Юрий Безелянский - Страсти по Луне. Книга эссе, зарисовок и фантазий

эти строки принадлежат поэтессе прошлого века Юлии Жадовской.

А вот наша современница Новелла Матвеева:

И, словно орех,который, созрев,отходит от собственных стенок,отходит лунаот небес волокна,от облачка, полного сока,и к легкому своду уходит онаотколото,одиноко…(Н. Матвеева. «На пороге ночи»)

Мгновенно вспоминается северянинский «Ноктюрн»:

Месяц гладит камышиСквозь сирени шалаши…Все – душа, и ни души.Различные лики ЛуныЛуна сквозь ветки тронула балкон,И пала тень, похожая на лиру.Владимир Набоков

Луна всходит-заходит. Сменяются уходы-приходы. Нет, это слишком пассивно для Луны. Ее ночной лукавый характер требует большего…

Прянул месяц из-за тучи,Обогнул свое кольцоИ посыпать блеск зыбучийПрямо путнику в лицо.

Это строки из стихотворения Вяземского «Еще тройка». Описана типичная доиндустриальная картина: необъятный простор, темная ночь, тройка и звук колокольчика. Куда едет путник? О чем задумался? Что ждет его там, впереди? Вяземский не знает – знает лишь судьба…

Встречи ль ждет он не дождется,Иль покинутого жаль?..…Как узнать? уж он далеко!Месяц в облако нырнул,И в пустой дали глубокоКолокольчик уж заснул.

Словом, месяц ушел от ответа, «нырнул» – и судьба путника оказалась неведомой, неразгаданной.

Мотив неопределенности человеческой судьбы, ее загадочности, наличия в ней какого-то даже бесовского начала развернул Пушкин в «Бесах»:

Мчатся тучи, вьются тучи;Невидимкою лунаОсвещает снег летучий;Мутно небо, ночь мутна.

Тут можно смело предположить, что в человеческой мистерии Луна играет непременно какую-то роль: если не главного режиссера, то по крайней мере его ближайшего помощника. Нечто зловещее, роковое чувствуется в движении Луны за небесными кулисами. Это совсем не то, что у Василия Жуковского:

Тускло светится лунаВ сумраке тумана -Молчалива и грустнаМилая Светлана.

У Жуковского Луна создает элегическое настроение, у Пушкина появление Луны – событие почти драматическое.

Вот характерные для Жуковского строки из начала стихотворения «К месяцу»:

Снова лес и дол покрылБлеск туманный твой:Он мне душу растворилСладкой тишиной.Ты блеснул… и просветлелТихо темный луг:Так улыбкой наш уделОзаряет друг.

Месяц – как друг. Навевает сладкую тишину. Погружает в мечтательность. Подобное состояние можно встретить позднее у Владимира Набокова:

Для странствия ночного мне не надони кораблей, ни поездов.Стоит луна над шашечницей сада.Окно открыто. Я готов…

Напрашивается простой вывод: Луна сама по себе не может быть ни печальной, ни радостной, она нейтральна. Но в зависимости от внутреннего, психологического состояния человека способна вызвать в нем печальные или радостные чувства, настроить на минорный или мажорный лад. Иначе говоря, духовные явления осмысливаются в контексте природы. Эту мысль выразил Семен Липкин в стихотворении «У моря»:

Природа не бывает равнодушна,Всегда ей нужно стать такой, как мы.И далее:Природа – переводческая калька,Мы – подлинник, а копия – она.

Есть в этом утверждении некоторое, конечно, высокомерие, но идея бесспорна: человек подчас очеловечивает природу, небо, звезды – и Луну в частности. Но вот что примечательно: примеров веселого настроения ночного светила оказалось не так-то много.

Весело сияетМесяц над селом;Белый снег сверкаетСиним огоньком.(Иван Никитин)Лес сквозит, весь усыпан листвой;Чудны красок его переливыПод играющей, ясной луной.(Николай Некрасов)Полный месяц, словно очарован,Высоко и радостно дрожит.(Константин Случевский)

Такое вот настроение радости, беспечности, веселой раскованности, игры, связанное с появлением Луны, в поэзии встречается редко. Более распространено, более типично, если хотите, иное состояние, вызванное ночным небом.

