Мой любимый Метаморф (СИ) - Кривенко Анна

Во мне вспыхнула ненависть, и я повернула к поработителю разъяренное лицо.

— Зачем вы нас похитили? — прошипела я. — На кого вы работаете???

Доктор ухмыльнулся еще шире, словно наслаждаясь своей властью и моим гневом, но потом примирительно поднял руку.

— О, не волнуйся! Вас не ждет ничего страшного, если, конечно, вы не будете упрямиться! Считай, что ты… да и твой любовник получили шанс начать жизнь заново! Если у вас такие… г-м-м… чувства, разве не здорово будет служить, скажем так, на одной стороне?

Совершенно сбитая с толку его словами, я продолжала хмуро всматриваться в лицо доктора. На одной стороне? О чем он вообще? Служить? Кому??? Зачем???

Видя мою растерянность, доктор дал какие-то указания двум своим помощникам, а потом снова обратился ко мне.

— Сейчас я тебя освобожу, но! — он даже поднял предупредительно палец вверх. — Не вздумай выкидывать какие-либо фокусы. Если не будешь вести себя примерно, он, — цвинн указал на Макса, — мгновенно умрет от смертельной инъекции, заготовленной как раз для такого случая. Ну что, я могу рассчитывать на твое благоразумие?

Я очень побледнела от ужаса, охватившего меня при мысли о смерти Макса, но тут же утвердительно кивнула.

Доктор Питт дал знак двум помощникам, и они начали отстегивать металлические тиски на моих руках и ногах.

Вдруг комната резко вздрогнула, так что на столах затряслись стеклянные сосуды, а некоторым из присутствующих пришлось схватиться за опоры, чтобы не упасть.

Что это было????

Неужели???

Так может трясти только космическое судно, выходящее из гиперпрыжка!

Мы в звездолете и, очевидно, покинули Ишир!..

(Без) права выбора…

Энайя

Боль в голове была первым сигналом, который проник в мое затуманенное сознание. Было очень тяжело возвращаться в реальность, все тело дрожало, мысли путались…

И вдруг я отчетливо почувствовала чьи-то пальцы, скользящие на внутренней стороне моего бедра.

— Ты смотри, какая она аппетитная! — послышался взбудораженный мужской голос. — Какая фигура, какая кожа!

Пальцы полезли выше, а я дико напряглась. Тело еще не слушалось и совершенно мне не подчинялось.

— Фу, она же цвинн! Ты что на такую позаришься? — пробормотал рядом другой тип, но в его эмоциях отчетливо проскользнула зависть: на самом деле он и сам был не прочь меня полапать, но подвинуть своего дружка не мог.

— Да она в точности, как человек! — голос первого похотливо дрожал. — Давай выключим камеры на несколько минут, и я ее…

Я остро осознала, что он собирается сделать, и мое тело дернулось.

— Черт! Она приходит в себя! Давай быстрее, выключай! Я хочу успеть!

— А вдруг капитан узнает? Он же тоже цвинн!..

— Да брось ты! Если бы эта девка имела хоть какую-то ценность, ее бы не держали в кандалах! Скорее всего, пойдет, как генетический материал или на обмен пленными! А капитан не узнает, если мы ему не скажем и просто вырубим камеры…

На меня накатила волна его раздувшегося похотливого нетерпения, а изнутри поперли отвращение и ужас. Я снова дернулась, но мне удалось лишь слегка мотнуть головой. Даже веки не слушались, и я не могла открыть глаза.

Чужие мерзкие руки потянулись к моему нижнему белью, а на меня навалилось отчаяние. Моя ментальная сила была как будто придушена, словно что-то ее блокировало, не давая впиться в противника. Тело тоже было неподвластно, так что я оказалась сейчас абсолютно беззащитной перед омерзительным насилием, которое незнакомец собирался надо мной совершить…

Я внутренне взвыла. Вспомнила Мару — единственную, кто меня всегда защищал, но сейчас она была где-то далеко, а я… я вообще не знала, где нахожусь.

Вспомнились последние моменты перед обмороком, которые вынырнули из памяти. Мы тогда разговаривали с Талиэном в ментальной проекции его души. Ему тоже стало плохо. Его тоже схватили? Где он?

Его образ вдруг предстал передо мной так четко, что я ощутила несознательное желание позвать его на помощь. Несмотря на его связь с потенциальным врагом и агрессивное поведение, глубоко внутри я ощущала, что он не способен причинить мне боль. А его последние странные заявления, что я теперь его хозяйка… Это же что-то значит!

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Талиэн! Талиэн! — я мысленно потянулась к нему, как к своему единственному шансу спастись. Сердце отчаянно билось, как птица в клетке, ментальный туман препятствовал послать более отчетливый сигнал…

Мучитель уже задрал мое платье и успешно стянул с меня белье. Потом быстро дёрнул за молнию в районе декольте, обнажая грудь, затянутую в полупрозрачный спортивный топ. Через мгновение топ был безжалостно порван, а мерзкие пальцы похотливого чудовища пробежались по моей обнаженной груди.

Я запаниковала. Снова лишь слабо дернула головой, а из уголка глаз покатилась бессильная слеза.

И вдруг раздался душераздирающий скрежет. Руки преступника дернулись и застыли, а потом и вовсе исчезли, потому что повсюду начался какой-то непонятный хаос.

Крики, оглушительный лязг крушащегося металла, потом громкие стоны боли и треск переламываемых костей.

— Скорее! Стреляйте транквилизаторами! — послышался крик, но он тут же утонул в другом крике — ужаса.

А еще через мгновение чьи-то руки нежно коснулись моих запястий и в одно мгновение освободили их от оков.

Я всем своим нутром ощутила, что это Талиэн. Он быстро, но с невероятной для всей ситуации осторожностью поднял меня на руки, потом просто взвалил меня себе на плечо и побежал…

Когда мы через несколько минут протиснулись в какой-то темный и узкий проход, я начала ощущать, что ко мне возвращается чувствительность тела. Я приоткрыла веки, но тут же закрыла их снова, потому что перед глазами все плыло.

Талиэн осторожно опустил меня с плеча и усадил на шершавую теплую поверхность.

Я снова попыталась открыть глаза. Все кружилось, но всего несколько мгновений. Картинка постепенно стала четкой, и я действительно увидела перед собой Талиэна, который сидел рядом на корточках.

Даже в полумраке я увидела, что его щеки покрыты ярким румянцем, а глаза устремлены совсем не на мое лицо. Запоздало вспомнила, что у меня расстёгнуто платье и изорван топ.

Руки дернулись, чтобы прикрыться, но не хватило сил. И тогда Талиэн сам потянулся к моей одежде, чтобы застегнуть молнию, но руки его дрожали. Вдруг ментальный барьер, который все это время держал меня на привязи, резко разрушился, и на меня потоком нахлынули его чувства: восхищение, желание, трепет, страх перед этими крышесносными чувствами и ясное понимание того, что он еще никогда в своей жизни не желал женщину…

Молния легко поддалась, и он быстро взял себя в руки. Оставшись без его эмоций, я не смогла удержать свои собственные: жуткие воспоминания о произошедшем только что, ужас повторения подобного и чувство глубокой беззащитности нахлынули на меня беспощадным потоком.

Не справившись с собою, я просто рванула вперед и в какой-то бессознательной попытке ощутить себя в безопасности прижалась всем телом к Талиэну, не сумев сдержать слез.

Он в первое мгновение дернулся, и я ощутила его недоумение. Потом он робко положил мне ладонь на спину и легонько погладил, и я ощутила его вдруг вспыхнувшее сострадание.

Мне не нужны были доказательства того, что Талиэн на моей стороне. Я читала его эмоции также легко, как свои собственные. Когда же на меня снова нахлынул страх остаться незащищенной, Талиэн резко наклонился и прошептал мне на ухо:

— Не бойся! Теперь я буду защищать тебя…

И я поняла, что он тоже способен меня «читать»!

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Между нами установилась глубокая, как океан, ментальная связь. Но не так, как между хозяином и рабом. Скорее, как между половинками одного целого…

***

Маруффа Эйгэ

Меня действительно освободили и позволили сделать несколько шагов вперед.

Все мои чувства были напряжены до предела: лживому доктору я совершенно не доверяла. Если бы не Макс, я бы не смогла устоять на месте в полном бездействии. Хотя… куда деться со звездолета? Разве что угнать какой-нибудь челнок…