Михаил Казьмин - Через семь гробов

  Но Фомин, черт бы его побрал, хорош! Это же надо - всего-то и записал, что ошибочный вывод о причастности капитана-пилота Корнева к русским спецслужбам был сделан на основании информации, собранной агентом Фарадеем! И все - ведь его, Голдберга, построения исходили из того, что Корнев как раз-таки не простой капитан-пилот. И попробуй теперь дай задний ход - вся схема с виноватым Фарадеем летит псу под хвост, и ОРС назначает в отношении спецагента Голдберга расследование, по итогам которого... Лучше и не думать, что там будет по итогам! А Фомин изящно вывел из-под подозрений русского агента. Скорее не агента даже, а как русские говорят, 'operativnika', то есть специалиста по прямым акциям. И хорошего, черт возьми, специалиста - как он управился с пиратами! Ну да ничего. Были у Голдберга кое-какие соображения насчет того, как ему потом переиграть все в свою пользу и со всеми поквитаться. С Фоминым и Корневым в особенности...

  Тем временем Корнев, ничего не подозревая о том, кем его считает спецагент Голдберг, как, впрочем, ничего не подозревая и о самом существовании спецагента Голдберга, летел на Райнланд. Летел, увы, не на своем корабле. За 'Чеглоком' прилетел спасательный корабль 'Исеть', и сейчас корневскую птичку везли на Александрию для ремонта. Кстати, все расходы, связанные с буксировкой и ремонтом 'Чеглока', взял на себя Объединенный совет акционеров Скраггенхольда, что Корнева откровенно порадовало. Нет, конечно, за свой счет ему бы это встало не очень и дорого - большую часть списали бы за те взносы, что он платит в гильдию, но если можно сэкономить, это всегда хорошо. А взносы пригодятся как-нибудь потом. Хорошо бы, попозже.

  Лететь пассажиром было непривычно. Роман даже вспомнить не смог, когда он так летал последний раз - получалось, что уж очень-очень давно. Пришлось практически заново осваивать искусство собирания вещей и упаковки рюкзаков (побольше и потяжелее себе, поменьше и полегче - Хайди). А что вы думаете, не искусство? Еще какое искусство! Тут самое главное - правильно определить, какие вещи нужны, без каких можно обойтись, а на какие и смотреть не надо. Таскать же самому придется, вот и соображай.

  Условия в полете оказались тоже, мягко говоря, непривычными. То есть Корнев помнил такое на авианосцах, а вот для Хайди тесная каютка с двухъярусной койкой оказалась в новинку. Ну да, военный корабль, ничего не поделаешь. Зато какой корабль! Что бы кто ни говорил, а стать пассажирами фрегата 'Брейвик' и Роману, и Хайди было приятно. Уж очень добрые воспоминания были у обоих связаны с этим корабликом.

  Нидермайер, уже не штабс-капитан-лейтенант, а корветтенкапитан, тоже был рад своим пассажирам. Поскольку Роман и Хайди оформили в немецком консульстве на Скраггенхольде помолвку и теперь официально числились женихом и невестой, Нидермайер выделил им двухместную каюту и теперь они могли наслаждаться уединением во время полета. За столом в кают-компании пришлось рассказывать не только о похождениях на Скраггенхольде, но и о побеге из пиратского плена - господам офицерам хотелось узнать все из первых рук. Слушателями офицеры оказались благодарными и уважение к русскому капитану-пилоту и его невесте выказывали вполне неподдельное. А как иначе - несколько совсем молоденьких лейтенантов вообще не имели никаких наград, а тут восемнадцатилетняя девчонка с медалью 'Креста заслуг'. Про русского с его русскими наградами и самим 'Крестом заслуг' даже разговора нет. И ладно русский, он все же боевой офицер в отставке, а девчонка с медалью - это вам не просто так!

  Но 'девчонкой с медалью' Хайди была только для офицеров 'Брейвика'. Наедине с женихом она с огромным облегчением скидывала маску этакой скромной, но знающей себе цену героини, и снова оставляла Роману право принятия решений и обязанность заботы об их безопасности. Именно потому, что она оставила это право и эту обязанность за своим мужчиной, Корневу и удалось быстро уговорить Хайди лететь не на Александрию, чтобы спрятаться от всех угроз и опасностей, а на Райнланд, чтобы эти угрозы и опасности решительно и навсегда устранить. Решение жениха Хайди приняла сразу и бесповоротно. Рома спас ее из пиратского плена, Рома разнес на куски истребители, которые за ними гнались, Рома не дал захватить их мятежникам-украм - Рома справится и на этот раз. Как же все-таки ей повезло встретить такого мужчину!