Только мы вдвоем не спали,Я и бледная луна.Я был темен от печали,А луна была ясна.И луна, таясь, играяСказкой в зыблемой пыли,Долго медлила у краяТьмою дышащей земли.Но, восторгом опьяненный,Я взметнул мою лунуОт земли, в нее влюбленной,Высоко на крутизну.Что порочно, что безгрешно,Вместе все луна сплела, -Стала ночь моя утешна,И печаль моя – светла.(Федор Сологуб. 7 октября 1916.Омск – Новониколаевск. Вагон)

Тот же Федор Сологуб нашел точное определение; «мглистые мечтанья».

Месяц, бледный и двурогий,Сеет мглистые мечтанья.

Часто Луна навевает тоску, уныние, печаль. Одно из своих стихотворений Шарль Бодлер так и назвал: «Печали луны».

Луна уже плывет медлительно и низко.Она задумалась, – так, прежде чем уснуть,В подушках утонув, мечтает одалиска,Задумчивой рукой свою лаская грудь.Ей сладко умирать и млеть от наслажденьяСредь облачных лавин, на мягкой их спине,И все глядеть, глядеть на белые виденья,Что, как цветы, встают в лазурной глубине…(Перевод В. Левика)

У Бодлера есть и другое стихотворение, обращенное к Луне, – крик и мольба одновременно:

Смотри, диск солнечный задернут мраком крепа;Окутайся во мглу и ты, моя Луна,Курясь в небытии, безмолвна и мрачна,И погрузи свой лик в бездонный сумрак склепа.Зову одну тебя, тебя люблю я слепо!Ты, как ущербная звезда, полувидна;Твои лучи влечет Безумная страна,Долой ножны, кинжал, сверкающий свирепо!Скорей о пламя люстр зажги свои зрачки!Свои желания зажги о взор упорный!Всегда желанна ты во мгле моей тоски,Ты – розовый рассвет, ты – ночи сумрак черный.Все тело в трепете, всю душу полнит гул, -Я вопию к тебе, мой бог, мой Вельзевул!(«Одержимый», пер. Эллиса)

Мрачно, да? Но что поделаешь: таково воздействие Луны на психику человека. Если в ней есть какой-то ущерб, какой-то сдвиг, то Луна тут как тут. Она – союзница, наперсница любого индивида, кто отвержен, нелюбим и одинок. Именно в ней, в холодной Луне, человек ищет утешение.

Люби меня, люби, холодная луна!Пусть в небе обо мне твой рог жемчужный трубит,Когда восходишь ты, ясна и холодна.На этой злой земле никто меня не любит.Да будет ночь твоя в мерцании светил!Отверженец земли, тоскующий и кроткий,О, сколько раз во тьме я за тобой следил,Любуяся твоей стремительною лодкой!Потом я шел опять в докучный рокот дня, -И труд меня томил, и путь мой был бесцелен,Твой свет в моей душе струился мглисто-зелен.Холодная луна, люби, люби меня!(Федор Сологуб, 1909)

Нередко Луна ассоциируется с чем-то неподвижным и застылым, даже мертвенным.

И стоит над косогоромнеподвижный лик луны.(Николай Заболоцкий)А утром, свет опережая,Всплывает в глубине окнаЛицо мое, словно чужаяПредсмертно белая луна.(Белла Ахмадулина)

Это уже из серии кладбищенских мотивов, широко, кстати, представленных в русской поэзии:

Легкий месяц блеснет над крестами забытых могил.Тонкий луч озарит разрушенья унылую груду.(Георгий Иванов)

Ночь, вообще говоря, пора не для веселых бдений и шуток. Ночь – это сон, отключение сознания, забвение.

Замолкло, замерло, потухло все кругом.Луна, как мертвый лик, глядела в мертвый дом.(Алексей Апухтин)Спят, спят… Жизнь – жесткий сон…Им светит лунный Эдисон.(Давид Бурлюк)

Образ Луны рождает целую философию умирания. Читаем у Ивана Бунина:

И ты, луна, свершаешь путь земной,Теряя блеск с минуты на минуту,И мертвецом уходишь в край иной,Испив по капле смертную цикуту!

И у него же:

Ночь зимняя мутна и холодна,Как мертвая, стоит в выси луна.

Ну а дальше, если строить рассказ из цитатных строчек, то вполне годится Сергей Клычков: