Последствия старых ошибок. Том 2 (СИ) - Бэд Кристиан

Девственность — невинность высшего рода. Суть девственной силы — в целости психоэнергетического кокона будущей матери, мощного природного щита, сохраняющего в женщине изначальную причинность связей, делающую любую девственницу ровней Матери Тёмной.

Ненадолго. Потому что женщины мало что ценят меньше, чем девственность.

Но чужая глупость — знающим не помеха. И сейчас Агескелу больше подошла бы именно девственница, чья сила полностью уходит в того, кто насилием разрушает целостность её первозданных связей.

Целостность кокона — гарант единства с Паутиной, мощью её и сутью. Потому девственного даже боялись в периоды дикости человеческого рода. Не каждый мужчина в темные века человечества считался способным «нейтрализовать», как это тогда называлось, девственницу.

Нейтрализовать, впрочем, несложно, сложнее научиться использовать её энергию в своих целях.

Эти мысли успокоили аке. Что-то в нём посчитало, будто, принеся невинную жертву, он сможет хотя бы уравновесить себя, успокоить. А может, повезёт и восстановить силы за счёт чужой целостности.

Девственниц в подвалах Алдиваара хватало. Он не уделял им внимания последние недели, а поступления по давно заведённой традиции продолжались каждый восьмой день, и значит — выбирать было из чего.

Вот если бы достать девственницу-эйнитку… Эйниты умеют выстраивать энергетику и у молоденьких женщин. У такой — не просто природный кокон — уникальный бастион на дорогах причинности.

Сила девственности при нужном воспитании может быть настолько велика и ценна для общины, что многие из адептов-женщин у эйнитов вступают в сексуальный контакт только тогда, когда вопрос целостности кокона для них уже полностью решён, и даже рождение ребёнка не может нарушить его.

Секс с адептками Тёмной Матери может стать смертельным для неподготовленного человека. Но если раздобыть совсем молоденькую…

Губы Агескела повлажнели, а кровь устремилась к гениталиям. Но тут же программа-секретарь напомнила ему о давно согласованном визите.

Живых секретарей аке не держал. Слишком многие родовитые семьи мечтали пристроить отпрысков в приёмные сильных мира сего, а Агескел был гневлив и несдержан.

Вот сейчас он бы просто удавил секретаря его же одеждой, а куда потом девать труп, у которого сотни любопытных родственничков?

В приёмной уже томился очередной зануда-учёный. Напыщенный, разодетый, причёсанный по последней джангарской моде.

Его камзол цвета лепестков розовой лилии на закате был из лучшего шёлка, а пуговицы сияли нешуточной цены агатами — полосатыми, броскими, оскорбляющими само понятие Домов камня с их чистотой оттенков.

Подлые научники не принимали покровительство ни одного из Домов. Они держались собственным кланом, различая роды своих низких занятий по излюбленным цветам плебейских многоцветных камней.

Агескел поморщился и вошёл, кивком приняв приветствие некого Дорелло Фьеороватти, мастера механики высшей ступени. Тьфу.

Аке напрочь забыл, что за дело было у глупого научника к эрцогу дома Нарья, пришлось заглядывать в витруальный блокнот.

Оказалось, научник просился с визитом к эрцогу, но аке по традиции не допускал до брата таких вот «слишком умных» гостей.

Люди глупы. И они тем глупее, чем лучше образованны.

Механические знания разума — тлен и разрушение для Вселенной, знания околопсихические — экзальтированность и самодовольство. Впрочем, эйниты, боргелиане и прочая шваль считают, что есть ещё некие духовные знания. Добавленные к этим двум, они якобы могут дать силу и путь. И лишь направление этому пути выбирает сам человек.

Любопытная ересь…

Агескел поморщился. Что-то подобное твердил ему ночью и Белый Гость. Мерзкая, разлагающая мысли змея.

Якобы человек и рождается, чтобы разделить относительно своей развитости добро и зло. Ведь человек был создан Вселенной как уникальный безмен, измеритель сути вещей, маркер белого и тёмного в ней.

Ересь, ибо нет такой веры в освоенной Галактике. И даже в самых старых религиозных книгах, вывезенных с Земли, — нет. А это — перворелигии. Их книга называлась библос, то есть просто книга.