  Корнев буквально всем своим существом ощущал такую веру своей женщины в него, и ему это было приятно. Точнее, не так. Не то это слово - 'приятно'. Приятно - это когда Хайди к нему прижмется и подставляет свои густые золотые волосы, чтобы он мог уткнуться в них лицом. А вот такое безоглядное доверие любимой женщины - это, наверное, и есть то, что называется счастьем. И если хочешь, чтобы это счастье длилось как можно больше, изволь такое доверие постоянно оправдывать. Корнев хотел. Очень хотел. И потому вновь и вновь прокручивал в голове, как он будет убеждать Шрайера и Сергеева в своей правоте, как заставит их принять то самое решение, которое ему представлялось единственно необходимым.

  Бот с 'Брейвика' встречали Шрайер с Сергеевым вместе. Хм, неплохое начало... Дальше началось вообще что-то трудновообразимое. Их отвезли в гестапо, Хайди отвели в какой-то другой кабинет, где ею занялась женщина-следователь, а Корнева пригласили в уже знакомый кабинет доктора Шрайера. Причем все это происходило с подчеркнутой вежливостью и предупредительностью. Только что бородами дорожку не подметали.

  - Господин Корнев, - бросилось в глаза стремление Шрайера разбавить официальное звучание своих слов некоторой долей каких-то чисто человеческих чувств, - у меня крайне неприятные известия для фройляйн Бюттгер, и я бы хотел, чтобы вы помогли вашей невесте справиться с той непростой ситуацией, в которой она в скором времени окажется.

  У Корнева едва не отвисла челюсть. Вот это да! Похоже, доктор Шрайер ел свой хлеб не зря, и не зря намазывал этот хлеб толстым слоем масла. Более чем не зря!

  - Я так понимаю, - медленно начал Корнев, держа под столом крепко, до ломоты в пальцах, сжатые кулаки, чтобы не спугнуть неожиданную удачу. Секунду помолчав, он, наконец, решился:

  - Я так понимаю, что вы арестовали министериальрата Штрикка?

  На несколько секунд в кабинете повисла мертвая тишина. Шрайер уставился на Корнева совершенно стеклянным взглядом, потом перевел глаза на Сергеева, на лице которого также была хорошо заметна крайняя степень удивления. Впрочем, Шрайер первым и пришел в себя. А может, Сергеев, чья официальная роль не предполагала задавать вопросы, просто промолчал.

  - Поясните, пожалуйста, господин Корнев. Почему вы считаете, что мы должны были арестовать министериальрата?

  ?- Потому что именно Штрикк заказывал похищение и убийство Хайди... прошу прощения, фройляйн Бюттгер.

  - Мы действительно арестовали министериальрата Штрикка по обвинению в покушении на убийство фройляйн Бюттгер, - наконец нарушил снова установившееся молчание доктор Шрайер. - Но вы откуда об этом знаете?

  - Но вы же сами только что мне это сказали, - на радостях от подтверждения своей правоты Корнев позволил себе немного поерничать. - А о том, что именно Штрикк стоял за попытками убить мою невесту, я просто догадался. То есть проанализировал то, что знал, и получилось именно так.

  - Знаете, коллега, - паузу занял Сергеев, обращаясь к Шрайеру, - давайте забудем про наши игры и послушаем господина Корнева. Мне и самому интересно.

  Поколебавшись несколько секунд, Шрайер демонстративно, так, чтобы было видно и Корневу, и Сергееву, отключил запись разговора.

  - Знаете, - начал Корнев, - чем больше я думал над всем этим, тем сильнее убеждался, что все совсем не так, как кажется с первого взгляда. То есть сначала мне казалось, что просто пираты похитили белую девушку, чтобы продать ее в Исламский космос. Честно говоря, и думать особенно некогда было...

  Шрайер и Сергеев понимающе улыбнулись.

  - Но давайте поставим себя на место пиратов. Нам надо похитить белую девушку и не попасться. Зачем, спрашивается, лететь ради этого на Альфию и нападать на целую группу туристов? Летим на Старканзас, на какой-нибудь дальней ферме похищаем фермерскую дочку и все! Когда об этом узнают, мы уже далеко, ищите нас, удачи в поисках!

  - Хорошо, что ты не пират, - хмыкнул Сергеев.

  - Мне и самому нравится, - вернув этот мяч Сергееву, Корнев продолжил. - В общем, одного этого соображения хватает, чтобы понять: пираты охотились именно на Адельхайд Бюттгер. Но я понял не сразу.

  - А когда? - поинтересовался Шрайер.

  - Когда Хайди прислали тот мерзкий фильм. Кстати, вы узнали, откуда и как его прислали?

  - Да, - немного поколебавшись, Шрайер все-таки выдал тайну следствия.

  - Вот именно! - Корнев торжествующе воздел указательный палец к потолку. - Любой специалист должен понимать, что рано или поздно адрес, с которого отправлено сообщение, найдут. Конечно, это ни к чему не приведет. Я так думаю, адрес оказался уже не действующим?