Невеста. Последнее задание Энди (СИ) - Серебрянская Виктория

Ограничивающие кругозор рамки пропали. И я оказалась сидящей в мягком кресле прямо посреди, ну, наверное, города. Потому что нас со всех сторон окружали большие и маленькие здания наподобие клиники-гриба. И все из стекла! Вот это да! Я даже заподозрить такое не могла! Потому что резиденция кайзара была вполне привычной человеческому глазу. Сложенная из огромных серых каменных глыб, внешне она сильно напоминала земные доисторические замки. А тут вдруг оказался целый город-сад зданий-грибов.

Я в восторге крутила головой во все стороны, пока мы летели над этим странным городом. Подозреваю, что Кассиан специально летел низко и на малой скорости, чтобы я смогла сполна насладится зрелищем. Он не отвлекал меня, пока последнее здание-гриб не скрылось вдали за туманной, зелено-голубой полосой местной зелени:

– Я подозревал, что тебе понравится вид. Это был Шим, город наших ученых и мастеров-создателей.

Несколько секунд я осмысливала услышанное:

– Я была в настолько плохом состоянии, что ты предпочел рискнуть, и доставить меня к академикам?

Кассиан вздохнул:

– Ты действительно умирала. Но в Шим я мчался не поэтому. Так уж получилось, что дорога в подземный храм Эйстарриоллы пустынна. А ближайшая к входу в храм клиника находится в Шиме, при институте. Туда я и помчался. То, что в это время там оказался мой приятель, профессор Тарсак Лавильер, это просто счастливое совпадение. Я об этом не знал. Тарса я знаю давно, с самого детства. Это потом, когда мы уже повзрослели, Тарс, вопреки надеждам родителей, выбрал медицину, и на долгие десятилетия практически закрылся от всего мира в Шиме. Никто не знает, почему Тарс так поступил. Только мне он доверился.

Наверное, Кассиан ожидал, что я поинтересуюсь причиной столь странного поступка. Но мне было не до этого. Да и догадывалась я, в чем причина. Наверняка, что-то случилось либо с кем-то из близких, либо, что более вероятно, с любимой девушкой.

Не дождавшись моей реакции, Кассиан вздохнул:

– Ты нервничаешь. Зря. Не знаю, что ты хочешь мне рассказать, но в любом случае, это не имеет особого значения. Что бы ты ни скрывала, ничто не заставит меня отказаться от тебя! Ты мне нужна! Ты – моя жизнь. Мое сердце. Единственное, если в твоих секретах есть угроза аргольцам, нам с тобой придется покинуть Арголу. Мама, конечно, рада не будет. Но я без тебя уже не смогу. Как ты думаешь, твои родители способны принять меня в качестве твоего супруга?

Я хмыкнула. Родители будут только рады. Главное, чтобы ты сам от меня не отказался. Но если Кассиан ради меня готов даже навсегда покинуть родину…

Кассиан не дал мне додумать мысль:

– Надеюсь, в таком случае, наши дети и дети наших детей смогут вернуться на Арголу. Они достойны в любом случае найти там свое счастье и жить. Снижаемся.

Предупреждение об окончании полета я пропустила мимо ушей. Просто в очередной раз в сердце впилась отравленная иголочка. Нет, Энди, ты все же надеешься зря. Ничего не выйдет. Мужчины и так крайне редко соглашаются отказаться от потомства, в котором видят свое продолжение, своеобразное бессмертие. А для Кассиана это вообще идефикс.

Мы приземлились на небольшой лужайке, плотно устланной местной зеленовато-голубой травой. Со всех сторон полянку обступали мощные стволы каких-то странных деревьев – лысый прямой ствол, как у земной сосны, венчала кудрявая, как у одуванчика, шапка игольчатой листвы. Или это были ветки, а не листья? Я изучала местную флору, открыв рот. Самое интересное, что ни в роликах про Арголу, демонстрируемых Бестужевым, ни в папиных ознакомительных материалах таких деревьев не было и в помине. Равно, как и сатий. Сколько еще загадок хранит в себе Аргола?

– Ты так смотришь на эти несчастные пьяры, что они сейчас воспламенятся. Что-то не так?

Я растерянно оглянулась на Кассиана, пытаясь решить – быть откровенной до конца? Или рассказать только то, что касается подмены?

– Это то место, в котором ты хотел поговорить?

Кассиан легко качнул головой:

– Нет. Но туда на каре не добраться. Пьяры не пустят. Придется пройтись немного пешком. Ты не против?

– Нет. Ни сколько.

Кассиан подхватил меня за руку чуть повыше локтя, поворачивая в нужном направлении. Впереди темнели только мощные стволы деревьев.

– Касс, место, в которое ты меня ведешь, это какое-то ритуальное место? Или сродни полю сатий?

Кассиан прищурился:

– А ты уже знаешь про сатии? Дай угадаю: они расцвели, и какой-то хлыщ решил воспользоваться моим отсутствием, пригласил тебя на прогулку?

В голосе Кассиана было столько недовольства и даже ревности, что я не смогла сдержать улыбку:

– Почти угадал. Пригласили Юлию, мою подругу. А она уже позвала меня, так как опасалась оставаться наедине с незнакомым аргольцем. Тот, как только узнал, кого Юлия пригласила пойти с ней, только обрадовался. Политика, чтоб ее!

