Гранд-адмирал. Том седьмой - Илья Сергеевич Модус

Парень просто караулил казарму с пленниками…

— Убийца твоего солдата в твоем полном распоряжении, — пересилив свою жажду убийства, выдавил Нейт. — Мне хватит и второго отпрыска Скираты.

* * *

Сейчас происходящее на мостике «Стража» выглядело так, как будто преподаватель в Академии намеревался отчитать курсанта за очередной дисциплинарный поступок.

Гранд-адмирал Траун расслабленно сидел в командирском кресле, смотря сквозь иллюминатор на подходящую к логическому завершению космическую битву.

Сражение за Ротану практически выиграно.

Звездные разрушители, тяжелые крейсера и даже заградители с БДК потрепаны как следует.

Сколько пережило сражение линкоров типа «Келдабе» и корветов типа «Крестоносец», которые прибыли сюда под управлением мандалорцев, а сколько было захвачено, сейчас навскидку так и не скажешь — все смешалось.

Имелись потери — два звездных разрушителя погибли, но успели эвакуировать экипаж практически полностью. Десять крейсеров и корветов так же более не подлежат ремонту — дешевле будет новый корабль построить.

Их оттащили поближе к трофеям и сейчас снимают с обреченных остовов самое ценное.

По факту, ни одного крупного сражения на орбите Ротаны больше нет. Звездолеты неприятеля либо уничтожены (что редкость), либо захвачены. Как вариант — на их борту сейчас проходят сражения между силами десантников и солдатами Дарта Зииленлоса. Доминион перегруппировывал силы, используя подразделения с захваченных кораблей для того, чтобы усилить присутствие там, где наступление забуксовало.

Как, например, это было на борту корвета, что она вознамерилась захватить собственными силами.

На тактической голограмме виднелись с десяток красных точек посреди общего скопления звездолетов. Последние недобитки флота Дарта Зииленлоса. Как только эти точки окрасятся в дружественный зеленый, можно считать, что «Синдикату Силри» переломили хребет. Предварительно обезглавив.

В любом случае — с ними покончено.

Она и лейтенант Фал-Кона сейчас стояли позади спинки кресла Трауна, вынужденные созерцать тоже самое, что и он. Несмотря на расхожее мнение, что Верховного Главнокомандующего денно и нощно охраняют десятки гвардейцев, меры безопасности на мостике «Стража» едва ли можно назвать экстраординарными.

Ни штурмовики, ни гвардейцы непосредственно вблизи Трауна не находились, держась рядом с переборками.

И почему-то не было видно ящерицы-йсаламири, которая, по слухам, заменяет гранд-адмиралу любимую жену.

— В чем главная задача командира военного корабля, командор Хьюррик? — неожиданно спросил гранд-адмирал, нарушая молчание.

Произошло это так резко, что готовившаяся всю дорогу Кая почувствовала себя растерянной. Слова, что она заготовила для разговора с Трауном, буквально вымело из ее головы.

Там сейчас царила такая пустота, будто декомпрессия произошла.

Ни единой мысли.

Только бледность на лице, сопровождающая ее растерянность.

— Ну же, — едва слышно произнес командир ракетных десантников. — Не стой столбом, Кая!

Глаза девушки скосились вправо:

— Командир корабля обязан выполнять поставленные перед ним боевые задачи, сэр.

— И только-то?

Очень неспешно Траун повернулся к застывшему по стойке девушке, которая даже в отражении на полу видела, что крови на ее лице становилось все меньше и меньше.

Кажется она догадалась, что услышит…

— Должностные обязанности командира боевого корабля прописаны на семнадцати страницах в двух различных документах, — спокойно произнес гранд-адмирал. — И «выполнение поставленных боевых задач» — это лишь обобщение нескольких пунктов из общего числа. Общего, потому что среди них нет ни одного второстепенного.

Девушка судорожно сглотнула.

— Так точно, сэр!

— Самообразование и самоподготовка входит в ваши служебные обязанности? — поинтересовался гранд-адмирал.

— Так точно, сэр! — повторила Кая.

— В ходе обучения вы проходили подготовку командира флотских десантных операций?

Голос Трауна звучал невозмутимо. Но оттого было еще более страшно.

— Нет, сэр, — упавшим голосом призналась командор. — Только корабельная подготовка.

Траун бросил быстрый взгляд на стоящего рядом с ней лейтенанта:

— Кто-нибудь обучал вас тактике стрелкового боя на борту вражеского корабля типа «Крестоносец-II»?

— Нет, сэр.

— Тогда будьте так добры объяснить причину, по которой вы решили, что обладаете достаточной компетенцией для самостоятельного проведения абордажа стопятидести-метрового вражеского корабля силами сводной полуроты штурмовиков и флотских специалистов? — голос Трауна был столь же тихим, мягким, по-отечески заботливым.

Вот только что-то подсказывало Кае, что в одно мгновение голос гранд-адмирала может стать ужасающе беспощадным.

А уж о его изобретательности в вопросах наказаний легенды ходят по всему первому эшелону. Даже с приведением примеров конкретных личностей.

— У меня нет оправдания, сэр, — девушка метнула взгляд на командира «Стража», приблизившегося к Верховному Главнокомандующему с декой. Наверняка оперативные сводки.

— Я не услышал ответа, командор, — Траун задумался, затем вгляделся в экран персональной деки. Несколько секунд он молчал, слово уставившись в одну точку. Вот только он наверняка читал. Просто по красным, лишенным зрачков, белков и радужки глазам сложно понять, двигаются ли они. Особенно, когда все вокруг залито бледным синим светом боевого освещения.

— Перенаправьте отряд «Дельта» на помощь ЭРКам, — распорядился он, отдавая устройство назад Пеллеону. — Проследите, чтобы на флагман были направлены все свободные дженсаарай во главе проверенных подразделений штурмовиков и коммандос. Отсутствие результата со стороны леди Мейлис в течение такого времени — недобрый знак.

— Есть, сэр.

Пеллеон, даже не одарив девушку взглядом, удалился.

— Я не привык повторять, командор Хьюррик, — без лишних прелюдий сообщил Траун. — В отличие от профессиональных навыков, повторение одних и тех же требований обесценивает их. Или, быть может, вы считаете, что заслуживаете того, чтобы вам повторили мой вопрос, командор?

— Нет, сэр, — Кая отмерла, почувствовав удар локтем в бок.

ОРРД как и всегда пришла ей на помощь.

Подождав, пока девушка мельком посмотрит ему в глаза, Траун продолжил:

— Вы знаете разницу между умыслом и неосторожностью, командор?

Показалось, что на мостике воцарилась мертвая тишина.

Девушка почувствовала, как пересохло в горле. Даже желание сглотнуть не могло реализоваться — во рту было сухо, как на Мустафаре.

Да и бледнеть было дальше некуда.

Но все же она смогла выдавить из себя:

— Нет, сэр.

— Логично, — кивнул своим мыслям Траун. — Это термины уголовного права, командор. Неосторожность проявляет себя из-за недостаточной оценки обстоятельств и собственных сил. Никто не застрахован от ее проявлений. Умысел же, командор, характеризуется пониманием своих действий, их последствий и осознанием наступления последствий… Неосторожность перестает быть таковой сразу после того, как вы перестаете делать выводы из прошлых неудач. Но и здесь все не так просто. Неосторожность может быть в форме легкомыслия. Или в форме небрежности.

Эта лекция об основах права явно прозвучала не просто так.

— Легкомыслие характеризуется пониманием последствий и безосновательным мнением, что их можно будет избежать,