Листал Аке и библос. Там говорилось, что перволюди ослушались бога добра и съели из рук бога зла некий плод, чтобы самим различать, что есть добро в этом мире. И были изгнаны из некого рая, где бог кормил и опекал дурней.

Людишки полезли не в своё дело. Вмешались в божественный промысел, за что и были наказаны. Не их дело решать, где добро, а где зло. Их дело служить этим вселенским силам. Чья победит, те и возрадуются.

Но радоваться службе богам люди не умеют. Со времён библоса они, как в шорах, мечутся между хорошим богом и богом плохим.

Это полезно. Религии с подобным разделением безопасны для правителей, ибо далеки от понятия о настоящем устройстве Вселенной, где правит только и исключительно Сила. А чья она…

Аке опять вспомнил Белого Гостя, и губы его против воли скривились.

Закон человека! Это ж надо было такое придумать!

Слабаки не могут жить без богов. Они не в состоянии нести на своих плечах ответственность за свои деяния. В их добре или зле виноваты боги, больше никто! И правитель может творить что угодно, ведь всегда есть кого обвинить в неудачах.

Религии во все века поддерживались правителями. Потому идеи Уходящих показались им ядом.

Это Рогад заявил тогда на демократичной Джанге, с трибуны на празднике Возрождения, что НЕТ никакого тёмного начала во Вселенной. Что ВСЁ — есть ослепительный свет, а гадость исключительно внутри каждого из людей. И поборов эту гадость, они будут свободны и счастливы. Поборов каждый в себе…

Просчитав кумулятивный эффект такого учения, психоаналитики ужаснулись. На Рогарда и его последователей началась нешуточная охота спецслужб, адептов основных церквей, сотрудников центров психического контроля (Рогард и их лишал работы, рассказывая о личном развитии внутреннего пространства).

Гонения становились нешуточными, и Уходящие сгинули, потому что бороться не посчитали нужным. Любая борьба порождала, по их мнению, агрессивные и бессмысленные энергии.

Впрочем, защищаться последователи Рогарда умели — среди них было достаточно учёных с мировыми именами, одаренных техников, психологов, генетиков. И в лапы спецслужб никто из основателей новой веры так и не попал.

Агескел полностью ушёл в свои мысли, а учёный ждал. Сначала терпеливо, потом покашливая слегка, потом — постукивая по дубовому паркету модной туфлей с позолоченной пряжкой.

Однако привлечь внимание достопочтенного брата Дорелло Фьеороватти не сумел.

Аке вынырнул из раздумий сам и воззрился на гостя, как на подёнку: что это, мол, за букашина тут летает? Я полагал, что за время моих размышлений она давно уже сдохла!

Учёный не смутился. Сильные мира сего славятся своими дурными манерами — так они скрывают забывчивость.

Брат эрцога дома Нарья явно запамятовал, что сам же и призвал Дорелло Фьеороватти, и сам определил ему задание.

— Глубокопочитаемый Брат, — Ученый шаркнул туфлей. — Я уполномочен советом техников представить вам план реконструкции защитного купола Алдиваара.

Аке нахмурился: а что не так с куполом? О собственном распоряжении он за хлопотами последних дней и в самом деле позабыл напрочь. И даже в блокнот занести забыл.

— Я не уполномачивал совет на такую глупость! — вызверился он на научника.

— Но вы дали распоряжение приступить к анализу защитных систем, который по традиции проводится раз в десятилетие, чтобы учесть все новые изыскания науки и внедрить их.

— А что, разве новые изыскания были? — ехидно спросил Агескел.

— Нет, но…

— Так чего ты тогда приперся?

Учёный откашлялся: от едкого неприятного взгляда брата эрцога у него запершило в горле.

— Осмелюсь напомнить глубокопочитаемому брату, что система защиты Алдиваара состоит из трёх куполов: магнитного, домагнитного и приливно-силового, самого древнего. Именно эта, третья купольная система, давно устарела. — Он развернул перед лицом аке голоизображение схемы всех трёх куполов. — Взгляните, вот здесь цифры его защитной способности. А вот здесь — историческая справка. Такого типа механизмы перестали использовать ещё во времена хаттской войны. Доказали свою бесполезность. Понимаете ли, эта простая механика…