Кассиан усмехнулся и расслабился:

– Тогда хорошо. Я рад, что ты увидела цветущие сатии. Это зрелище того стоит. А место, в которое я веду тебя, называется «водопадом истины». По преданию, именно здесь Эйстарриолла в древности вершила свой суд. А в водах водопада отражалось ее решение. Возле водопада невозможно солгать. Иначе вода сразу отреагирует, изменив цвет. И я веду тебя туда не ради того, чтобы быть уверенным в правдивости твоих слов. А ради того, чтобы ты знала точно: я предельно искренен с тобой. Не лгу. Не хитрю.

Последние стволы пьяров расступились перед нами. И я в восхищении замерла, позабыв обо всем. И было от чего. Огромные пьяры вверху смыкали свои странные кроны куполом, не пропуская лучи Аро. Внизу, под сенью этого живого, зеленовато-голубого купола, находился…, наверное, холм. Так как был очень невысоким. Вот только холмы обычно бывают земляные. А этот как скала, сложенный из остроугольных каменных обломков, увитых голубоватой зеленью плетущихся растений. Ту тут, то там, среди этой растительности что-то тускло белело. Присмотревшись, я поняла, что это лианы цветут. Маленькими, величиной с ноготь моего большого пальца, белыми цветочками, похожими на цветки сирени.

С вершины холма, прокладывая себе дорогу среди лиан, вниз устремлялся водный поток, красиво срываясь с многочисленных скальных карнизов бахромой брызг. И собираясь внизу небольшим и спокойным озером.

Я изумленно изучала это чудо. Нет, так не бывает! Я не часто бывала в космосе. Но учебники изучила добросовестно. И знаю, что законы физики на всех планетах работают одинаково. А тут бесшумный практически водопад. Если не считать негромкого журчания воды. Никакого грохота. Никакой влажности. Да даже брызги не долетали до нас. Хотя мы стояли в паре метров от кромки воды. И озеро внизу было спокойное. Умиротворенное. А ведь если есть приток воды, то должен быть и отток. А значит, и течение. Течения не было. Очень странное место. И очень красивое.

Я повернулась к Кассиану. Он тихо и немного напряженно улыбался:

– Раз водопад спокоен, ты не несешь в себе угрозы моему миру.

Я разинула рот. А Кассиан немного нервно увлек меня в сторону:

– Ани, давай присядем. Ты еще слишком слаба, чтобы долго стоять на ногах. А разговор вряд ли окажется коротким. И позволь мне первому открыть свою тайну.

Кассиан подвел меня к скрывающейся в тени пьяров каменной скамье, которую я сразу и не заметила. Что-то нажал сбоку на сидении, и наверх выскочило мягкое даже на вид покрытие.

– Присаживайся.

Кассиан дождался пока я устроюсь, и присел рядом. Задумчиво посмотрел на водопад:

– Знаешь, Ани, я всегда считал себя если не самым умным, то уж в любой ситуации сохраняющим здравый смысл точно. Но сейчас, оглядываясь назад, я понимаю, насколько глупым и эгоистичным я был тогда. – Кассиан вздохнул. – Все началось около восьми лет назад. Вроде бы и недавно. По моему совету тогдашний кайзар заключил договор с инопланетниками на продажу листьев сатии. Я знал, что ильдаррцы готовят из сатий наркотик. Продают некоторым расам. И так обогащаются. Я знал, насколько велико пагубное влияние получаемого вещества на живой организм. Но мне тогда это казалось не существенным. Ведь травились, попадали в зависимость и в конечном счете погибали не аргольцы. Мои соотечественники просто не могли попасться в эту ловушку. Они все знали про свойства сатий. А планета получала очень неплохую прибыль. Это стало понятно после первой, пробной партии. Но вскоре оказалось, что я переоценил возможности Арголы. И недооценил алчность чужаков. Они стали требовать все больше. Те несколько контейнеров, которые мы могли собрать, не причиняя вреда сатиям, и собрали со всех плантаций на планете, закончились едва ли не через месяц. А чужаки, уже почувствовавшие вкус больших денег, стали требовать еще. Но следующую партию можно было собрать только через четыре-пять месяцев. Сатии растут очень медленно. – Кассиан вздохнул. –  Не буду утомлять тебя экономико-дипломатическими перипетиями этой ситуации. Скажу только, что в итоге разразился невообразимый скандал. Торговые отношения были разорваны. Ильдаррцы даже попытались начать войну против нас. Наверное, рассчитывая захватить планету, и самим распоряжаться таким ценным в их глазах сырьем. Но у нас очень мощная армия. Чужакам пришлось отступиться и отказаться от своих захватнических планов. Как оказалось, только напоказ. – Кассиан на секунду умолк, переводя дух. А потом со вздохом продолжил: – После этого неудачного опыта на Арголу свалилась целая череда проблем. И в какой-то момент действующий на тот миг кайзар не выдержал. Он объявил всем, что не справляется. Винит себя во всех бедах Арголы. И слагает с себя все полномочия.