Последний контакт 3 (СИ) - Евгений Юрьевич Ильичев

губам. — Вероятно, вам больше хочется узнать, что это за место и что вы тут делаете.

Реджи довольно глупо уставился на Дарью, сглотнул слюну и кивнул:

— Да, вы правы, Дарья. Где я? Что происходит?

— Вы в безопасности, Реджи. Пока, во всяком случае, — Мирская говорила тихо, явно не желая разбудить остальных больных в палате. — Если дадите слово, что не станете убегать и пройдете за мной, обещаю, что все расскажу. Не будем же мы шептаться тут при всех.

Дарья красноречиво обвела взглядом помещение и улыбнулась Реджи. Он улыбнулся ей в ответ и кивнул головой.

— Обещаю вести себя пристойно.

— Думаю, теперь это действительно зависит только от вас, — фраза прозвучала двояко, Реджи так и не понял, на что именно она намекала. — Идемте со мной. Вашу одежду принесут в мой кабинет.

Синак не без труда встал с кровати, при этом каждое его движение сопровождалось нестерпимым скрипом стареньких пружин. Видя, как тяжело ему даются даже самые простые движения, Дарья посмотрела в сторону, нашла кого-то глазами и, щелкнув пальцами, показала на Синака. К ним тут же подкатили кресло-каталку. Опять же, древнее кресло с огромными несущими колесами и двумя маленькими подруливающими колесиками спереди.

— Мы в каком-то расконсервированном бункере? — уточнил Синак, с великим облегчением рухнув в каталку. Попутно он разглядел молодого парня-санитара, который ее и подкатил. Статный черноволосый и чернобровый мужчина с идеальной смуглой кожей, одетый в белую медицинскую робу, — настоящий красавец, иначе просто не скажешь. Он был среднего роста и крепкого сложения, если для такого тела вообще подходит слово «крепкий». На самом деле этот мужчина больше походил на античную статую какого-нибудь божества, Синаку даже стало неловко за свою интеллигентную дрищавость. Усевшись в кресло, он тут же попытался плотнее укутаться в свою пижаму-халат.

От Мирской не ускользнул интерес Синака к санитару, но комментировать антропометрические данные своего помощника она не стала. Заговорила Дарья уже в коридоре.

— Вы догадливы, Реджи, — сказала она, следуя за креслом, которое катил санитар-культурист. — Мы находимся на старой военной базе, вырубленной прямо в скале. Раньше тут хранился ядерный арсенал страны. Сейчас над нами двести метров скального грунта.

— Одна из ТРБ (ТРБ — техническая ракетная база) России?

— Нет, Реджи, этим катакомбам куда больше лет. Саму базу построили еще в СССР на месте штолен. Но есть сведения, что разработка тут велась кем-то задолго до крещения Руси. Так что место по всем параметрам сакральное.

Они пробирались по узкому коридору. Скудное освещение, обшарпанные стены с обвалившейся штукатуркой, не знавшие свежей краски лет двести, подтеки грунтовых вод, бурно поросшие плесенью и бог знает какими еще колониями микроорганизмов, — все говорило о том, что объект этот был если не забыт современными властями, то определенно крепко заброшен.

Дарья тем временем продолжила свой рассказ:

— Раньше тут действительно хранился ядерный арсенал страны. Здесь размещались боеголовки, уровнем выше — ракетоносители, а на соседнем объекте их между собой «женили», то есть собирали в единое изделие, которое после грузили на подводные лодки. С выводом в космос первых межпланетных ракетоносцев нужда в мощном подводном флоте отпала сама собой, и подобные базы стали неактуальны. Большую часть из них затопили, а наиболее уцелевшие, такие, например, как эта, законсервировали до лучших времен.

— До худших, вы хотели сказать? — уточнил Синак, горько усмехнувшись.

— Да, действительно, — согласилась Дарья, — выходит, что до худших. Там наверху сейчас мало кому позавидуешь.

Тем временем они миновали еще один длинный коридор. Дорога постоянно шла в горку, причем уклон был довольно серьезным — градусов пятнадцать, не меньше. Тем не менее санитар толкал коляску с не самым легким пассажиром так, словно никакого уклона и не было, а сам пассажир и вовсе был не тяжелее тряпичного манекена. У Дарьи меж тем появилась легкая одышка, хотя шла она налегке. Реджи даже стало немного стыдно за свое вынужденное выгодное положение, и он замолчал, решив не заставлять девушку говорить на ходу.

Миновав массивную дверь-переборку (коляску с Синаком крепкий санитар попросту перенес на руках через комингс), они очутились в огромном зале, освещенном лишь в его начале, середине и конце. Света было настолько мало, что Реджи так и не удалось составить представление об истинных размерах этого помещения. Царившая здесь тьма попросту сжирала свет от неярких лампочек по периметру зала. Сказать о высоте сводов этой пещеры вообще было нечего, поскольку взгляд терял всякие ориентиры уже метрах в трех, далее был лишь непроглядный мрак.

— Тут-то и хранили сами боеголовки, — пояснила Дарья, когда они пересекали периметр ангара. Реджи тут же настороженно посмотрел на Мирскую, и та пояснила. — Об этом до сих пор свидетельствует радиационный фон. Ничего критичного, если не жить тут годами.

— И уж всяко лучше, чем там, наверху, — внезапно приятным баритоном добавил санитар.

— Что верно, то верно, — согласилась Мирская, и, вновь поймав на себе взгляд Синака, добавила. — Расскажу на брифинге подробнее. Вам многое предстоит узнать. Вы, как и большая часть населения планеты, надолго выпали из актуальной повестки дня.

— Брифинге? С кем? — изумился Синак, когда его коляску вновь перетаскивали через высокий комингс.

— С руководством страны, разумеется, — улыбнулась Дарья и тут же пояснила. — Это долгая история. Я теперь не в бегах. И даже не предательница, как, скажем, вы.

Синак насупился — можно подумать, у него был выбор. Это самое правительство вообще ни во что не ставило ни его самого, ни его предупреждения о грядущей катастрофе. У всех на уме было лишь одно: получить от этих проклятых ваэрров технологии и утереть нос западу и китайцам.

— Да ладно вам, Синак, я же шучу. Настали такие времена, когда ради достижения общей цели многим прощаются и куда большие прегрешения. Так что вы давно уже реабилитированы.

— Но чем я могу быть полезен сейчас? С того момента, как ваэрры покинули квадрат бедствия «Осириса-3», прошло более шести лет. Они наверняка уже на подлете к нам.

— Господи, Синак, вы до сих пор ничего не знаете? — ужаснулась Дарья.

— Он тоже пострадал, Дарья Павловна, будьте снисходительны, — заступился за Синака санитар.

— О чем речь? И да, как вас зовут? — только сейчас Реджи понял, что выглядит в