испытать меня, как испытывал Тенебрус. Мидихлорианы не так-то просто убедить исполнять волю того, кто лишь недавно постиг их тайны. Силу нужно побороть – особенно если мы собираемся добиться чего-то с помощью ее темной стороны. Ее нужно убедить, что ситам достанет умения взять могущество в свои руки. В противном случае она сорвет наши замыслы. Она вызовет беды и напасти. Она нанесет ответный удар.